Логичнее было бы, конечно, если бы полы натирали опоздавшие.
О них и речь. О тех, кто похищает время у других и не очень дорожит своим.
При этом хотелось, чтобы читатели, смеясь над ними, не забывали и о себе. Будем самокритичными: минусы, послужившие темой этого, фельетона, в равной мере присущи многим из нас. Словом, поговорим о времени (в первом значении этого слова) и о себе.
Предоставим, например, слово чуткому, отзывчивому врачу, который даёт больному талончик на 15.00, а принимает в 16. Или пунктуальному руководителю, заставившему томиться за дверью своего кабинета целую группу директоров предприятий.
Конечно, со всеми сразу не побеседуешь. Но ведь эти люди приехали, не просто так. Их вызвали. Их предусмотрительно оповестили «молнией»: «Ваш вопрос слушается в 13.15. Явка без опозданий».
В других случаях, видимо, можно опаздывать. Такая уж дисциплина. Иначе страховочная приписка «без опозданий» не понадобилась бы.
Итак, вопрос слушается в 13.15. Мы готовы со всей непосредственностью порадоваться столь точному расчёту. Но ни в 13.15, ни в 14.15 приглашённого «молнией» в кабинет не зовут. Вопрос в лучшем случае назреет к вечеру, в худшем — его перенесут на следующее заседание.
— Погуляйте, товарищи. Задержитесь на пару деньков.
А задерживаться директору ой как на хочется! У него завод. У него тысячи людей и множество дел.
«Вынужденная посадка» всегда неприятна. У каждого свои планы, своё расписание. Человек работает в учреждении. Учится в вечернем университете. Он самозабвенно поёт после работы в академическом хоре или с увлечени ем осваивает фигурное катание. Пишет книги о своём производственном опыте или нянчит внука. Хороший, милый карапуз, а оставить его не на кого. По сей причине установлены дежурства.
Человек торопится. Но вдруг кто-то лезет к нему в карман. В тот карман, где у него время. Чья-то грубая рука тащит из этого кармана как мелкие монеты — минуты, так и крупные купюры — часы, сутки.
Образ этот, полагаем, вполне уместен. Старая пословица гласит: «Время — деньги». Глупо и обидно терять его на «вынужденные посадки».
Учёные подсчитали: за 70 лет жизни человек 23 года спит, 6 лет он проводит за едой.
6 лет за едой? Это смотря в какой столовой он обедает. У иного на ожидание гуляша с вермишелью и все 12 уйдут.
Плохо, очень плохо, когда лучшие годы похищаются у человека нерасторопными официантками и нераспорядительными директорами пищеблоков. Не легче и не утешительней, если в той же незавидной роли выступают словоохотливые докладчики.
Задача докладчика — рассказать, допустим, о том, как выполняется план по выпуску деревянных бочек. Сколько на это надо времени?
— Мне минут шестьдесят, — говорит докладчик, и на лице его блуждает застенчивая улыбка тяжелоатлета, который вышел на помост, чтобы установить мировой рекорд по поднятию тяжестей.
«Мне минут шестьдесят…» Мне, то есть ему. А другим это нужно? Он начнёт, конечно, с того, что человек произошёл от обезьяны. До бочек доберётся только к концу второго тайма, если применять спортивную терминологию. Потом попросит дополнительное время.
Бондари, собравшиеся в зале, конечно, зашумят. Председательствующий, конечно, их будет успокаивать:
— Тише, товарищи! Мы работаем только час.
Смешно: «работаем». Никто тут не работает. Здесь переливают из пустого в порожнее, делового разговора нет, быка за рога не берут, а если бы брали, то на доклад, 10–15 минут, на выступление — 5. Пожалуйста, выдавайте конкретную критику, конструктивные предложения. Краткость — сестра таланта не только в художественной литературе.
Племя похитителей времени многолико. Сферы их действия разнообразны. Беды, причиняемые этими действиями, велики. На ином заводе — за год тысячи часов простоев. Отчего? Оттого, что кто-то очень рассеянный забыл, когда надо подать заявку. Кто-то очень разболтанный не выписал накладную. Кто-то очень безответственный запоздал «подать на визу». Словом, не утрясли, не утрамбовали. Решили: «Успеется, время терпит».
А оно, коварное, не стерпело. Станки стоят, рабочие в курилке, план издаёт недвусмысленный треск.
Если всё это происходит в начале месяца, особой тревоги руководители не испытывают. Хотя на столе директора уже не первый час горит красная лампочка. Ничего: есть третья декада, есть последняя неделя, есть 31-е число! Тогда будет брошен воинственный клич: «Братцы, ляжем костьми!» Тогда послышатся тревожные удары в рельс, повешенный около заводоуправления. И хор диспетчеров энергично затянет «Дубинушку». Объявляют двенадцатибалльный штурм.
