class="p1">Тим… Его поступок трудно было бы назвать предательством, скорее глупостью, но именно из-за него он когда-то попал в «зверинец», из-за него был вынужден пережить весь тот ужас во время обучения и службы королевской тенью. Один опрометчивый поступок друга завершился для Зиргина настоящей катастрофой. Конечно, бывший убийца давно перестал его винить, тем более, что Тим тогда просто его не послушал, он не подставлял его намеренно. Но все же забыть такое невозможно. Это было очень больно.
Прибыв домой, Наиль обнаружил, что ни Иса, ни остальные его слуги не спали, дожидаясь его. Остаток ночи он провел с ними, а точнее — с сестрой. Девушка подготовила столько разных зелий и ядов, что ими можно было бы, наверное, выстелить дорогу от Затона до столицы. Она постоянно напоминала брату, чтобы он был осторожен и не рисковал понапрасну. Иса понимала, что Наиль вряд ли будет заниматься просто охраной генерала. Не за это он приблизил к себе парня с сестрой. Хотя, конечно, она и не знала, что ее брат был тем самым Жнецом, так что не представляла всей опасности, которой ему придется подвергнуться. Генерал действительно относился к ним так благосклонно не без причины. Оценив навыки молодого человека, как равные навыкам Микона, тот считал, что обрел острый клинок, особое оружие, о котором враги еще не догадывались. Само собой, он был бы глупцом, если бы им не воспользовался.
Глава 26
Когда время начало близиться к рассвету, Первый лично отвез Наиля к городским воротам. Так как вместе с генералом на фронт направлялось еще и десять тысяч новобранцев, то сбор проходил за пределами города. Все офицеры, включая младшие чины, собирались в центре военного лагеря, который образовывался в течение последних дней. Юноша направился в ту сторону, где Дарнак, восседая на своем могуче боевом коне, крыл матом своих офицеров, вынуждая их поторопить сборы солдат.
У генерала имелось два десятка личных секретарей, которые следовали за ним на фронт. От них не было никакого толку, но Дарнак специально на протяжении многих лет поддерживал такое их количество, чтобы незаметно для врага вводить на поле боя новые фигуры. Враг, скорее всего, знал об этой тактике, но все еще не мог сделать каких-либо выводов, анализируя эту группу «назойливых мух». Как ни посмотри, а все они выглядели обычными. К тому же, далеко не всегда среди секретарей оказывались скрытые таланты, да и Дарнак постоянно тасовал состав этих младших офицеров, меняя их едва ли не по пять раз на час. При том, отосланными в подчинение другим офицерам могли быть и те самые скрытые таланты. В общем, генерал сознательно окружил себя хаосом, радуясь головным болям, которые неизменно возникнут у врага при попытке разобраться в этом безумии.
— Ты Наиль? — подскочил к юноше парень в том же чине младшего секретаря.
— Да, — ответил юноша, погладив рукоять замаскированного под бастард одушевленного меча.
— Иди за мной, тебя определили к нам в снабжение, будешь вести учет выдаваемого провианта для рот с третьей по седьмую.
Молодого человека тоже не обошел стороной хаос назначений. Поморщившись, он побрел в сторону обоза. Близилось время завтрака, после которого они должны были выступить. Скрипя зубами, юноша выполнял расчеты провианта, следя, чтобы выдавался положенный по накладным рацион с положенными кусками мяса. После этого начались довольно организованные сборы. В этот момент Наиля переправили к конным отрядам контролировать выдачу седел и прочей амуниции. Когда он закончил с этим, генерал Дарнак вызвал его в свою карету, в которую перебрался, чтобы не утомлять в пути своего боевого коня.
Вскоре небольшое войско, наконец-то, выдвинулось в сторону фронта. Генерал приказал Наилю сидеть напротив себя и записывать приказы, которые он диктовал. Через некоторое время, сдав целый ворох свитков гонцу для разноса, юноша обернулся, обнаружив, как Дарнак задействует мощную многослойную артефактную защиту.
— Что, несладко приходится? — добродушно рассмеялся генерал, рассматривая появившиеся под глазами Наиля темные круги.
— Я бы предпочел тренироваться вместо всего этого кошмара, — честно ответил юноша.
Парень выглядел настолько замученным, что даже вызывал жалость. Трудно представить, что напротив генерала сидел печально известный Жнец, которого в последнее время знатные и торговцы стали бояться, как нечисть священного огня.
— Тут уж ничего не поделать, ты ведь не хочешь, чтобы твою личность раскрыли? Кстати, смотрю, Сарн справился с моим заданием, — Дарнак склонился, чтобы получше рассмотреть покоящийся в ножнах бастард. — Надо же, как искусно все подогнал. Даже и не скажешь, что рукоять принадлежит не бастарду, а скрытому в нем клинку. Да уж, талант.
— Согласен. Но характер у этого гнома… — Наиль покривился, а генерал расхохотался.
— Этот парень и со мной смеет разговаривать так, словно я его собутыльник. Ну да гномы все такие. Ты еще с их женщинами не общался — эти даже ангела свести в могилу могут, ха-ха! Хочешь байку? Я как-то к возлюбленной его пришел сказать, что полюбовник ее жив, здоров и ждет ее, так эта бешеная баба сперва отхлестала меня полотенцем, потом обругала, а потом опять попыталась отхлестать!
— Не смогла?
— Я сбежал через окно, — добродушно признался генерал Восточной Армии. — Как они живут друг с другом — ума не приложу, но живут же, да еще и семьи крепкие — на зависть. Чтобы у гномов муж от жены загулял — дело небывалое, а чтобы гнома от супруга — так вообще невозможное. Ну что же, пора бы пригласить к себе другого секретаря. Куда бы тебя в этот раз направить? — задумался Дарнак.
Наиль, которого передернуло от слов генерала, решил, что так дальше продолжаться просто не может.
— Мне нужно тренироваться. Я употребляю зелье, которое требует больших физических нагрузок. Если нагрузки недостаточно — то в мышцах начинает скапливаться токсин, который может привести меня к инвалидности или смерти.
— Микон докладывал об этом… Хм.
Вскоре из кареты генерала раздался громоподобный гневный рев, после которого на пыльную дорогу кубарем выкатился перепуганный Наиль. Дарнак, выглянув из кареты, продемонстрировал винное пятно на мундире.
— Безрукий чурбан! Если тебе сил не хватает бутылку вина удержать, то на кой черт ты мне сдался? С этого момента будешь тренироваться, как солдат. Бери вон тот камень, и бегом за каретой, придурок! Будешь теперь бегать так от полудня до ночлега!
Наиль, взглянув на придорожный камень, напротив которого замерла карета генерала, поплелся к нему, подняв на плечи. Карета снова тронулась, а за ней следом с камнем на плечах побежал молодой человек. Все вокруг смотрели на него, как на идиота, но
