от остатков ужина. Организм окончательно сдал, решив опустошить желудок. Мрак меня все больше одолевал, но я цеплялась за это забытье, пряталась в нем, как под мантией, желая укрыться от горя и страданий.
В горле тяжелым комом стояли всхлипы. Заплачь я снова, стало бы легче, но боль разрасталась во мне, корнями уходя в дебри самой души. Все слезы были выплаканы, а потому сухими глазами смотрела, как мерцали магические уличные фонари. Из открытого окна доносилось свежее дыхание ночи, а тьма преподносила далекий крик ворона, ради которого и было оно распахнуто.
Не осталось сил чувствовать что-то, не осталось никаких желаний, кроме желания свободы. Ощущения, эмоции, отвратительные чувства кромсали мое сознание в клочья, но Расмус, появившийся чуть позже, вызвал легкую улыбку.
– Привет, – прошептала, разглядывая птицу, но та ответила молчанием, удобно устроившись рядом и положив лапку на мой палец в знак сочувствия.
Мой свет в царстве теней.
Глава 50. Воспоминание
Я спешила к себе в покои после долгой прогулки по дворцовому парку с Айтиной. Не хотелось попадаться на глаза императрице, та не одобряла ночных походов, из-за чего мне пришлось вести себя очень тихо, главное, чтобы слуги не увидели, стражи чаще всего молчали, не до этого им было. Широкие лестницы из темного мрамора гулко отражали звук моих шагов, а теплые золотые светильники позволяли видеть каждую ступень и не споткнуться. В этой стороне редко кто бывал, гостевые покои пустовали в обычные дни, и стража лишь делала обход, не больше. Иногда мне бывало здесь страшно, но за столько лет привычка оказалась сильнее страхов, да и Тин часто ночевала рядом. Сегодня же, в преддверии бала по случаю дня рождения старшей принцессы, приехали гости, занявшие все комнаты.
В данный момент все спали, однако я все равно осторожничала, потому что слухи – опасная вещь, неясно, что могли обо мне подумать. Дверь в малиновую гостиную была приоткрыта, мне словно почудился слабый звук выдоха. Странно все это. Одолеваемая любопытством, я осторожно подалась к ней, просовывая голову и заглядывая туда. Дыхание сбилось, в горле пересохло, как в пустыне, и как назло дверь скрипнула, будто специально. На инстинктах я протянула руку, ухватившись за ручку, таким образом, остановила движение, не позволяя ей распахнуться сильнее. Замерла, словно меня поймали, но на самом деле напугало меня происходящее непотребство.
Смуглая девушка, прижатая к стене, тихо стонала от удовольствия, оплетая шею высокого парня. Ее стройные ноги сковывали обнаженную спину с протягивавшейся линией черных узоров. Когда мужчина приподнял ее за бедра выше, она издала еще один вскрик и сильнее вцепилась в его кожу.
Мои щеки стали пунцовыми. Сердце ушло в бешеный танец. Да, я жила в Эстердаме, сумеречные были более раскрепощенными, но видела такое впервые. Стоны наслаждения, исходившие от переплетенных тел, словно звенели в ушах.
«Надо уходить, надо уходить, надо уходить», – возникла верная мысль, но ноги отказывались слушать, заставляя смотреть на происходящее.
Партнерша внезапно замедлившегося демона прикрыла глаза, подставив шею укусам, он же, словно взбесился: сжал одной рукой ее запястья и, подняв их над головой незнакомки, с особой яростью стал вколачиваться в женщину, несмотря на ее короткие вскрики и заметное напряжение, появившееся в гибком теле.
– Пошла вон! – хрипнул Алекс, слегка повернувшись и продолжая удерживать любовницу.
Отчаянно засеменив ногами, я выбежала из рассадника разврата и, что есть мочи, помчалась к себе.
«Он меня убьет. Он меня убьет. Он меня точно убьет!».
– Что делать? – спросила вслух, разглядывая в зеркале свои испуганные глаза, отражавшие свет подобно стеклянным.
Быстрыми шагами я ходила по комнате взад и вперед, стараясь не думать об увиденном, не вспоминать вид обнаженных тел, не видеть злого взгляда, сверкнувшего в темноте.
– Он меня убьет? Я случайно увидела, честно, – беседуя сама с собой, я придумывала оправдания. Кружиться в танце смерти раньше времени мне не хотелось, Стаури были слишком импульсивными.
Прошел час, парня все еще не было. Убийство, кажется, отложилось, я немного подуспокоилась и даже переоделась в ночную рубашку, чтобы лечь, однако в тишине раздался легкий стук. Нервно сжав кулаки, накинула на себя жакет, вместе с этим подойдя к двери.
– Кто там? – надо быть уверенней. Убийцы не стучат, так что я сегодня останусь в живых.
– Коутен, открывай.
– Ваше высочество, сейчас поздно, и приличным леди не подобает впускать мужчину в свои покои. Простите, гостей много, я не могу так рисковать.
– Тогда я выломаю дверь, – равнодушно ответили мне.
Он псих. Кровь вскипела у меня в жилах, мир затуманился и исчез из виду, а внутри все скрутилось в тугой узел.
– Ваше высочество, я ничего не видела, пожалуйста, оставьте меня.
– Открыла, – приказал демон.
Повернув ключ в скважине, я, как зверек, отпрянула назад, настороженно рассматривая вошедшего.
– Ну, привет, любопытная, – усмехнулся Алекс, скрещивая руки на груди и пристально разглядывая меня.
– В-в-ваше высочество, все не так, я прошу прощения, не убивайте меня, пожалуйста, этого больше не повторится.
– Заткнись, будь добра. Я еще не решил, убивать тебя или нет, но если продолжишь извиняться, решу быстрее.
От испуга сглотнула.
– Я…
– Все-все, голова и так гудит. Много успела увидеть? – отмахнулся парень, присаживаясь на широкое кресло и придерживая лоб.
Демон выглядел нетипично: волосы были слегка взлохмачены, рубашка небрежно застегнута, а на шее красовались отметины, вид которых непременно смущал меня.
– Нет, честно, я сразу.
– Ага, сразу, – ухмыльнулся он, склонив голову вбок. – И где ты гуляла в такое время? На свидания бегала?
– Нет, ваше высочество, мы с Тин ночных бабочек искали, тех, которые золотым светятся.
– И нашли? – вопрос был задан с самым скучающим тоном, будто Стаури, прикрываясь им, раздумывал, что со мной делать. Взгляд демонстративно прошелся от ног до моего напуганного лица. – Ты такая белая, а в этом уродстве вообще на призрака похожа.
Подбородок мелко задрожал, я затоптала на месте, а Алекс стремительно встал и оказался рядом. Небрежно схватив меня за плечи, прошептал жуткое:
– Знаешь, кем была та леди? Моей кузиной, теперь тебе известно, – длинные пальцы почти невесомо прошлись по шее, слегка щекотнув ее и послав к телу волну пугающих мурашек. – Мне нравится твоя шея, она такая тонкая, – забыв о легкости, Алекс сильно сжал ее, – что ее легко свернуть.
Все так же удерживая меня садистским образом, он резво притянул к себе, продолжая разглядывать мое лицо. Сердце заколотилось. Между нами прошлась молния напряжения, быстро исчезнувшая в тиши комнаты. Алекс склонился прямо к моему лицу, еще немного наши губы коснулись бы, а
