Читаем без скачивания Ганнибал. Враг Рима - Бен Кейн

Малх отдал честь.

— На пару слов, командир, если можно.

— Безусловно. Только давай быстро, — ответил Ганнибал.

— Да, командир. Ты знаешь двух моих сыновей, Сафона и Бостара, — произнес Малх. — Но есть и третий, Ганнон.

Ганнибал с любопытством поглядел на юношу:

— Похоже, я припоминаю, что он попал в шторм и пропал.

— У тебя прекрасная память, командир. Потом я узнал, что по воле богов Ганнон не утонул. Моего сына и его друга подобрали в море пираты и продали в рабство. В Италию.

— Не могу поверить, неужели это он? — спросил Ганнибал, удивленно приподняв брови.

— Он и есть, командир, — ухмыляясь, ответил Малх.

— Боги всевышние! — воскликнул военачальник. — Иди сюда!

Вне себя от счастья, обтрепанный и грязный Ганнон послушно подошел.

Ганнибал несколько мгновений разглядывал его. Все затаили дыхание.

— Действительно, истинный сын Малха.

Ганнон не посмел ответить. Его сердце было готово вырваться из груди от счастья.

— Как же ты сбежал?

— Сын моего хозяина меня отпустил, командир.

— Правда? Почему, во имя Мелькарта?

— Однажды я спас ему жизнь, командир.

— Как занятно, — задумчиво пробормотал Ганнибал, почесывая подбородок. — И много тебе пришлось пройти?

— Нет, командир. Он отпустил меня у самой Плацентии.

— Тогда добро пожаловать. Твой отец и братья — отличные командиры. Надеюсь, ты будешь таким же.

Ганнон неловко поклонился.

— Сделаю все, что в моих силах, командир.

Ганнибал жестом показал, что разговор окончен.

— Подожди, командир, — спешно сказал Малх. — Благоговение, охватившее Ганнона при виде тебя, видимо, отшибло ему память. Он забыл сказать, что именно в Плацентии стоят лагерем Публий и его войско.

Ганнибал с интересом взглянул на них.

— Публий, говоришь? Один из Сципионов?

— Да, командир! — выпалил Ганнон, осознавая, что теперь его слышат все присутствующие командиры. — После того, как он потерял тебя у Родана, тотчас же вернулся в Италию.

Командующий разочарованно ахнул.

— И привел с собой все свое войско? — тихо спросил Ганнибал.

— Нет, командир. Он отправил его в Иберию под командой своего брата.

— Умный командующий, ничего не скажешь, — произнес Ганнибал и медленно выдохнул. — Гасдрубалу и Ганнону придется повоевать. Но этого и следовало ожидать… — Его темные глаза впились в молодого карфагенянина. — Что же теперь делает Публий?

— Они навели временный мост через По и собирались выступать на запад — это я слышал в тот день, когда сбежал.

— Когда это было? — спросил Ганнибал, наклоняясь вперед.

— Три дня назад, командир.

— Значит, он совсем близко. Превосходные новости! — Полководец стукнул кулаком о ладонь другой руки. — Каковы их силы?

Ганнон изо всех сил постарался вспомнить все, что он видел и слышал с тех пор, как покинул Рим.

— Отлично, юноша, — подвел итог Ганнибал, когда рассказ был окончен, и Ганнон покраснел до корней волос. — Вскоре мы столкнемся с нашим первым великим испытанием. Тогда то, чему мы сейчас станем свидетелями, становится еще более уместным. Если хочешь, можешь остаться здесь и все увидишь сам.

Ганнон принялся, запинаясь, бормотать слова благодарности. И тут на площадку перед шатром Ганнибала вывели дюжину пленников.

— Кто они? — спросил Ганнон.

— Аллоброги и воконты, пленники, захваченные во время перехода через Альпы, — объяснил ему отец.

У Ганнона сжало живот. Люди перед ним выглядели перепуганными.

Трубный звук горнов и карниксов прервал их разговор. Сразу после Ганнибал вышел вперед. Собравшиеся воины тут же прекратили все разговоры. Все наблюдали за тем, как колонна рабов вынесла на бронзовых подносах сверкающие кольчуги, шлемы, золотые наручные кольца и гривны, красивые плащи, украшенные волчьим мехом, и, наконец, мечи с позолоченными рукоятями.

Ганнибал дал пленникам время насладиться зрелищем роскошных подарков, а затем заговорил.

— Вас привели сюда, чтобы вы сделали простой выбор…

Он на мгновение замолчал, наблюдая за тем, как его слова переводят пленникам.

— Я даю шанс выиграть свободу шести воинам. Вы разделитесь на пары и будете биться насмерть. Трое выживших получат по хорошему коню, выберут себе дары из того, что выставлено перед вами, и им будет позволено беспрепятственно уехать отсюда. Тех, кто не согласится сражаться, продадут в рабство.

