Предка. В начале развития зародыш-ш-ш получает питание только из первоскорлупы. Потом он выходит из нее в золотистую жидкость, которую вы называете живым огнем и растет, пока не станет взрослым и не наступит время исхода. А скорлупа остается в недрах и в живом огне навсегда.
– Что за недра? Они похожи изнутри на шар, а по стенкам идут жилы, покрытые шерстью? – быстро вставил князь Дарион.
– А ты и туда забралс-с-ся, выродок проклятых? – зашипел Неистовый, мигая белым светом из своего угла.
– Позволь их выгнать отсюда, твоя княжеская светлость, и пойдем наверх! – попросил змей своим страшным голосом.
– Тихо, Дирт, спокойно, – проговорил Князь-под-горой и продолжал разговор. – А первоскорлупа больше не нужна никому, но может помочь предку! Так много ли надо первоскорлуп, чтобы прокормить Предка?
– Тыс-с-сячи тыс-с-сяч, чтобы питать его один день.
Князь-под-горой нахмурился.
– Это не пойдет! Долго и хлопотно, а больного надо лечить быстро и просто!
– Как ты не можеш-ш-шь понять, с-с-смерть Предка реш-ш-шена! – прошипел Неистовый. – Ваш-ш-ше наказание будет…
– Молчать! – прикрикнул на него князь Дарион, как на нерадивого ополченца и повернулся к Геранду. – Ученый брат, ты говорил про кристалл с запасами мыслесилы, где еще такие кристаллы могут быть? Думай! Вспоминай все, что знаешь!
Перед глазами Геранда встал чертеж, плывущий по стене подземелья. Вот красное кипение мест исхода, синие жилы подземных рек живого огня и зеленый ствол, выходящий на поверхность рядом с рисунком зеленого рампера и надписью «Голый камень». Вот черная линия, отсекающая зеленый ствол от всего остального, как он теперь знает, Предка. Это не какой-нибудь кристалл, это древний накопитель, очень мощный, может быть, и звездные корабли от него заряжали. Но справится ли он сам с таким сложным устройством? Он же еще не механик, он только студент, и даже на Нимелоре никогда не имел дела с накопителями!
– Огонек горит вдали
Летом и зимой,
Где-то на краю земли
Ждут тебя домой…
– запели Нарика и Сафи, растирая выздоравливающую ногу. Но ведь Геранд тоже должен вернуться домой! А если мыслесила, которая там есть, понадобится ему самому, чтобы вернуться? Ведь если есть накопитель, почему бы не быть звездным кораблям, или хотя бы одному кораблю, чтобы он вернулся домой? Дома сейчас время дождей, живорастения около дома растут и сплетаются мягкими коричневыми и красными лапами вокруг окон, а море плещется у самого крыльца. Ночью в воде светятся морские живорастения, иногда они даже выходят на берег, а маяк мигает на утесе вдали. И если он отдаст этому неразумному всеобщему Предку наследство своих настоящих прародителей, он никогда не увидит Нимелор! Так может быть, сказать Князю-под-горой, что в стволе ничего нет, а самому взяться за поиски звездных кораблей? Не могли же Истинные или другие здешние неучи уничтожить все?
– Ну, говори, что вспомнил! – князь Дарион снова устремил на него взгляд-гвоздь.
А вот сейчас Геранд и скажет все, как думает!
– Ствол накопителя находится у Голого камня, и в нем должна быть мыслесила. Но она нужна для звездного корабля. Я хочу вернуться домой, на Нимелор, и для этого мне нужно мое наследство! Накопитель это его часть! – выпалил Геранд. Князь-под-горой посмотрел внимательно и настороженно, однако заговорил миролюбиво.
– Правильно! Наследство твое, и накопитель, может быть, тоже, но надо правильно наследством распорядиться. Если найдешь звездный корабль и улетишь на нем, ты истратишь всю мыслесилу сразу. Ты вернешься домой, но больше полетов при твоей жизни не будет, потому что у вас мыслесилы мало, а здесь ее взять будет негде. И возвращаться сюда будет незачем – Предок умрет и жизнь оскудеет. А если отдать мыслесилу из наследства Предку, он восстановит крыло, и через двадцать лет будет мыслесила и на полет, и на возвращение, и на жизнь. Решай сам!
– А если мы отдадим всю мыслесилу накопителя Предку, а ему не поможет?
– Не может не помочь. Хоть на месяц, хоть на год, но мыслесилы ему хватит, а там и крыло подрастет. Главное, чтобы ни ты, ни твои земляки, ни вот эти очень разумные господа не тратили ее на слепую ненависть и месть!
– Не говори о том, чего не можеш-ш-шь понять! – снова зашипел Неистовый. – Мы должны были сбить гнус-с-сное создание! – Неистовый вытянулся лентой в сторону Геранда, как будто сбивали его самого, а не корабль. – И Предок снова породил чудовищ-щ-щ-щ! Ты в этом виноват!
– Но не я же устраивал судороги! – оправдывался Геранд.
– Эти уроды были опасны и для нас-с-с – они пожрали многих Истинных. – добавил Спокойный. – К с-с-счастью, они взорвалис-с-сь в самом начале исхода.
– Но это я их взорвал! Я отдал для этого свое наследство, на которое только я имею право, и я решил это сам! – вставил Геранд. Князь Дарион встал посередине прохода и обвел решительным взглядом всех, как ополченцев в строю.
– Прекратите торговаться, тьма преисподняя! Я тоже решаю сам! Предка надо кормить, ему надо дать мыслесилу, и если ты, ученый брат Геранд, и вы, Истинные жители Предка, не отдадите ему то, что сохранилось под Голым Камнем, в первоскорлупе и где бы то ни было, я это сделаю сам, без вас и без наследственного права!
Истинные замерцали, то ли соглашаясь, то ли онемев от такой наглости потомка проклятых. Геранд не находил слов. А если выращивание крыла затянется на десятилетия? А если звездных кораблей вообще не осталось? Что тогда? Он посмотрел на Сафи. Нарика уже не растирала ее ногу, и княгиня Сафиана Синегорская осторожно встала на обе ноги. Если он, Геранд, останется, он останется не один, а с Сафи, как в ее любимых старинных повестях в стихах! И тогда можно будет ждать… Но не слишком долго! Ведь есть же дом…
– Я согласен! – сказал, наконец, Геранд. – Я еще не механик, я студент, но я попробую разобраться, как правильно выпустить мыслесилу из накопителя.
– Где ствол? Ведите скорее нас туда, и мы вернем мыслесилу Предку! Вперед! – лихо, как перед строем ополченцев, скомандовал Князь-под-горой.
– Я довезу вас, твоя княжеская светлость, – прорычал змей. – И тогда я поднимусь, и вылечу на солнце…
Геранд тоже хотел на солнце, но дело еще не было сделано. Когда еще он сможет добраться до Голого Камня и увидеть древний накопитель? Подземные жители, превратившись в ленты, закружились вокруг компании путешественников, как бы желая собрать их вместе. Князь Дарион подсадил Нарику на спину змея, сам уселся за ней и схватился за ремень укладки, а остальные сели за ними, держась, кто за что смог. Змей сложил крылья, вытянул шею
