— Приди в себя! Кажется, опять драка. Мы встретили Скиллудра!
— О-ох!.. Что ж ему от нас надо?
— Накормить нами здешних рыбок! Вставай! Сейчас будет жарко!
Хоббит сейчас никак не годился для боя. В глазах все плыло, руки дрожали; даже поднятый Торином, он едва удерживался на ногах. Гном с отчаянием махнул рукой:
— Бахтерец-то хоть надень! И подкольчужницу! И сиди здесь! А то не ровен час…
Однако хоббит выбрался-таки на палубу — когда «драконы» Скиллудра оказались уже совсем близко.
Их было много — почти два десятка кораблей, огромная сила по меркам Морского Народа. Скиллудру помогал попутный ветер, в то время как командам «Крылатого Змея» и «Скопы» приходилось еще до начала схватки налегать на весла.
Флот Скиллудра надвигался строем серпа, охватывая корабли Фарнака и Вингетора с боков, отрезая и путь достойного отступления в открытое море, и путь позорного бегства на берег. Щиты были уже подняты, на носах стояли лучники; кормчим «Скопы» и «Змея» оставалось только одно — развернуться и во весь опор уходить на север, надеясь на быстроту своих корабликов.
Скиллудр, похоже, и это предусмотрел; его левое крыло вытягивалось все дальше и дальше с явным намерением отрезать врагу последнюю возможность для бегства.
— Эй!.. Что они хотят? — страшно озабоченный Малыш, тащивший тяжеленный щит на нос «Скопы», оказался рядом с Фолко.
— А! — Маленький Гном безнадежно махнул рукой. — Вызывали, кричали им — не отвечают. Фарнак самого Скиллудра выкликивал — тоже ничего. Они, глянь-ка, не шутят!
— Так ведь Скиллудр вроде бы ушел с перьерукими воевать…
— Вернулся, верно.
На носу «Скопы» внезапно появился Вингетор — в парадных, черных с золотой насечкой доспехах, но без шлема, с непокрытой головой и без оружия.
— Э-гей! Скиллудр! Тан Скиллудр! Если ты здесь и хочешь напасть на нас, так и знай — мы отправим на дно всю твою армаду!
— Что он такое несет? — пробормотал себе под нос хоббит.
Ни один из кораблей Скиллудра не замедлил ход. Ни на одном не опустились щиты и не отошли от бортов лучники.
— Плевал он на все слова, — так же еле слышно сказал Фолко. — Я не я буду, если все это — не дело рук просветленного Хенны!
«Тогда зачем говорить своим ближайшим советникам, что желающие приобщиться его благости да не встретят на своем пути препятствий?»
Назревала кровавая схватка. Еще чуть-чуть — и сорвутся первые стрелы.
Над кораблями Скиллудра кое-где вился дымок — там готовили зажигательный снаряд. Брать «Скопу» и «Змея» в плен здесь никто не собирался.
Скиллудр же ничего не делает просто так! Значит, ему должен быть выгоден этот бой, значит, он ему зачем-то нужен…
Сражаться означало верную смерть. Фолко увидел, как гигант Освальд пытается поймать взгляд своего тана — не отдаст ли команду к повороту?
Гребцы бросили весла; по «дракону» прошла мгновенная шелестящая железом судорога — эльдринги вооружались.
«Скиллудр тоже наверняка безумен, как и все в этом царстве Хенны, — мелькнула у хоббита мысль. — А безумие порой смывается… кровью!»
Десять лет назад, глухой лес возле выжженной Небесным Огнем ямы — и полные жажды убийства глаза Отона. И летящий навстречу клинок Фолко…
Перьерукие на поле битвы в Южном Хараде, получив рану, отнюдь не вырывались из-под чар Хенны.
По груди быстро растеклось тепло. Оживал, просясь в руки, клинок Отрины. Чувствовал ли сам свою силу или отзывался на невысказанное желание хозяина пустить его в ход?