Рельс выручит, «Дубинушка» поможет. 31-го числа рапортуют: «Выполнили. Досрочно. На час раньше». Гоните, мол, премию.
А гнать надо не премию. Похитителей времени гнать. Тех, кто живёт по давно забытой рекрутской формуле: «Солдат спит, а служба идёт».
Факты, приведённые в этом фельетоне, родственны друг другу. Дистанция, разделяющая их, призрачна. У всех этих явлений одна-единственная мать родная — недисциплинированность.
Мы её изгоняем. И изгоним. Мы прививаем человеку высокие нравственные черты. И среда них — точность, бережливость. Точность, бережливость во всём, во времени тоже.
Мы, русские люди, удивили мир своей высокой точностью. Наши радиостанции передали в эфир первое небесное расписание: «Москва — 13 часов 00 минут, Каир— 14 часов 54 минуты, Сингапур — 23 часа 05 минут…» В неизведанной космической дали летели над Землёй первые советские спутники. Люди сверяли часы: «Точно! Сингапур — 23… 05!»
В краснозвёздных спутниках — дух века. Наши соотечественники, создавшие и пустившие в плавание по межпланетному океану чудесные фантастические корабли, — это та люди, о которых говорят: правофланговые. По ним и равняться должен каждый. И хозяйственный руководите ль, и врач, и директор столовой, и любой работник, маленький или большой. На службе и дома.
Спутник летает но приборам, человек живёт по часам. Афоризм «счастливые часов по наблюдают» применим только к влюблённым. И только тогда, когда они на свидании.
Наши советские часы — хорошие. Паши часы — точные. В 1960 году промышленность СССР выпустила их великое множество — 26 миллионов штук, 26 миллионов наручных, карманных, настольных и настенных контролёров времени!
Прислушайтесь к их ходу. Честные, безотказные работяги готовы помочь каждому.
Нет, не затем их создавали, чтобы люди путали время: в пригласительных билетах писали одно, а на уме держали другое; звали к семи, а ждали к девяти; объявляли пятиминутку, а держали на ней два часа; обещали «сию минуту», а куда честнее было бы сказать «сей квартал».
Посоветуем Голубцову: не надо отказываться от «дурацкой привычки» приходить вовремя — другие пусть подтягиваются. А самое хорошее, если они с детства будут воспитаны в духе точности, аккуратности, следуя простому и ясному правилу: береги время. Не транжирь своё и не отнимай у других. А если кто-то на твоё посягает, останови его. На любителей тянуть волынку в любом деле очень хорошо действует одно заклинание. Произносится оно так: «Товарищ, — регламент!»
1961
ДЕЛОВЫЕ КАЧЕСТВА
Преподаватель строительного техникума Евгений Яковлевич Кулебякин в свободное время любит посидеть с пером в руках. Живёт в человеке такая пылкая, неуёмная страсть! Если собрать воедино всё то, что рождено его вдохновением, получится пухлый, увесистый том. Но сделать это очень трудно: работает Кулебякин главным образом в эпистолярном жанре, и произведения его разбросаны по разным организациям.
Они хранятся в канцелярии техникума, в редакциях газет, в обкоме профсоюза строителей, в главке и ещё во многих местах. И всё-таки мы взяли на себя этот тяжкий труд — собрать вместе все произведения Е. Я. Кулебякина.
Кулебякинские эпистолы принадлежат к разряду «жалоб» и «сигналов». Сигнализирует Евгений Яковлевич неустанно. Более того — самоотверженно. И бегут, обливаясь потом, по московским улицам почтальоны. И торчат из их разбухших сумок конверты с обратным адресом: «Техникум, Кулебякину».
Помогите! Директор техникума «зашился». Завуч плохо «справляет свою должность». Преподаватель А. «интеллектуально развит слабо», и его надо уволить. Преподаватель Б. на уроках «занимается жалким политпросветительским сюсюканьем». Преподавателя В. надо быстрее проводить на пенсию, ибо он «не обеспечил качества».
Едут в техникум расследователи. Едут инструкторы и инспекторы. И находят, что и А. вовсе не плох. И Б. вполне соответствует своей должности. И В. совсем не надо брать под руки и 'вести в собес, дабы скоропостижно сделать его пенсионером. И ужасаться нечему, кроме поведения самого Евгения Яковлевича.
… Два с половиной года назад по сводчатым коридорам техникума прошла весть:
