В секретной информационно-аналитической записке, направленной Председателем КГБ при Совете министров СССР А. Серовым в ЦК КПСС в июне 1957 г., о нелегальной заброске агентуры иностранных разведок на территорию СССР сообщалось в следующих выражениях (цит. по книге О. М. Хлобустова «Госбезопасность России от Александра I до Путина»): «За последние три года органами безопасности при активной помощи советского народа были пойманы на советской территории десятки шпионов, проникших нелегальным путем (морем, воздухом, через сухопутные границы), у которых были изъяты радиостанции, оружие, фотоаппараты, средства тайнописи, яды, фиктивные документы и значительные суммы советских денег и иностранной валюты. По изъятым у этих шпионов документам и по их личным показаниям, а также по материалам, полученным нами из других источников, видно, что разведки капиталистических государств всеми силами стремятся добывать сведения о наших вооруженных силах, о новой технике и достижениях советской науки, пытаются проникнуть в важные промышленные центры страны и объекты оборонного значения и атомной промышленности». С одной стороны, написанное выглядит вроде бы расплывчато, но с другой — исчерпывающе. В общем, как говорили древние, умному — достаточно…
Для полноты картины приведем весьма красноречивую цитату, выражающую отношение противников СССР к их действиям в тот период. Принадлежит сказанное Аллену Даллесу, главе ЦРУ США, своего рода антиподу Серова и человеку не менее, а возможно и более информированному, чем Председатель КГБ. Эта цитата ставит выразительную точку в наших рассуждениях: «Тайная добыча секретной информации — прежде всего действенное средство по преодолению препятствий для подхода к объекту. Мы выбираем тот или иной объект. Дело противной стороны возвести преграды, чтобы мы не проникли туда. Обычно противник знает, какие объекты более всего интересуют нас. Их он охраняет особенно тщательно. <….> Поэтому разведке США приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы выявить эти важнейшие военные сооружения, скрытые нередко за тысячи миль от проторенных дорог. Для тайного сбора информации используются люди — агенты, информаторы, связники. В этих целях привлекается и техника: ныне имеются такие технические средства, которые могут увидеть то, что неспособен заметить человек. <….> Суть шпионажа, его альфа и омега — создать возможности для подхода к объекту, получить к нему доступ. И, конечно, сделать это так, чтобы не привлечь внимания лиц, которые охраняют этот объект. Тайный агент находит путь к нему, устанавливает за ним наблюдение, затем возвращается и докладывает о том, что увидел» (Даллес А. ЦРУ против КГБ. Искусство шпионажа. М.: 2000. С. 98–99). Как говорится, ни прибавить, ни отнять. Хотя написаны эти азбучные истины были аж в 1962 г., они и в 2010 г. прозвучали совершеннейшим откровением для подавляющего большинства «самодеятельных исследователей», узнавших лишь от автора настоящего исследования о продолжительном присутствии американских нелегалов на Урале. В головах малообразованных людей не укладывалась мысль о том, что во второй половине 1950-х гг. по Уралу вовсю ходили американские «транзитники», а в небесах десятками летали самолеты-разведчики. Да притом как летали — через Северный полюс! Диво дивное… Воистину, нельзя не поражаться такой наивности и простодушию.
Кстати, объективности ради нельзя не упомянуть и о том обстоятельстве, что американские спецслужбы были далеко не единственными активными охотниками за военно-промышленными секретами Советского Союза. На этой же ниве подвизались и разведки некоторых других стран НАТО. В качестве весьма живописного примера можно упомянуть о многолетней операции французской разведки под названием MINOS. Может показаться удивительным, но французы, еще не оправившись толком от причиненного в годы Второй мировой войны ущерба, приняли весьма амбициозную программу по расшатыванию зоны влияния СССР в Восточной Европе и глубинной разведке объектов военно-промышленного комплекса Советского Союза. В этом французам помогло то обстоятельство, что территория их страны оказалась пристанищем для большого числа эмигрантов из самых разных стран мира — их диаспоры и явились теми котлами, из которых вербовщики SDESE черпали будущую агентуру. Курировал программу MINOS полковник разведки, герой движения Сопротивления Франсуа Бисто. Первоначально французы занимались подготовкой и заброской по воздуху агентуры в Болгарию, Румынию, Чехословакию, Венгрию и Польшу. Для каждой из стран были созданы свои этнические «дивизионы». Десантной подготовкой будущих агентов, рассчитанной на 12 недель, руководил еще один герой французского Сопротивления, участник Гражданской войны в Испании Марсель Шамьен. Вылеты самолетов осуществлялись с авиабаз в городах Л ар (ФРГ) и Инсбрук (Австрия). Во время одного из первых вылетов на задание 30 сентября 1951 г. погиб бывший летчик авиаэскадрильи «Нормандия-Неман» Габриэль Мерцизен (Gabriel Mertzisen), привлеченный после окончания Второй мировой войны к работе на французскую разведку. Французы подозревали диверсию советской госбезопасности, но все оказалось куда прозаичнее — самолет врезался в гору из-за небрежного пилотирования.
