В прошлом пальмистрия считалась полноценной наукой. Изучение ладони было занятием не менее серьезным, чем в наши дни — визит к врачу, и сами хироманты относились к своему ремеслу с большой ответственностью. В предисловии к своей книге Индагине описывает трудоемкую подготовительную процедуру, необходимую для успешного гадания:
Я смотрю на руку и тут же бросаю взгляд на все тело, замечая очертания и пропорции последнего, именуемые его физиогномией. Затем я сосредотачиваю мысли на часе рождения, месяце, дне или годе, каковую процедуру я отношу к правилам натуральной астрологии; ничто из этого по отдельности я не считаю достаточным, и полагаю, что не следует выносить опрометчивых и безрассудных суждений. Я собираю все сведения и отбираю из них те, которые считаю полезными. И лишь затем я выношу суждение, полагая, что было бы безумием торопливо толковать о жизни и теле, изучив одну только руку.
Вердикт хироманта, вынесенный со столь сильной убежденностью, безусловно обладал суггестивной силой. Иногда он основывался на общем знании людей, на логических умозаключениях и т. п., для чего не требовалось ни астрологических расчетов, ни хиромантических наблюдений. Слова Индагине о том, что он читает по ладони, как физиогномист, весьма показательны: житейский опыт мог в серьезных случаях принести куда б(льшую пользу, нежели праздная фантазия.
Некий грек-хиромант предсказал Алессандро де Медичи, что тот вскоре умрет насильственной смертью. И действительно, Алессандро пал от руки своего кузена Лоренцо. В XIX веке врач Брюйе привел подлинную историю молодого человека, которому некая дама предсказала по руке беду. «Как жаль, — воскликнула она, — что вам осталось жить всего месяц!» Спустя какое-то время юноша отправился на охоту, простудился, слег и умер ровно в срок, предсказанный хироманткой-любительницей. Еще один знаменитый случай сбывшегося хиромантического пророчества — история г-на Райуа, которому цыганка еще в детстве предсказала смерть на эшафоте. Всей своей жизнью Райуа опровергал это пророчество и часто в шутку вспоминал о нем. Однажды он приехал на стройку, чтобы лично проследить за возведением своего нового дома на одном из модных парижских бульваров. Осматривая дом, он ступил из окна на леса*, которые были плохо закреплены и обрушились под ним. Райуа погиб. Кокль прочел по руке Бентиволио, правителя Болоньи, что того ожидает изгнание и смерть в бою. Рассерженный Бентиволио решил убить Кокля. Для этой цели он нанял некоего болонского дворянина, которому тот же Кокль предсказал, что он совершит бесчестное убийство. Дворянин посмеялся над умирающим Коклем, сообщив, что его пророчество сбылось.
Первого хироманта эпохи Ренессанса, Антиоко Тиберто из Чезены, заколол кинжалом правитель Римини Пандольфо Малатеста, которому он предсказал смерть в изгнании и нищете. Тиберто был жизнерадостным и умным человеком; его высоко чтили как ученого даже те интеллектуалы, которые презирали искусство хиромантии.
7. Таро
Для гадания на Таро не требуется ни научных наблюдений, ни математических выкладок. Стоящая за ним магическая теория сводится к убеждению в том, что в природе нет ничего случайного: каждое событие предопределено законом. Этому фундаментальному закону подвластны даже мельчайшие происшествия: перетасованные «наудачу» карты образуют не случайный, произвольный расклад, а систему образов, магическими узами связанную с гадателем и клиентом.
Практика Таро основана на пророческом даре, проявляющемся при особых условиях. Оккультисты называют такой дар ясновидением, а ученые — гиперестезией. Несомненно, все мы приходим в состояние повышенной чувствительности чаще, чем может показаться. Кто хотя бы раз в жизни не испытывал это особого ощущения, которое называют предчувствием? Подчас грядущие события предстают перед нашим мысленным взором столь ярко и живо, что мы с абсолютной уверенностью говорим себе: это будет. И это случается! Есть люди, одаренные особым талантом предчувствия, — прирожденные гадатели. Свою повышенную чувствительность они стимулируют самыми разнообразными способами. Вглядываясь в «волшебный» кристалл, они погружают себя в состояние самогипноза; подхлестнуть воображение можно и при помощи любого другого блестящего предмета, если смотреть на него достаточно долго. Некоторые ясновидцы способны сказать, где был найден камень, который приложили им ко лбу. Они могут подробно описать ландшафт, где раньше лежал этот камень, человека, который его подобрал, и так далее.
