Принесли нам сегодня счет на уплату квартиры. Платы: 80 копеек за квадратный метр, по 48 р. в месяц за квартиру. Платить надо за октябрь и ноябрь. Передавали по радиотрансляции об установлении налога на взрослое население: по 15 руб. с человека. Нина не расслышала, однократный ли это взнос или периодический [103] .
С неделю уже, как объявлено о регистрации всех безработных во вновь организуемом Бюро труда. Должны регистрироваться мужчины от 14 до 60 лет и женщины от 16 до 50 лет. Неясно, должны ли регистрироваться лица, почему-либо не могущие или не желающие работать. Раньше сообщалось, что население этого возраста может быть привлечено к трудовой повинности: освобождаются лишь больные с соответствующими справками. При горполиклинике устроена комиссия освидетельствования на предмет освобождения от трудовой повинности.
3. XII.1941 г. По карточкам 3-й день дают: спички 10 кор., 1 кг соли или по 1 кг соленых огурцов и помидоров. Дают лишь по карточкам 1-й категории: работающим или главам семьи. Очереди большие, сначала давали только в бывшем Раковском магазине, но сегодня открыли 3 или 4 пункта. Мы еще не получали. Весь «паек» стоит 3 р. 20 к. Хлеба или зерна давать пока, видимо, не будут. Зато заявляют о предполагаемом открытии широкой сети столовых общественного питания. По радио призывают вернуть разграбленный инвентарь столовых; заявляют о покупке у частных лиц кухонной и столовой посуды. Похоже, что не очень скоро эти столовые откроются… [104]
8. XII.1941 г.
Улицы теперь переименовываются на дореволюционные названия. На многих висят дощечки с надписями: Кутузовская, Никитская, Богоявленская, Никольская и другие.
Наша улица кверху от дома глухонемых до угла заполнена в два ряда немецкими автомашинами, среди которых 2 больших (8-дюймовых) орудия. Развешаны новые немецкие красочные плакаты с рисунками, содержащие извлечения из речи Гитлера от 2.Х. Из этой речи видно, что октябрьское наступление немцев имело целью окончательно разгромить большевиков до наступления зимы. Задачу выполнить не удалось. Успех оказался частичным, хотя и большим [105] .
Электричества по-прежнему на нашей улице нет.
9. XII.1041 г.
Утром идет снег, температура чуть выше нуля. Но в наших комнатах всего +6 градусов. Намереваемся поставить чугунную печь. Третьего дня в магазине бывшем Ракова они продавались, а вчера уже нет. Будем искать у кого-нибудь. Купил вчера у «Ракова» флакон клею за 40 коп. Вместо сдачи с рубля дали 2 карандаша и 2 кисточки.
Вернулся во 2-м часу Лёва. Привез 3 пуда пшеницы (чистой, не горелой), 2 кг баранины и килограмма полтора пшеничного хлеба. В обмен пошла мануфактура и ватная длинная куртка.
Сейчас Лёва был у Пестриковой и услышал немецкую радиопередачу о том, что Япония вступила в войну и произошло уже морское сражение с американским флотом. Слышно было плохо, т. к. пестриковская трансляция, также как и кузнецовская, действуют на одном проводе, а другой оборван.
10. XII.1941 г.
Очередное дежурство на Бушмановке [106] .
Доктор Васильева рассказала, что вчера ее водили в немецкую комендатуру в гестапо. Пришли 2 немецких полицейских на Бушмановку. Но она уже уехала. Явились на дом часов в 5 и приказали немедленно идти; один шел впереди, другой сзади. Привели в бывший Кологривовский дом за Каменным мостом к одному из «начальников». Добивались у нее признания, что она коммунистка. Оказывается, поступило заявление от 6 или 7 бывших бушмановских сотрудников с доносом [107] , будто она коммунистка (чего на самом деле нет) и с жалобами на грубое отношение ее со служащими. Естественно, она отрицала свою принадлежность к партии и рассказала о тяжелых буднях больницы, когда ее грабили при активном участии самих служащих. Благополучно отпустили через 1 час. Доносчиков вызывают на сегодня в 11 часов дня.
Температура выше нуля, подтаивает, часов с 12 идет снег.
В больнице электричество горит. В кабинете и палатах тепло. Гудит ветер.
11. XII.1941 г.
Много в Калуге людей, которые буквально голодают. Т. Окорокова на днях рассказывала о 2 медсестрах, начавших пухнуть от голода. Даже имеющие работу не гарантированы от этого. На деньги почти ничего достать нельзя съедобного. На базаре была, говорят, картошка, по 4 руб. за килограмм, но и ту быстро перестали продавать.
Главным источником добывания продуктов является обмен. Далеко не у всех есть что менять; кроме того, приходится для этого идти в деревню: чем дальше от города, тем выгоднее можно поменять. Некоторые ходили за 25 километров. Доктор Самофалов тоже голодает. Вчера просил взять его и его жену с собой, если от нас кто-нибудь пойдет в деревню.
Выдачи по карточкам хлебных продуктов не предвидится, и вообще мало шансов на получение какого-либо продовольствия [108] . Население считает и «надеется», что продовольственное положение улучшится, если будет взята Москва и фронт отодвинется, а может быть, тогда и ликвидируется. Возможно, что сами немцы распускают такие слухи. Однако Москва держится; третьего дня были слухи, что немцы под Москвой имели значительный успех; но немецкие сводки о решительных успехах не говорят.
Васильева передавала, что доносчики на нее были наказаны немцами: высечены (кроме женщин).
В последних немецких сводках говорится о боях «местного значения» на Восточном фронте и указывается на наступившую «русскую зиму» [109] .
15. XII.1941 г. Вчера я носил (во 2-й раз) в редакцию «Нового Пути» сочинения Розанова [110] , согласно объявлению в № 2. Опять не было сотрудника, который хотел эти книги купить. Я оставил свой адрес. В 3 часа дня он сам (Зубковский) пришел ко мне. Оказывается, это муж одной из дочерей – Наталии – священника Ф.Д. Соколова. Поговорили. Денег с него я не взял; он обещал доставить несколько немецких журналов, а в дальнейшем даст прочесть русскую газету, издающуюся в Берлине; даст книгу русского эмигранта-беллетриста: «9-е термидора» [111] . Вообще, обещает снабжать интересными изданиями, хотя бы для прочтения. По-видимому, русские эмигранты в Германии, издающие газету, придерживаются взглядов бывших «умеренно правых», отрицательно относятся к Милюкову, пишут, что Россия будет «восстановлена»: создано большевиками положение, что восстановлена она может быть лишь при помощи Германии, т. е. признают, что будущая Россия окажется в длительной зависимости от немцев. Может быть, это германофильство – по необходимости: ведь в Берлине печатаются.
18. XII.1941 г.
Ходили с Ниной в Диспансер. Большое количество немецких автомобилей скопилось на Никольской улице. Когда мы возвращались обратно, машин стало меньше. событий и наблюдений становится ясно, что такое немецкая оккупация для людей, особенно честных, неизворотливых, не способных выгодно прильнуть к любой власти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
