«Ушедшая» несла в себе мощное послание, и Филлип хотел, чтобы Таня написала для него такой же мощный сценарий.
– Спасибо, – поблагодарила его Таня. – И что же вы собираетесь делать теперь?
Она хотела знать его планы.
– Вернуться в Англию.
Филлип улыбнулся ей, и Таня вдруг увидела, как он устал. Он выглядел одновременно и молодым, и старым, мудрым, но при этом сохранившим юношескую улыбку. Похоже, что оба они устали и были биты жизнью.
– Я надеюсь в конечном итоге собрать деньги, взять детей и на год перебраться сюда. И, если повезет, все-таки снять фильм. Если вы напишете сценарий для него, я буду считать, что мне очень повезло.
Это была единственная лесть, которую Филлип Корнуолл себе позволил, и Таня улыбнулась. У него были глубокие, теплые карие глаза и печальный взгляд. Казалось, что этого человека что-то терзает, или он видел в жизни нечто, что не может забыть. Взгляд его проникал Тане в душу.
– Я не хочу больше писать сценариев, – честно призналась Таня.
Они не стала говорить, чем это вызвано, а Филлип не стал спрашивать. Он уважал чужую внутреннюю жизнь. Таня была для него своего рода кумиром, Филлипу был близок ее талант, ее авторский стиль. Его нисколько не задевало, что Таня держалась довольно сдержанно. Он принимал ее такой, как она есть.
– Да, ваш агент мне так и сказал. Но я все-таки надеялся убедить вас.
– Боюсь, вам это не удастся, – ответила Таня прямо, хотя сюжет фильма ее не оставил равнодушной.
– Вот и он так сказал, – обреченно кивнул головой Филлип, но почему-то все еще не терял слабой надежды.
– А почему вы собираетесь привезти ваших детей сюда? Разве не проще было бы оставить их на время работы в Англии? – Тане неловко было завершать разговор на такой ноте, да к тому же Тане действительно было интересно понять, что же за человек перед ней. Таня была смелее Филлипа и потому продолжила расспросы.
Филлип ответил, не вдаваясь в подробности:
– Моя жена умерла два года назад – несчастный случай во время верховой езды. Она с детства охотилась с гончими, обожала лошадей и была очень упрямой. Она неудачно прыгнула через препятствие, упала, сломала шею. Вот мне и приходится брать детей с собой, мне не хочется их ни с кем оставлять.
Филлип произнес это ровным тоном, не пытаясь вызвать сочувствия к себе, и это тронуло Таню куда больше, чем она показала.
– Кроме того, мне плохо тут одному. После смерти жены и до этой поездки я никогда не оставлял детей. Я приехал сюда на несколько дней, чтобы встретиться с вами.
Трудно было не почувствовать себя польщенной или тронутой после этих слов.
– А сколько лет вашим детям? – поинтересовалась Таня. Теперь ей стало понятно, откуда столько трагизма в облике Филлипа. Боль и сила. Таня ценила такое сочетание и то, как он говорил о своих детях. В нем не было ничего от голливудских боссов. Филлип был из другой жизни.
– Семь и девять. Девочка и мальчик. Изабелла и Руперт.
– Очень английские имена, – улыбнулась Таня.
– Мне нужно будет снять помещение. Не подскажете, где тут найти что-нибудь подешевле?
– Может, и подскажу, – негромко сказала Таня, взглянув на часы. Ее дети должны были скоро приехать домой, но Таня, согласившись встретиться с Филлипом, назначила время с изрядным запасом.
Таня решила рискнуть, сама не зная, что ею движет, помимо сострадания. Филлипу здорово досталось, но он не сетовал, он делал что мог, брал детей с собой и пытался работать. Нельзя было не воздать ему должное. – Вы можете остановиться у меня, пока не подыщете себе другое жилье. У меня удобный старый дом, а мои дети учатся в колледжах. Сегодня они приезжают домой. Но, как правило, они бывают дома только на Рождество и летом. Так что вы можете какое-то время пожить в моем доме. А школы тут хорошие.
– Спасибо! – Филлип был тронут. – И дети у меня хорошие. Они привыкли путешествовать со мной, так что они умеют себя вести.
Так говорят все родители, но Таня не сомневалась, что в данном случае это правда – они ведь англичане. А ее дом хоть ненадолго оживет, до тех пор, пока Филлип не подыщет другое жилье. Тане хотелось хоть что-нибудь сделать для него. А за это время Филлип сможет найти другого сценариста. Таня не возражала, чтобы Филлип с детьми остановился у нее до той поры, пока не освоится здесь.
– Когда вы собираетесь приехать? – спросила она.
– В январе. После того как они закончат полугодие. Числа десятого.
– Вот и отлично. Мои дети к этому времени уже разъедутся по колледжам и не вернутся до конца весны. А уезжаете вы когда?
– Сегодня вечером.
На столе между ними лежала папка с материалами. Таня взяла ее. Филлип затаил дыхание. Их взгляды встретились.
– Я прочитаю это и сообщу вам свое решение. Но в любом случае вы можете разместиться у меня. Но, учтите, к сценарию это обстоятельство не имеет никакого отношения. Я сообщу вам, что я надумала.
И сам Филлип, и то, что Таня от него услышала, произвели на нее сильное впечатление. Таня встала, держа папку в руках.
– Я позвоню вам, когда прочту. Но ни на что пока не рассчитывайте, договорились? Чтобы заставить меня снова взяться за сценарий, потребуется очень веская причина, я сейчас хочу поработать над романом. С фильмами я покончила, хотя ваш сюжет и хорош.
– Надеюсь, вы все-таки передумаете, – учтиво сказал Филлип и поднялся.
Таня только сейчас увидела, каким он был высоким. Высоким и худым. Филлип оставил Тане номер своего мобильника, а его домашний телефон был в материалах к фильму. Таня поблагодарила его за то, что он специально приехал из Англии ради встречи с ней. Это, на ее взгляд, смахивало на сумасшествие. Но Филлип с подкупающей искренностью сказал, что в любом случае рад был познакомиться с ней, даже если им не придется вместе работать. Они пожали друг другу руки, и Филлип откланялся.
Он сел в машину, взятую напрокат, и уехал, а Таня вернулась к себе. Дома она положила папку на стол. Она еще не знала, когда откроет ее, но чувствовала, что такой момент настанет. Через два часа приехали дети, и дом снова ожил. С ними было так радостно и хлопотно, что Таня и не думала про оставленную папку и вспомнила о ней, лишь когда праздники окончились. Таня уселась за стол и вздохнула. Она боялась открыть папку, боялась, что материал затянет ее. Но она пообещала, хотя бы это она обязана сделать для Филлипа Корнуолла.
Таня начала читать материалы в воскресенье вечером, после отъезда детей, и закончила после полуночи. Когда Таня позвонила Филлипу, в Англии было восемь утра. Он готовил завтрак для детей. Таня, проклиная себя и злясь на Филлипа, решилась. Она не могла отказаться, именно она должна написать этот сценарий, но он будет последним. Ей, вопреки собственным ожиданиям, остро захотелось сделать эту работу, это был ее материал, ее героиня, ее режиссер. Она еще во время чтения сделала массу замечаний, и у нее возникло множество идей. Сюжет, который Филлип изложил ей в общих чертах, был великолепен. Неизбитый, чистый, сильный – и в то же время причудливо запутанный. Тане было просто необходимо написать это.
