Антон с любопытством приоткрывает дверь, заглядывает в комнату. Перед работающим телевизором, показывающим какую-то «мыльную оперу», сидит семья – мужчина, женщина, старик, двое детей. У всех – совершенно безучастные лица, кроме телевизора, их ничто не волнует. Антон аккуратно прикрывает дверь.
– Вам туда. – Семен показывает на еще одну закрытую дверь. – Борис Иванович там.
Антон и Ольга входят. Это маленькая спальня. На двуспальной кровати полусидит-полулежит Борис Иванович. Он одет непривычно – в восточном халате, мягких туфлях. У кровати стоит кальян, который он курит, дым от кальяна клубится по всей комнате. У окна, выходящего на дом, где живет Светлана, стоят Илья и Гарик.
– Входи, Антон, – говорит Борис Иванович. Ольге он только кивает, но смотрит на нее пристально и с каким-то особым выражением.
Антон делает шаг – и вдруг видит еще одного человека, тихо и неприметно сидящего в углу комнаты на корточках. Это мужчина средних лет, скорее даже пожилой, одетый в темный неброский костюм, серую рубашку, коротко стриженный…
Взгляды Антона и мужчины встречаются – и Антон отшатывается.
– Выдай ему защитный амулет, – говорит Борис Иванович, обращаясь к неизвестному.
– Я ничего не делаю. – Мужчина улыбается. – Только смотрю.
– Выдай. Мои сотрудники должны быть иммунны к наблюдателям от Темных. Особенно – к таким, как ты.
Мужчина достает из кармана резной костяной амулет на цепочке. Протягивает Антону.
– Бросай, – говорит Антон.
Мужчина бросает амулет, Антон ловит его. Говорит:
– Имя.
– Завулон, – негромко отвечает мужчина.
– В тебе нет больше власти надо мной, Завулон, – произносит Антон. Амулет на миг вспыхивает багровым свечением. Антон надевает его на себя, заправляет под рубашку.
– Это лишнее, Гесер, – говорит Завулон. – Сложившаяся ситуация Темным тоже не нравится. Я лишь наблюдаю и не покушаюсь на твоих сотрудников.
– Вот и сохраним статус-кво, – отвечает Гесер и снова поворачивается к Антону: – Видишь, как все сложилось? – Антон кивает. А Гесер спрашивает Ольгу: – Скажи, ты можешь справиться с черным вихрем такого размера?
Ольга некоторое время смотрит в окно. Потом качает головой:
– Могу, если проклятие не будет подпитываться со стороны. Но ведь ее кто-то продолжает проклинать?
– Да… – Гесер затягивается кальяном, потом спрашивает: – Антон, ты удивлен, что я вызвал тебя?
– Немного, – признается Антон.
Гесер кивает:
– Мы делаем все, что можем. Привлекли всех Светлых Иных из запаса – по Москве полно потенциально опасных объектов. Но мы не в силах контролировать все.
– Дневной Дозор тоже работает, – вставляет Завулон. – Час назад в Подмосковье мы предотвратили вирусную утечку… с одного серьезного объекта. Нам не нужен глобальный катаклизм.
Гесер с некоторым сомнением смотрит на Завулона:
– Ты должен знать, Завулон, если катастрофа все-таки случится – мы выжмем из нее максимум. Сделаем все, чтобы повернуть людей к Свету.
Завулон улыбается:
– Еще раз повторяю – это не наша работа. У нас нет никаких проектов, требующих такого количества темной энергии. Но если уж катастрофа произойдет… Количество людей, которые ужаснутся произошедшему, прольют слезы и посочувствуют горю, будет велико. Но неизмеримо больше окажется тех, кто будет наслаждаться чужой бедой, радоваться, что она миновала их город. Ты знаешь это, враг мой.
Гесер отворачивается от Завулона. Встает, подходит к Антону. Говорит, внимательно глядя на него:
– В общем – затыкаем пробоины в днище корабля, а он уже разламывается пополам… Антон, вся надежда на тебя. Ты на нее завязан.
– Что? – недоуменно спрашивает Антон.
– Ты, Антон Городецкий, программист, сотрудник Ночного Дозора, завязан на девушку, над которой висит эта черная гадость. К тебе она отнесется совсем иначе, чем к другим.
– Почему? – спрашивает Антон. – Почему именно я?
– Не знаю. – Гесер разводит руками. – Возможно, как-то повлияло твое первое вмешательство, в метро? Но когда Игнат не справился, я стал проверять всех сотрудников на соответствие Светлане. Конечно, только на моделях. Кто-то справлялся лучше, кто-то хуже, но полного совпадения не было ни у кого. Потом я вспомнил о тебе… и вот тут прогноз дал очень странный результат.
Антон ждет.
– Если ты пойдешь к Светлане и завяжешь с ней беседу, – говорит Гесер, – то возможны две линии будущего. В первой – вихрь инферно резко возрастает и происходит глобальный катаклизм. Количество жертв составит десятки, сотни тысяч… последствия ясны. Во втором случае – ты заставляешь вихрь уменьшиться, и тогда Ольга сумеет его полностью рассеять. Все ликуют.
– Но что именно я должен делать? – спрашивает Антон.
– Вопрос надо сформулировать иначе, – мрачно говорит Гесер. – Что именно ты не должен делать. Ответ прост – я не знаю. И никто не знает. Модельный прогноз будущего не показывает деталей.
– Не хочешь предоставить своему сотруднику право выбора? – спрашивает Завулон с любопытством. – На такие дела обычно вызывают добровольцев…
– Мы здесь все – добровольцы, – отвечает Гесер, даже не поворачиваясь к Темному магу. – С того дня, как пошли в Ночной Дозор, – добровольцы. И выбора у нас нет.
– А у нас есть, – с удовлетворением отвечает Завулон. – Всегда есть.
Гесер кладет руку на плечо Антона. Говорит:
– Ты должен узнать, кто проклял девушку. Кто поддерживает энергию проклятия. Как только ты это выяснишь – мы нейтрализуем паршивца. Не могу больше ничего тебе посоветовать, Антон. Только одно – забудь все, чему тебя учили. Не верь тому, что говорил я, не верь тому, что ты писал в конспектах, не верь своим глазам, не верь чужим словам.
– Чему тогда верить, Борис Игнатьевич?
– Если бы я знал, Антон, то вышел бы из штаба… и сам вошел в тот подъезд.
Гесер и Антон смотрят в окно, на подъезд Светланы. Идущий по тротуару прохожий вдруг останавливается, сворачивает и обходит подъезд по широкой дуге.
– Люди не видят, но чувствуют… – печально говорит Гесер. – Иди, Антон. Время не терпит. Ольга все время будет на связи с тобой. И пускай она смотрит на происходящее твоими глазами.
Антон идет к подъезду Светланы.
Слышится голос Ольги, гулкий, идущий откуда-то издали:
«Слушай меня внимательно. По легенде ты – Антон Городецкий, программист, живущий в этом же самом доме, в шестьдесят четвертой квартире… она как раз пустует. Это участок Светланы, ее пациенты порой обращаются к ней прямо домой. Сможешь наложить ей ложную память?»
– Смогу, – произносит Антон, входя в подъезд.
«Пожалуйся на какое-нибудь недомогание. Просто внуши, что ты ее пациент, – она сама придумает тебе какую-нибудь болезнь. Чуть-чуть расположи ее к откровенности – и завяжи беседу. Ей сейчас одиноко и хочется поговорить. Узнай, кто ее проклял!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
