— Еще раз дернешься, и твоя голова полетит в сторону, — предупредил я.
Русалка замерла. Я подтащил ее к реке и бросил в воду.
— И даже не благодари, крошка, — крикнул ей вслед. — Я сохранил тебе жизнь. Постарайся помнить об этом как можно дольше.
От реки послышался разгневанный крик и грубые ругательства. Русалка была недовольна тем, что ее оторвали от трапезы, но и мстить она уж точно не будет. Прекрасно знает, что некромант мог убить ее довольно жестоким способом, нашинковав ее тело для разных зелий и отваров. Я бы убил ее, не задумываясь, если бы мне предстояло переправляться через реку одному. Но защитить от полчища разъяренных русалок еще троих, мне не удастся.
Я вернулся к лежащему без сознания Натару. Н — да, судя по его блаженной улыбке как бы опыт с русалкой не оказался для него вообще первым в интимной жизни. Я похлопал парня по щекам, приводя его в сознание. Бесполезно. Нежить успела хорошо накачаться.
Я порвал рубашку у него на груди, чтобы лучше рассмотреть нанесенные когтями русалки ранки. Они уже загноились, а кожа вокруг приобрела неприятный синюшный оттенок. Критически осмотрев лезвие синего стилета, я поднес его к ранам Натара.
— Не тронь его! — внезапно остановил меня испуганный вскрик.
Я с недоумением повернулся к Тауре, напряженно следившей за моими действиями и… за стилетом. Я только через несколько секунд с удивлением понял, что подумала девушка, когда обнаружила возле Натара стоявшего на коленях некроманта, который, к тому же, занес над ним стилет, целясь, без сомнения в сердце. Следующая картинка у нее в мозгу — я вырезаю из груди у мага Жизни тот самый орган и жадно, с причмокиванием, начинаю его поглощать. Охренительно!
— Я продолжу с твоего позволения? — не удержался от иронического вопроса, поднося стилет ближе к коже Натара.
Таура действовала быстро. Она бросилась ко мне девушкой, но на грудь мне приземлилась разъяренная рысь (в буквальном смысле). Я послушно отбросил стилет в сторону, когда кошка вцепилась мне в правую руку.
— А теперь, — тихим голосом начал я, не делая попыток подняться. — Мы обсудим твое поведение. Я не намерен был причинять Натару никакого вреда. Ты могла бы сама это понять, прежде чем бросаться на меня. Посмотри внимательно на него.
Рысь недовольно заурчала, убирая лапы от меня. Следующие шаги она делала, пятясь, не выпуская меня из виду. Я с интересом следил за этим. Какие они все‑таки изменчивые. Все, кто не является некромантом, а не только она. Они готовы довериться хоть богине Смерти, если она сделает пару добрых дел, но стоит только ей оступиться или повести себя так, как они привыкли думать о Некритте, все полчище накинется, чтобы разорвать богиню в клочья, не дав сказать в свою защиту и пары слов. Для меня странным казалось поведение всех в монастыре, которые почти без пререканий (если не считать Грая) доверили мне оборону замка. Хотя чего уж тут странного? Если некромант согласился на время стать ручной и послушной зверюшкой, то почему бы не воспользоваться этим и не сунуть с его помощью руку в пасть к более опасному хищнику? Меня это практически не задевало. Раньше.
Таура, тем временем, 'допятилась' до Натара, слегка повернула в его сторону голову, но потом уставилась на него, не отрываясь. Я позволил себе сесть, взять стилет и дотянуться до Натара. Таура, уже девушка, не мешала мне осторожно вскрывать раны и сыпать в них единственное сохранившееся после моих путешествий лекарство — порошок серебристо — черного цвета. Гной и яд медленно выходили наружу, я вытирал его куском испорченной рубашки Натара. Вскоре на его груди остались лишь пять шрамиков в виде полумесяцев. Если повезет — они тоже исчезнут, и ему не придется в будущем объясняться со своей женой о происхождении этих подозрительных отметин.
После этого я хлопнул Натара по щеке. Его голова дернулась в сторону, маг застонал. Нежить обычно много высасывает жизненной энергии, но Натар все‑таки является магом Жизни, да еще сильнейшим за последние несколько сотен лет. Его запас должен восстанавливаться в течение нескольких минут.
— Давай, хватит валяться, — с этими словами я еще раз ударил его по второй щеке. — Я не собираюсь тащить тебя до стоянки.
— Эр, — недовольно — простонал Натар. — Прекрати.
— Сразу после того, как ты придешь в себя.
— Ч…что? — непонимающе захлопал парень глазами, посмотрев сначала на меня, потом на Тауру и, наконец, на полуголого себя. — Что здесь произошло?
— Я и не знал, что ты такой любвеобильный, — не удержался я от язвительного замечания.
— Эрстин! — Натар густо покраснел, и повернулся к Тауре за помощью. Но девушка промолчала в ожидании моих комментариев.
— На тебя напала нежить, — пояснил я для обоих. — Русалка. Ты ведь знаешь, каким образом они выпивают у мужчин жизненную силу?
Натар кивнул.
— Спасибо, Эр.
— Обращайся, — безучастно отозвался я, поднимаясь. — Но только как можно реже. Желательно, вообще никогда.
Стилет занял свое место в сапоге, и я, не оглядываясь, пошел в сторону оставленного Авора. У этого мальчишки, в отличие от его сверстников, практически отсутствует любопытство. Иначе он уже давно бы оказался здесь. Но нет.
'Хотя, возможно, я ошибаюсь', — глядя на спящего мальчика, подумал про себя. Авор просто устал.
— Ты всегда сможешь изгадить чувство благодарности, — проворчал Натар, возвратившись вместе с котелком воды.
— Зря принес, — проигнорировал я его реплику. — Мы уже выезжаем. И без того слишком надолго задержались.
— Прости, — Натар беспомощно развел руками. — Я не помню, как такое вышло. Я знаю, что делать с русалками и…
— Не нужно подробностей, — поспешно оборвал я его, выплескивая воду на траву и начиная постепенно собираться. — Я видел достаточно. Где Таура? Мне по одному вас вылавливать из речки?
— Сказала, что сейчас подойдет, — сказал он.
Конечно, подойдет. А вечером или в ближайшее время, когда она застанет меня одного, нам предстоит довольно трудный разговор о доверии и несовместимых с этим чувством некромантах. Таура не из тех, кто оставит все, как есть.
Глава 23
Вскоре за рекой должны начаться так нелюбимые мною степи. Деревень в этом районе было мало, но это не значило, что некроманты не контролировали эту огромную территорию. Скрепя сердце, и немного смущаясь, я все же протянул Натару свои каракули, с помощью которых пытался изобразить заклинание, помогающее мне растягивать иллюзию не только на своих спутников, но и на лошадей. Сначала юноша недоуменно уставился в листок, потом все же подозрительно поинтересовался:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