Французская разведка SDESE имела ограниченные технические возможности и поэтому избегала засылать свою агентуру на территорию СССР по воздуху. Для десантирования подготовленных групп и одиночных агентов французы обращались к своим коллегам из американской военной разведки — так, например, в сентябре 1950 г. с американского самолета на территорию Литвы была выброшена группа Йозаса Лукши, обученная французами в рамках программы MINOS. Кроме того, французы, не желая полностью зависеть в этом вопросе от американцев, разработали собственную — надо сказать, довольно оригинальную — методику засылки нелегалов. Для этого они использовали корабли третьих стран (Греции, Дании, государств Латинской Америки и т. п.), в экипажи которых под видом обычного матроса внедрялся агент. По прибытии в советский порт агент SDESE, как правило загримированный, сходил с корабля, и в конце дня с его документами на борт поднимался двойник, которому надлежало обмануть бдительность советского пограничного контроля и покинуть страну под видом оставшегося в стране агента. Зачастую нужного двойника просто не существовало, и тогда капитан корабля заявлял об исчезновении члена экипажа. Советская госбезопасность была вынуждена искать «фантом», поскольку ни внешность, ни установочные данные на «пропавшего моряка» не соответствовали истинным. (В этом месте можно добавить, что и американские разведслужбы использовали не только воздушный способ заброски агентов-нелегалов. Широко практиковалось нелегальное пересечение границы пешим порядком. Отличным примером такого «пешехода» может служить агент ЦРУ Борис Гуига, задержанный в Литве 17 сентября 1958 г. Из Западного Берлина он перешел в Восточный, пересек с немецкими документами территорию ГДР, нелегально перешел границу и очутился в Польше. Маскируясь под польского гражданина, Гуига проехал всю Польшу с запада на восток и нелегально перешел западную границу СССР. Во время своего «марша по Восточной Европе» американский агент не менее 15 раз сталкивался с представителями органов охраны правопорядка разных стран и всякий раз умудрялся произвести нужное впечатление. Примечательно, что Гуига умышленно переходил участки границы, перекрытые проволочными заграждениями под высоким напряжением, — такие участки, как установили американцы, хуже охранялись личным составом пограничных войск. Чтобы преодолевать колючую проволоку под киловольтным напряжением, Гуига набрасывал на нее специальное резиновое одеяло. Похождения Гуиги — отличный пример того, какие расстояния способны были преодолевать «транзитные» агенты, каков был уровень их подготовки и оснащения.)
Габриэль Мерцизен. Этот французский летчик в рядах авиаэскадрильи «Нормандия-Неман» успешно прошел Вторую мировую войну и вернулся на родину героем. В 1951-м бесславно погиб во время шпионского вылета в тыл своих недавних союзников. Какова гримаса истории!
Интересна и другая «находка» французских разведчиков — в отличие от американских коллег они предпочитали вербовать для работы в СССР не этнических русских (и не славян из Советского Союза), а сербов, которым легко было выдавать себя за представителей какой-либо кавказской народности. Это позволяло объяснить акцент и незнание некоторых реалий советской жизни. Кроме того, выходца из какой-нибудь карабахской глухомани было труднее проверить — в общем, идея с использованием сербов была совсем неплоха, хотя, разумеется, и имела некоторые изъяны (таких людей было легче запомнить, они привлекали к себе внимание и пр.).
Об эффективности программы MINOS судить очень сложно — сведения о ней фрагментарны и труднопроверяемы. Считается, что французская разведка действовала не очень успешно, в том числе и потому, что руководитель программы полковник Бисто был «двойным агентом», перевербованным румынской разведкой. Так ли это было на самом деле, сказать невозможно — такого рода сведения могут распускаться умышленно как раз для того, чтобы замаскировать достигнутые успехи. Во всяком случае, Франсуа Бисто успешно продолжал служить в SDESE вплоть до 1972 г., когда ушел на пенсию с должности заведующего архивом. Важность этой должности не следует недооценивать — руководитель архива любой спецслужбы получает доступ к огромному массиву служебной документации, которую можно считать устаревшей лишь весьма условно. Сотрудников, чья надежность вызывает сомнения, на такие должности не ставят. Бисто умер естественной смертью в 1981 г. и официально никогда не обвинялся в «двойной игре».
