Да я работал с ним на веранде! — дед прошел в дальний угол, взял с полки наладонник и с все возрастающим интересом передал его внуку.
Внешне он отличался от того, что был у Марка. При такой же длине на сантиметр шире и, как показалось следопыту, немного тяжелее — совсем на чуть-чуть, но ощутимо.
— Дед, я потом напишу тебе подробную пошаговую инструкцию, как им пользоваться, но всё-таки внимательно смотри последовательность, повторять не буду.
— Ты что это, учить меня собрался, как надо смотреть? — беззлобно рыкнул на него дед. — Да я в храме свитки срисовывал, не вынимая рук из карманов. Тоже мне…
Внук улыбнулся и вспомнил случай, когда дед рассказывал ему, как он это делал. Оборачивал бедро чистым листом бумаги, сверху крепил лист бумаги пропитанной угольной пылью и поверх всего этого одевал свой жреческий балахон. Когда попадал в архив, опускал руку в карман и чертил ногтем всё, что видел.
Марк нажал на кнопку включения дедовского наладонника и замер в ожидании. С минуту ничего не происходило, затем экран мигнул и засветился голубоватым светом.
Марк с облегчением коснулся середины экрана и держал там палец до тех пор, пока вместо синего фона не появилась какая-то эмблема. Затем повторное касание кончиком пальца эмблемы, и на экране выскочило с десяток символов в два ряда.
— Вот, ты ж!.. — в сердцах воскликнул дед и чуть не сплюнул на пол. — Проще простого ведь!
— Подожди, дед, не спеши, — осадил его внук, — видишь, пароль требует.
— Что за пароль? — дед подвинулся поближе.
Марк не ответил. Достал из сумки какой-то миниатюрный чип и вставил в еле заметный разъём дедовского наладонника.
Экран тут же окрасился красным, и символы начали носиться по экрану как сумасшедшие.
— Что происходит? — немного нервно спросил Самол.
— Вот это маленькое устройство, которое передали мне Гунт с профессором, сейчас взламывает пароль этого наладонника. Надо немного подождать.
— Так это, Гунт с профессором⁈ Они что, знают, что ты здесь? — немного опешил дед.
— Конечно! Мы же Братство.
Марк ухмыльнулся.
— Когда вопрос стал о благодарности тебе за помощь, я сказал им, что для тебя лучшей награды, чем работающий наладонник, и быть не может. Вот, взломает сейчас чип Гунта пароль, перекачаю тебе кучу различной информации о Древних, с ума сойдешь! Чего там только нет! А обучающие программы через визор чего только стоят!.. А объемные голографические изображения с экрана⁈ Эх!..
Дед поражённо молчал, и в глазах его была такая вселенская тоска, что Марку стало немного не по себе.
— Дед, ты чего?
Подбородок Самола под густой бородой слегка дрогнул, и он вяло махнул рукой.
— Жалею, что жизнь почти прожита, Марк. Мне бы годков так двадцать скинуть, вот тогда бы…
— Дед, а семья? И ты еще крепок, как кербач из Барайской рощи.
— Да разве я…
Наладонник Самола мелодично пиликнул, и на экране снова появилась эмблема.
— Всё, пароль снят, — сообщил Марк и уставился в экран. — Пишет, что необходимо ввести новый код. Какой? Называй любое слово, я внесу.
Дед думал всего несколько секунд, а потом весело махнул рукой.
— Агар!
Марк с сомнением посмотрел на деда и пожал плечами.
Агар так Агар.
Назвать пароль древнего устройства именем сторожевого ящера? Дед себе не изменяет.
— Что ты сейчас делаешь? — Самол внимательно следил за манипуляциями внука.
— Скачиваю себе всю информацию с твоего наладонника. Как закончу, начну скачивать тебе с моего.
* * *
На следующий день к гостинице, где поселились все члены Братства, подъехал одинокий всадник, ведущий за собой еще двух ездовых и полностью оседланных ящеров.
Этим всадником оказался не кто иной, как дядя Марка по имени Сорем.
В походном костюме из шкуры какого-то неведомого зверя его было не узнать: на бедре узкий меч, с другого боку — тонкий и длинный кинжал, что почти шпага. За спиной небольшой рюкзак с широкими лямками и фиксаторами на поясе.
Встречать его вышли на крыльцо Марк и Дорн. Оба были полностью готовы к путешествию.
Вчера поздно ночью, когда Марк вернулся в гостиницу и рассказал, что завтра с утра надо выдвигаться в храм, Гунт настоял, чтобы взяли с собою Дорна. Сначала он сам засобирался ехать, но профессор напомнил ему, что он всё-таки глава Братства и должен оставаться со своими людьми.
Пришлось с утра отправлять весточку Самолу, чтобы Сорем прихватил еще одного ездового ящера для Дорна. А учитывая то, что тот понятия не имел, как им управлять попросил взять самого спокойного.
— Ты уверен, что у меня получится? — немного робко спросил Дорн, залезая в широкое седло.
— Уверен! — успокоил его Марк. — Тут всё просто. Руками держись вот здесь. Управляешь ногами. Видишь два нароста на правом и левом боку. Если надо повернуть вправо, давишь на него правой ногой, если влево — левой. Когда нужно прибавить скорость, хлопни ладонью по лбу между глаз. Если сбавить ход, то тяни за ремни. Чтобы остановиться — дерни за эти же ремни, но уже резко. И еще…
Марк протянул Дорну кожаный мешочек с чем-то твердым и круглым внутри.
— Орехи, — пояснил он. — На каждом привале давай ему по одному. Так он к тебе быстро привыкнет. Советую подружиться, ведь до нужного нам места, трястись целых восемь дней.
Глава 19
Храм Меркула
Скрывать от Сорема, что Дорн не от мира сего, удавалось только до обеда первого же дня, да и то лишь потому, что все передвигались на своих ящерах и между собою почти не общались. Но на первом же привале, когда Дорн слез с седла и, подойдя к Марку, заявил, что в их время никто и не догадывался эксплуатировать этих ящеров таким образом, Сорем удивленно уставился на него.
— В какие такие твои времена, парень? Ты откуда взялся-то вообще⁈
Пришлось Марку брать с него клятву, как и с деда Самола, и затем еще рассказывать ему на каждом привале историю появления в этом времени Древних, и зачем им понадобился этот сверхмощный аккумулятор.
Дядя Марка воспринял эту новость более чем серьезно, но где-то в глубине его глаз всё равно присутствовала пусть и небольшая, но толика сомнения. Тогда Дорн достал из рюкзака свою броню и, облачившись в нее, продемонстрировал ему выпускание разведчика из наплечной пластины, затем с места легко запрыгнул на пятиметровую высоту, зацепившись там за ветку, потом поднял валун, который и трое крепких мужчин с места не сдвинут. Последней каплей была голографическая демонстрация древней карты Тарсона.
После этого Сорем не просто поверил