Превозмогая слабость, Фолко шагнул к борту. Клинок с синими цветами на лезвии уже лежал в правой ладони.
— Где «дракон» Скиллудра?
— Да вон, прет аккурат на нас. — Освальд казался мрачнее тучи.
Мощный черный красавец, похоже, шел на таран. Однако лучники на его палубе пока молчали — и Вингетор, повернувшись к своим, тоже отдал приказ — не стрелять!
— Пусть не мы затеем свару!
Стрелков на носу скиллудрского флагмана прикрывали широкие черные щиты.
Фолко прищурил глаз: попасть в щель можно, но…
Корабли сошлись уже на треть полета стрелы. Скиллудр молчал.
— Может, обойдется… — неуверенно проговорил кто-то за спиной хоббита.
И тут стрелы сорвались.
Скиллудр выжидал не зря. Он бил не наугад, а насмерть. Палуба «Скопы» окрасилась кровью, раздались крики раненых. Бойцы Фарнака и Вингетора ответили — никто не посмел бы назвать их трусами. Их стрелы разили так же метко, как и у Скиллудровых лучников, — но шансов выстоять в бою с десятикратно сильнейшим противником у «Скопы» и «Змея» все равно не было.
— Скиллудр! — Фолко протиснулся к борту, не обращая внимания на свистящую смерть вокруг. Высокий голос хоббита неожиданно звонко разнесся над Морем и — откуда только силы взялись! — перекрыл даже шум вспыхнувшего сражения.
— Скиллудр! Я вызываю тебя! Тебя одного! Я, Фолко, сын Хэмфаста, Рыцарь Гондора и Рохана, Маршал Марки, командир полка пеших стрелков!
Летели равнодушные стрелы. Ответа не было.
Горячая волна докатилась до сердца. «Нет, я не сдамся так просто! Я не дам отправить нас на дно этим головорезам!»
Фолко потащил с себя доспехи.
— Что ты делаешь?! — успел заорать Торин, но в следующий миг сумасшедший хоббит, в одной рубахе, вскочил на край борта и очертя голову сиганул вниз, в воду.
От подобного, похоже, остолбенели даже воины Скиллудра.
Фолко вырос на Брендивине — небольшой по меркам Средиземья реке. Только для хоббитов она — что для людей Андуин Великий. Плавал Фолко неплохо, потом жизнь заставила научиться еще лучше. Но чтоб вот так броситься в океан, да еще в виду надвигающегося вражеского «дракона»?! Что подумал бы дядюшка Паладин, доведись ему увидеть это?..
Разрезающий волны «дракон» казался для пловца исполинским морским чудовищем. Невысокий как будто бы борт вознесся чуть ли не к поднебесью.
Весла, словно громадные лапы, мощно упирались в волны, и Фолко ежесекундно рисковал получить смертельный удар по голове.
Вот и борт. Рядом внезапно плеснула стрела — не поймешь, то ли шальная, то ли выстрелил кто-то из Скиллудровых удальцов. Фолко мертвой хваткой вцепился в весло. Подтянулся — и полез вверх.
Всей кожей он ощущал остроту нацеленных в него стрел. Легкое мановение руки Скиллудра — и он, Фолко Брендибэк, превратится в подушечку для игл.
Прищуренные глаза смотрели поверх оперения. Мокрый, в облипающей рубахе, Фолко схватился за борт «дракона».
Эльдринги самого сильного на Море тана смотрели на хоббита с удивившей Фолко ненавистью. Он видел насупленные брови, стиснутые на рукоятках мечей пальцы, побелевшие костяшки (далеко не у всех были латные рукавицы); ясно, что только непререкаемая воля Скиллудра удержала этих людей от того, чтобы спокойно расстрелять хоббита еще в воде. Еще один кирпичик в основание пирамиды. За что воины Скиллудра ненавидят его, Фолко? На какую особую добычу можно рассчитывать с двух невеликих корабликов, явно разведчиков?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
