выслушать. Обязательства требуют много тяжелой работы, общения и доверия. Это не только секс и долгие взгляды через обеденный стол.
Это совсем не то, что чувствует Лили.
— Она заставляет меня хотеть быть лучше, Лука. Мужчина, который работает над отношениями и над собой, невзирая на препятствия.
— Смотри, Нико.
Он вздыхает так же, как и во время лекции. На этот раз я не заинтересован в отключении. Ни в коем случае я не испорчу то единственное, что заставило меня чувствовать себя как дома.
Мне нужна вся помощь, которую я могу получить.
— Эйвери потребовалось всего несколько секунд, чтобы сообразить, что ты был под кроватью в свое первое утро здесь. Моя жена уже говорит о том, что мы вчетвером вместе воспитываем детей.
— Может быть, мы сможем, — говорю я с надеждой. Он швыряет мне в лицо большие брызги воды. — Как Эйвери в тебя влюбилась? Это точно не твой трудоголик.
Никогда не думал, что буду спрашивать совета у своего старшего брата-робота, но вот мы здесь.
— Эйвери похожа на лесной пожар. Что-то в ней горит так же, как и во мне. — Он откидывает голову назад, отбрасывая мокрый пучок волос, прилипший ко лбу. — Я бы отдал все, лишь бы она не завелась, чтобы она улыбалась, кричала или, по правде говоря, на что угодно, лишь бы она захотела поделиться этим со мной. Я ничего не хочу от нее, кроме как быть рядом с ней.
У меня перехватывает дыхание. — Вот как я отношусь к Лили.
Это любовь, которая кажется одновременно щедрой и всепоглощающей.
— Тогда, если ты действительно любишь ее, маленький брат, единственное, что ты можешь сделать, это показать ей это. Они оба упрямы и болезненно независимы, но это то, что делает их такими полезными для любви. В центре всего этого тебя ждет что-то, чего ты никогда не чувствовал.
Раньше я никогда не думал о Луке как о романтике, но вот он, огромный гребаный мягкотелый. Эйвери действительно сделал его другим человеком, и я не могу дождаться, чтобы никогда не позволить ему пережить это.
— Значит, единственное, что я могу сделать, это продолжать показывать Лили, как сильно я ее люблю?
— Я не хочу поощрять то, против чего я. — Он снова вздыхает, и я брызгаю на него. Он встряхивает волосами, капли попадают на меня. — Но да, Нико, и, может быть, попробуй рассказать ей все, что рассказал мне. Есть шанс, что она объяснит ту часть себя, которую еще не показывала тебе.
— Ты знаешь?
— Не знаю, а даже если и знал, не мне об этом говорить. Любовь — это не игра в телефон.
Мы покачиваемся в воде, прежде чем снова забраться в каяк и доплыть до берега.
Глава 36
Лили
Еще один день рождения. Еще один год, когда моя жизнь кажется такой же грязной, как всегда.
— Загадай желание, — шепчет Эйвери через стол, ее глаза блестят от предвкушения. Она переводит взгляд с свечей из золотой фольги на моем торте с шоколадным ганашем и снова на меня.
Я ищу в уме все, что я могла бы пожелать прямо сейчас, но не получается. Я в Европе со своей лучшей подругой, ее мужем и мужчиной, который разрывает клетку вокруг моего сердца.
Что еще мне нужно?
Мои недавно наманикюренные ногти вертят подарок от Нико, теннисный браслет с бриллиантами и пурпурным сапфиром, который прекрасно сочетается с потрепанным браслетом дружбы из Рио. Он надел его мне на запястье этим утром после того, как спел мне милую песенку на день рождения на испанском языке.
Все было почти идеально, от подарка до часов, проведенных бездельничающим у бассейна и набитых фруктами до экстравагантного ужина сегодня вечером.
Но мое время истекло. Этим вечером я должна признаться Эйвери в блоге, книгах и плагиате. Я должна сказать своему лучшему другу, что я Зои Мона.
Конечно, это моя вина, что я ждала до последней ночи нашего путешествия, чтобы рассказать ей все, но это не притупляет боль предвкушения.
Свечи смотрят на меня. Мои друзья — нет, моя семья — терпеливо ждут, пока я потушу пламя. Я продолжаю улыбаться, притворяясь, что вызываю в воображении что-то экстраординарное . Вместо этого мои мысли скрипят, как старые весы, пытаясь сбалансировать две вещи.
Так что я задуваю свечи и прошу единственное, что я могу сейчас придумать.
Больше никаких секретов.
Нико проводит пальцами по моему голому бедру. — Чего ты желала?
— Ты новичок? Если я скажу тебе, то мое желание не сбудется.
Я повторяю его слова, произнесенные несколько месяцев назад.
Время кажется мне невероятно жидким.
Эйвери хлопает в ладоши, когда ее муж смотрит на нее с такой любовью, что это почти настолько мощно, чтобы ощущаться на вкус. Они раздают кусочки торта, и мы ныряем вилками в вкуснятину.
— Последний визит на пляж?
Я спрашиваю стол, когда наши стаканы и десертные тарелки опустеют.
— Да, отсюда звезды выглядят потрясающе.
Моя лучшая подруга вскакивает со стула, элегантное персиковое платье колышется на ее загорелой коже.
— Вы двое, вперед, — говорит Нико. — Лука и я будем держаться подальше.
Нико подмигивает мне, слегка сжимая мои пальцы в знак поддержки, прежде чем бросить понимающий взгляд на своего брата. Момент уединения для Эйвери и меня.
Несколько минут уходит на то, чтобы спуститься по каменистой дорожке к береговой линии, где мы сбрасываем каблуки. Волны разбиваются о берег, и сияние полной луны танцует по воде.
— Я как раз хотела спросить, но раз уж рядом Нико, то решила, что лучше сделать это, когда мы одни. — Она обнимает меня за руку, пока мы идем по песку. — Ты получила свою ежегодную мудацкую смс-ку?
Каждый год, как будто я попала в ловушку какого-то ежегодного Дня сурка, я получаю сообщение от Чака в свой день рождения. Те же самые восемь слов лежат на кладбище игнорируемых сообщений.
никогда не брать
С Днем Рождения, Маленькая Лили. Еще думаю о тебе.
Я киваю. — Пока мы обедали.
— Ты должна заблокировать его номер.
— Я не хочу доставлять ему удовольствие от победы.
В тот момент, когда доставленное уведомление перестанет достигать его конца одностороннего текстового разговора, он соберет воедино то, что задело меня.
— Нечего выигрывать, Лили. Он неудачник. Он проиграл, — напоминает мне Эйвери, но это больше честности, чем я могу принять. — Что Нико думает о тексте?
— Ничего. Я не показывала ему.
Из нее вырывается тяжелый вздох, и я знаю, что сейчас услышу то, чего на