Главной функцией карт Таро, по-видимому, и является подобная стимуляция ясновидческого дара. Вглядываясь в красочные картины, гадатель погружается в своего рода гипнотический транс — или же, если он не столь одарен, просто сосредотачивается и входит в состояние глубокой концентрации мыслей. Таким образом, ценность Таро заключается в способности этих карт вызывать психическое или ментальное состояние, благоприятное для гадания. Эффектные рисунки (особенно — картины, изображаемые на старших арканах Таро) обладают таинственной притягательностью и пробуждают образы, дремлющие в нашем подсознании. Многие из этих рисунков представляют собой средневековые аллегории: например, четырнадцатый старший аркан — аллегория Умеренности, восьмой — аллегория Силы. Для искусствоведа в них нет ничего загадочного и необычного. Образ десятого аркана — Колесо Фортуны — часто использовался в декоре романского окна-розы. Без труда можно обнаружить и другие подобные аналогии. Большинство изображений на картах Таро принадлежат к системе образов христианской цивилизации.
Однако оккультисты долгое время настаивали, что и старшие, и младшие арканы Таро имеют гораздо более почтенный возраст и восходят ко временам глубокой древности. Толчок этой теории дал французский ученый Кур де Жебелен (1728 — 1784), в восьмом томе своего исследования «Первобытный мир» заявивший: «Если бы стало известно, что до наших дней сохранилось некое сочинение древних египтян, одна из книг, избежавших варварского уничтожения… книга, излагающая их самые беспримесные и интересные учения, то каждый, без сомнения, страстно пожелал бы ознакомиться со столь незаурядным и драгоценным произведением». Такой египетской «книгой», согласно Жебелену, и является Таро. Древняя мудрость, по его словам, сохранилась до наших дней лишь благодаря тому, что в свое время ее благоразумно облекли ее в форму игры. Легкомысленный характер этой маски и спас ценнейшее знание от варваров и невежд.
Во времена Жебелена Египет притягивал к себе внимание многих европейских ученых. Древнеегипетская письменность еще не была расшифрована, наследие древних египтян оставалось почти неизученным. Египет был страной загадок. Сведения о нем можно было почерпнуть лишь из трудов античных авторов — Плутарха, Геродота, Ямвлиха. Недостаток достоверных знаний побуждал строить гипотезы, и Жебелен, пойдя на поводу у своего воображения, убедил себя сам, что карты Таро — не что иное как не переплетенные листы легендарной Книги Тота.
Тот-Гермес, мифический автор древнейших герметических книг, которого алхимики величали своим Верховным Магистром, и был, по мнению Жебелена, изобретателем карт Таро. Ведь именно Тот, согласно мифу, изобрел магию, языки, письменность и счет, а также написал портреты всех богов. Мистический альбом, в котором якобы были собраны эти портреты, носил название «А-Рош»: «а» — «учение», «рош» — «начало». Именно из «А-Рош» были заимствованы образы Таро, а само слово Таро, по уверению Жебелена, происходит от «Тар» («путь») и «Ро», или «рог» («царский»). Таким образом, «Таро» означает «Царский путь».
Жебелен построил замок на песке, но своими гипотезами он стимулировал интерес к Древнем Египту, и спустя всего одиннадцать лет после выхода в свет «Первобытного мира» было совершено открытие, пролившее свет на древние тайны. В 1799 году в городе Розетта на Ниле был найден осколок базальта с двумя надписями, одна из которых была сделана на греческом языке, а вторая состояла из иероглифов. Сопоставив эти два текста — вне сомнения, идентичные, — ученые наконец сумели сделать первый шаг к разгадке древнеегипетской иероглифики, которая многие века была окутана непроницаемым покровом тайны.
Под влиянием Жебелена большинство оккультных авторов стали заявлять, что Таро происходит из Древнего Египта. Парикмахер Альет (Alliette) (ок. 1750 — 1810) опубликовал под псевдонимом Эттейла (Etteilla) серию эссе о знаменитой игре. Он взялся реконструировать «первоначальную» форму рисунков на картах Таро, якобы искаженную гравером Жебелена. Руководствуясь скорее эстетическими, нежели научными соображениями, Альет разукрасил персонажей Таро в соответствии со вкусами своей эпохи, а также наделил их новыми, нетрадиционными атрибутами и внес в изображения астрологические и каббалистические элементы. Любопытно, с какой доверчивостью и убежденностью многие оккультисты повторяли друг за другом, что изначальная тайная мудрость дошла до них в нетронутом виде от древнейших времен, и всеми силами старались «сохранить традицию», которую сами же с готовностью искажали и губили. Они, должно быть, позабыли, что унаследовали эти дурные привычки от многих поколений своих предшественников, а потому никакое древнее учение просто не могло сохраниться до наших дней в своей первоначальной форме. Если какая-то эзотерическая мудрость и выжила в ходе тысячелетий, то за это время ее успели преобразить до полной неузнаваемости. Сам ее создатель не признал бы в ней родное дитя. Но Альет, этот тщеславный цирюльник, решил, что Таро следует исправить и очистить, вернув ему «былое великолепие». С этой целью он изменил порядок карт в колоде, некоторые из них отбросив и добавив новые, которые объявил древнейшими изображениями, утраченными в ходе столетий. Одним словом, он окончательно все запутал.
