Сферы познания. Совсем кратко — о Полигоне и том, как я попал на четвертый уровень к бетам, о Боэтархе, культе Ваала и его способности Гамилькара проклятия. О Гисконах и Магонах, перешедших на сторону мятежной Танит. О планах Боэтарха пролить кровь пунийцев по время жертвоприношения и карталонцев — инициировав ядерный удар. Не таю, что за предотвращение геноцида я достигну максимума в развитии. Подвожу к тому, что Барки готовы пойти на уступки.
— Все, что мне нужно от тебя — дать надежду Баркам, пообещать подумать, — заканчиваю речь я. — Потом делай, как хочешь, но конкретно сейчас кровь не должна пролиться. Иначе будет прорыв: Ваал войдет в наш мир, воцарится и останется навечно, другие боги уже не смогут нам помогать. У меня все.
— Правда, — отвечает телепат справа от меня.
— Ни слова фальши, — подтверждает другой. — Но… слишком это все нереально.
— Как будто реально то, что я способен слышать Кутерастана, — задумчиво произносит генерал, а я в подтверждение своих слов с его согласия вслух считываю информацию сперва о нем, потом — о телепате справа, Ноши, и спрашиваю генерала:
— Каков твой авторитет в сообществе карталонцев? Можешь ли ты самолично начать переговоры с Барками? Или требуется согласие других генералов?
— Ко мне прислушиваются, называют Говорящим с богами, — отвечает генерал. — Но нас шестеро, включая меня, голос каждого имеет равную силу, но я могу перевесить чашу, если мнения разделятся поровну. Нужно созвать экстренное заседание.
— Так начинай! Времени мало, учитывая часовые пояса. А мне еще надо вернуться, неизвестно, какие сюрпризы ждут моих союзников на заседании пунийского совета. У меня на коммуникаторе остались записи ядерных ударов по мятежному Китаю, включая кадры с людьми, умирающими от лучевой болезни — последнее для убедительности моих слов. Коммуникатор остался у веселых людей, которые приняли меня и моего соратника Вэру Котори. Если не сложно, распорядись, чтоб его не казнили, а то уж очень ваши земляки кровожадны.
Генерал встает. Делает пару шагов к двери, потом спохватывается и обращается к помощнику:
— Точо, срочно свяжись с другими штабами. Уровень важности — красный. Как только генералы выйдут на связь, переключи на меня, а мы пока побеседуем с Леонардом, он расскажет об уступках, на которые готовы пойти пунийцы.
— Обращение главы рода Барок — на коммуникаторе, — дополняю я. — Надеюсь, твои подопечные от злости не уничтожили его. Там же — координаты выделенного канала связи.
Генерал Чуа Тэнксватоа смотрит на второго помощника.
— Ноши, найти коммуникатор и доставить его! Это приказ, отсутствие опасности подтверждаю. — Помощник подрывается и исчезает за дверью, генерал переводит пылающий решимостью взгляд на меня. — Твое присутствие на собрании крайне желательно.
Мысленно матерюсь, представляя, сколько оно займет времени.
— Мне нужно возвращаться, десять часов лету! Могу совещаться с генералами по выделенке до того, как вы свяжетесь с пунийцами. Если честно, для пунийцев сойдет и только твое обращение. Скажешь, что ты главный над всеми, тебе предложение нравится, пообещаешь слушаться и так далее. Пунийцы получат обратную связь и на время успокоятся. Нам главное — протянуть время, чтобы я успел получить пятый осколок и по силе сравняться с Гамилькаром Боэтархом, — читая на его лице замешательство, развожу руками. — Если Боэтарх захватит власть там, здесь все потеряет смысл. Ему нужен не результат, а сотни тысяч, желательно миллионы смертей для усиления Ваала…
В дверь стучат. Скрипят петли, и влетает телепат Ноши с моим коммуникатором, который карталонцам хватило ума отправить к генералу вместе со мной как улику, а не уничтожить или оставить себе.
— Шикарно! — улыбаюсь я, забираю коммуникатор и смотрю на генерала: — Давай свой, сброшу тебе записи, а ты подумай, как устроить все наилучшим образом.
Закончив скачивание, Чуа пробегается взглядом по экрану, включает голограмму, и перед нами появляются пунийцы в полный рост. Эйзер стоит, Ульпиан Магон и Барка сидят. Телепат Ноши присвистывает:
— Это и правда пунийцы!
Я смотрел обращение, оно длится полчаса, потому кратко пересказываю суть и говорю:
— Мне очень хотелось бы рассказать о том, что я могу и что планирую делать дальше, как изменить мир. Думаю, ты одобрил бы мой план. И с интересом послушал бы тебя, как с тобой говорят боги, ведь до того, как я получил нейроинтерфейс и начал меняться, мне тоже являлся Шахар. Но нужно… Нет, жизненно необходимо вернуться до того, как начнется заседание совета. Иначе все мои и твои действия будут напрасными. Главы величайших пунийских родов ждут, когда вы с ними свяжетесь, моя роль — посредническая, не более. Потому, пожалуйста, дай команду, чтоб освободили моего соратника, Вэру Котори, и не препятствовали нашему возвращению в Новый Карфаген. Такое решение ты вправе принять, не посоветовавшись с остальными генералами?
Чуа Тэнксватоа кивает.
— Вправе. Ноши, немедленно связаться с капитаном полиции Мэкхой Адори, пусть срочно доставит Вэру Котори сюда. Капитана наградить и выразить ему благодарность.
— Так точно, генерал! — Ноши оставляет нас одних, дверь закрывается, и генерал говорит:
— Леон, тебе нет смысла лететь навстречу Вэре, мне хотелось бы немного поговорить с тобой о том, что происходит во всем мире, мои сведения отрывочны, остается только догадываться.
— Твой ум остер, как лезвие клинка, — делаю комплимент я, оценив скорость, с которой генерал принимает решения. — Мне бы воды, а то во рту пересохло.
Через десять минут подчиненные организовывают нам стол, где были лепешка, зелень, сыр, жареное мясо и апельсиновый сок. Сперва рассказываю свою историю, потом — общеизвестное про Танит, Вала и Белого Судью. Когда влетают капитаны с докладами, прерываюсь и параллельно мысленно рисую другую картину: четверо генералов готовы выйти на прямую линию, один пока не на связи. Прерываю рассказ и спрашиваю:
— Есть возможность провести собрание по видео? Здесь нет подходящих приборов.
— Есть, — кивает генерал. — В зале заседаний, он на поверхности. Ты остановился на том, что пути Танит и Ваала разошлись.
Продолжаю о том, что реальность изменилась, богам все тяжелее к нам пробиться, поскольку мы повзрослели достаточно, чтобы самим влиять на реальность и решать свою судьбу, Танит дает нам свободу, Ваал не хочет нас отпускать и собирается совершить прорыв, а чтобы его закрепить, нужно много смертей, и удар по Карталонии подходит как нельзя лучше, потому Боэтарх, ставленник Ваала, будет продавливать эту идею на заседании Совета.
Едва успеваю рассказать про то,