Установилась минутная тишина, а секунду спустя все как один закричали, выбрасывая руки, сжатые в кулаки.

Главный переводчик повернулся к Ганнибалу:

— Они все хотят обрести эту честь, господин. Все до единого.

Ганнибал широко улыбнулся.

— Объявите об этом моим воинам! — приказал он.

Стоящие вокруг издали дружный вздох в знак признательности, когда им перевели ответ аллоброгов.

Малх наклонился к Ганнону.

— Поединок насмерть очень почетен среди галлов, — прошептал он. — Такая смерть намного лучше, чем жизнь в рабстве.

Но Ганнон все еще не понимал, что происходит.

— Я не в силах позволить это каждому, — объявил Ганнибал. — Постройте их в два ряда.

Он дождался, пока его приказание будет исполнено, и каждый пленник занял положенное ему место.

— Выбирайте каждого четвертого, пока не наберется шестеро, — проревел Ганнибал.

Команду тут же выполнили, и остальных пленников отогнали в сторону. Полудюжине воинов вручили мечи и щиты и, когда был подан сигнал, приказали сражаться. Они бросились друг на друга, как одержимые, и вскоре на твердую как камень землю пролилась первая кровь.

— В чем тут смысл? — пробормотал Сафон спустя несколько мгновений. — Можно было просто убить их всех, и дело с концом.

— Твой любимый ответ на все, будь он проклят! — зло возразил Бостар.

— Тсс! — зашипел Малх. — Ганнибал ничего не делает просто так.

Ганнон снова поразился глубине неприязни между братьями, но сейчас у него не было времени раздумывать над этими печальными переменами.

Поединки были короткими и жестокими. Вскоре трое окровавленных воинов стояли над телами поверженных противников, ожидая выполнения обещаний Ганнибала. Так оно и случилось. Каждому позволили выбрать себе подарки с подносов, а затем и коня из тех, что держали под уздцы рядом. А затем, под радостные крики всех присутствующих, им позволили уехать.

— Вам же может достаться куда больше! — крикнул Ганнибал воинам. — Для вас ценой победы станут не только кони и плащи. Вы станете хозяевами всем богатствам Рима, и вам позавидуют все живущие.

Оглушительный рев, последовавший за его словами, взметнулся в зимнее небо.

Потрясенный блестящей тактикой Ганнибала, Ганнон поглядел на Бостара.

— Он доведет нас до самых вражеских врат! — воскликнул старший брат.

— Это так, — согласился Малх.

— Где мы убьем этих шлюхиных детей, всех до единого! — рыкнул Сафон.

Ганнон воспрял духом. Рим будет разгромлен. В это он только что поверил.

Глава 20

НЕУДАЧИ

Несколько дней спустя Квинт сидел у костра в лагере со своими новыми товарищами. Был день, стояла холодная пасмурная погода. Порывистый ветер нес над лагерем низкие облака, из которых в любой момент мог посыпаться снег, испортив и так не слишком хорошее настроение.

— До сих пор поверить не могу, — простонал Лициний, болтливый тарентинец, один из соседей Квинта по палатке. — Проиграть первый же бой с гуггами… Какой позор!

— Это всего лишь стычка, — мрачно сказал Квинт.

— Возможно, — согласился Калатин, другой сосед по палатке. Он был на год старше Квинта, но все остальные считали их ровесниками. — Однако весьма серьезная. Думаю, все рады, что сейчас сидят здесь, а?

Товарищи согласно загудели, и Квинт тоже согласно кивнул.

— Видите, какие у нас потери! Погибла почти вся кавалерия и сотни велитов. Шесть сотен легионеров попали в плен, Публий тяжело ранен. Вряд ли можно назвать это хорошим началом, так ведь?

— Уж точно, — согласился Цинций, еще один сосед Квинта, дюжий мужчина с румяным лицом и копной рыжих волос. — И с тех пор мы отступаем. Что подумает о нас Ганнибал?

— Почему мы вообще отходим, во имя Гадеса? — требовательно спросил Лициний. — После того как мы разрушили мост, карфагеняне не смогут переправиться через Тицин. Они никогда до нас не доберутся.

Калатин огляделся, убеждаясь, что поблизости нет командиров.

— Мне кажется, что консул перепугался. И это не удивительно, учитывая, что он теперь не может идти в бой.

— Откуда вам знать, что думает Публий? — раздраженно возразил Квинт. — Он вовсе не дурак.

— Будто ты сам хорошо консула знаешь, новичок, — бросил Цинций.

Квинт помрачнел, но счел за лучшее не отвечать. Цинций явно был не прочь подраться, а размером он был вдвое больше него.