него была идея, но она была плохой, и он не хотел о ней говорить. Он просто хотел вернуться во флигель. Бет должна была быть в конуре. Это было единственное место, где он на самом деле не искал ее. Он просто поверил Одилии, когда она сказала, что Бет там нет. Хотя на самом деле она не говорила, что ее там нет, теперь он понял. Она только переключила вопрос, заметив, что Бет все еще выздоравливает.
Это все его вина, конечно. Он привез ее сюда, в Канаду.
— Но Одилия не могла стать причиной аварии на шоссе, — вдруг сказал Мортимер. — Ее не было здесь до того, как ты улетел в Ванкувер.
— Я бы не стал на это ставить, — сказал Скотти, сжав губы.
— Думаешь, она уже тогда была здесь? — спросил Мортимер.
— Она должна была быть в Керкуолле, на севере Шотландии, — мрачно сказал он. «Но она была одна. Она могла быть здесь, а нас убеждать, что была там. Я знаю, что она настояла на том, чтобы лететь прямо в Ванкувер из Шотландии, а не лететь обратно в Лондон и уже оттуда с мужчинами в Ванкувер».
Мортимер только хмыкнул. Они проехали полосу деревьев, и он, и Скотти оба смотрели на флигель и машину Одилии. Скотти уже направился к ней, когда Мортимер вдруг рявкнул: «Фургон!»
Скотти проследил за его указующим пальцем в сторону фургона, выезжающего из первых ворот. Пока он смотрел, Рассел закрывал первые ворота, а Фрэнсис открывал вторые.
«Должно быть, в фургоне Одилия. Здесь нет никого, кроме Донни и Бет, и они оба пропали, — заметил Мортимер, когда Скотти снял ногу с газа, но не решался изменить направление.
Выругавшись, Скотти снова дернул руль, на этот раз направляясь прямо по подъездной дорожке к воротам. Ударив ногой по педали газа, он предупредил: «Тебе лучше позвонить и убедиться, что ворота открыты, когда мы доберемся туда. Я не остановлюсь. Я проеду прямо через проклятые штуки.
«Посигналь», — сказал Мортимер и быстро начал стучать по телефону. Когда прозвучал сигнал, Скотти понял, что мужчина написал, а не позвонил. Умно. И главное быстрее. «Надеюсь», — подумал Скотти, не решаясь нажать на клаксон и предупредить Одилию, что они бросаются в погоню.
К его большому облегчению, первые ворота начали открываться почти сразу, а вторые не закрылись. Скотти пролетел оба и повернул направо, в том же направлении, что и Одилия. Либо она видела, как они мчатся по подъездной дорожке позади нее, либо просто торопилась, потому что уже была на приличном расстоянии от них по дороге. Скотти стиснул зубы и утопил педаль газа в пол, но не ожидал такой реакции. Фургон подпрыгнул и рванул вперед с поразительной скоростью.
«Изгои обычно не ездят медленно, поэтому я преобразовал свой фургон для таких погонь», — объяснил Мортимер, видимо, заметив его удивление. «Один из мальчиков — автомобильный энтузиаст/маньяк, и он поменял двигатель на что-то из Porsche с турбонаддувом. К счастью, мы взяли мой фургон, а не фургон для уборки, как у Одилии».
Скотти просто кивнул и сосредоточился на том, что он делал, пока вел их фургон рядом с тем, который вела Одилия. Он замедлился, только когда оказался рядом с ней, и жестом велел ей остановиться, но она отказалась даже смотреть в их сторону.
«Что теперь?» — спросил Мортимер.
Скотти какое-то время молчал, обдумывая все варианты.
«Одилия должно быть поняла, что мы все выяснили, и поняли, что она стоит за всем», — заметил Мортимер.
Скотти кивнул. Это означало, что она знала свою судьбу, если остановится. Одилия была изгоем. Она убила одну из телохранительниц Киры, ранила и чуть не убила Магнуса и Рикарта и неоднократно пыталась убить Бет. Совет приговорит ее к обезглавливанию.
— Она не остановится добровольно, — заметил Мортимер. — Ей нечего терять.
«И она, не колеблясь, возьмет с собой Бет, лишь бы не позволить себя поймать», — прорычал Скотти. — И Донни тоже, если он в фургоне.
Мортимер потянулся к ремню безопасности и спокойно застегнул его. Скотти нет. Ему нужно было быстро выбраться, как только он остановит машины.
— Извини за фургон, — с сожалением сказал Скотти.
— Совет заменит его, — сказал Мортимер, пожав плечами.
Кивнув, Скотти немного отстал и направился к фургону, сначала слегка толкнув его, но продолжая рулить вправо и заставляя фургон Одилии ехать к канаве на обочине дороги. Она застала его врасплох, когда внезапно свернула влево, направляясь прямо в него. Скотти держался ровно, но быстро понял, что она просто пыталась отвлечь его, когда увидел дерево впереди на обочине дороги. Он внезапно сглотнул комок в горле, опасаясь, что точно знает, что она сделает, и зная наверняка, что уже слишком поздно, чтобы предотвратить это. Одилия резко повернула к тому большому старому дубу.
Скотти тут же ударил по тормозам, практически встав на них в своей решимости остановить проклятый фургон, когда Одилия врезалась в дерево. Тем не менее, он не попал в аварию, промчавшись мимо, когда фургон врезался в дерево, двигатель спереди взорвался при ударе.
Выругавшись, Скотти дернул руль, чтобы снова развернуть фургон, как он сделал это на взлетно-посадочной полосе, и поехал назад, чтобы остановиться позади уже горящего фургона. Молясь себе под нос, он распахнул дверь и побежал к задней части другой машины, чуть не вырвав двери в своем отчаянии. Дым тут же вырвался наружу, но он заметил пару обмотанных цепями ног и схватился за одну ногу, чтобы подтащить неподвижное тело к себе.
— Это Донни! — сказал Мортимер. «Он мой. Возьми Бет.
Оставив юного бессмертного Мортимеру, Скотти забрался в фургон и ощупывал его, пока его рука не нашла волосы. Ползя дальше вперед, он проследил за волосами к голове, затем к шее и, наконец, к плечу и руке, когда дым сгустился, а жар увеличился, предполагая, что пламя приближалось. Схватив тело за одно запястье, Скотти быстро пополз назад, увлекая за собой того, кто это был. Только когда он выбрался из машины и вытащил верхнюю часть тела из дыма, он смог разглядеть и точно понять, что это была Бет.
— Слава Богу, — выдохнул он, подхватив ее и повернувшись, чтобы быстро отнести к задней части фургона Мортимера. Он осторожно уложил ее рядом с Донни на заднее сиденье, а затем повернулся к горящему автомобилю, но Мортимер поймал его за руку.
— Ты ничего не можешь для нее сделать, — тихо сказал он.
Скотти уставился на горящую машину. Передняя часть была полностью охвачена пламенем, которое медленно двигалось назад, пожирая внутреннюю часть фургона. Одилия никак не могла
