Хм, — хмыкнула Полина, слегка улыбнувшись. Она создала на ладони небольшую струю воды и начала аккуратно смывать остатки вязкой субстанции с живота.
— Вышло неплохо, — сказала она, наблюдая, как вода смывает следы нашей страсти. — Я думала, будет не так.
Я кивнул и поднялся с кровати, начав искать свои штаны. Но не успел я сделать и пары шагов, как Полина окликнула меня.
— Подойди… — прошептала она.
Я подошёл ближе, и она, схватив меня за бёдра, снова прильнула к моему члену. Её язык начал методично скользить по поверхности, собирая последние капли. Щёки девушки впали, когда она высасывала остатки, а её движения становились всё более уверенными и чувственными.
Я замер, наслаждаясь этими моментами, чувствуя, как по моему телу пробегают волны удовольствия от её нежных прикосновений.
Когда она собрала всё до последней капли, Полина почти полностью отстранилась, оставив во рту лишь самый кончик. Сделав несколько чувственных, медленных посасывающих движений, она наконец отпустила меня. Её губы блестели, а дыхание было горячим и прерывистым.
Подняв голову, она встретилась со мной взглядом — её глаза сияли, а на щеках всё ещё играл румянец.
— Понравилось? — спросила она, чуть приподняв бровь.
Я провёл рукой по её щеке, чувствуя мягкость её кожи под своими пальцами.
— Ты была чудесна, — сказал я искренне, глядя в её глаза.
Она улыбнулась, и эта улыбка согрела меня сильнее любого огня.
29. Эпилог
Я лежал, наслаждаясь близостью Полины, её тёплым дыханием и шелковистыми волосами цвета тёмного моря, которые я нежно перебирал пальцами. Её изящное тело, словно выточенное искусным скульптором, покоилось на моей груди, а ладонь с тонкими пальцами мягко покоилась на моём животе.
— Жаль, что мы не можем лежать так вечность, — прошептала она, устремив задумчивый взгляд на закрытое плотной тканью окно, за которым потрескивал мой защитный барьер.
Я улыбнулся, вспоминая, как она предположила, что с помощью моих новых способностей можно будет создавать надёжное убежище в любой квартире. Несколько дней назад заражённые пытались прорваться, но, столкнувшись с моей силой, были вынуждены отступить.
Я повернул голову и нежно поцеловал её в лоб. Она тут же приподнялась, и её губы нашли мои, словно она не могла насытиться нашими чувствами. Её тело прижалось ко мне, и я ощутил мягкость её груди, упругость живота, тепло её кожи.
— Действительно жаль, — ответил я. — Но нам нужно двигаться дальше.
Она уткнулась лицом в мою грудь, позволив себе на мгновение стать слабой и уязвимой. Её дыхание участилось, а плечи слегка дрогнули. Затем, словно преодолев внутреннюю борьбу, она начала медленно одеваться.
Полина неторопливо потянулась за трусиками, её движения были плавными и грациозными, словно танец. Её кожа, словно атлас, переливалась в тусклом свете комнаты. Она аккуратно надела их, и я не мог не залюбоваться тем, как ткань облегала её стройные бёдра, подчёркивая изящную линию талии.
Её спина, гладкая и безупречная, словно мраморная колонна, плавно переходила в округлые бёдра. Когда она наклонилась за халатом, я заметил, как красиво очерчены её лопатки, как грациозно двигается каждый мускул её тела. Её ягодицы, округлые и упругие, плавно переходили в стройные ноги.
Затем она взялась за махровый халат, который, словно облако, окутал её стройное тело. Халат был мягким и тёплым, и я заметил, как она с удовольствием закуталась в него, словно в кокон. Ткань нежно облегала её изгибы, подчёркивая женственные формы.
Я наблюдал за ней, впитывая каждую деталь этого момента, запоминая её образ, её движения, её нежность. В этом простом действии было что-то невероятно интимное и прекрасное. Её шея, длинная и изящная, её плечи, хрупкие и одновременно сильные, её руки, тонкие и нежные — всё это сливалось в единый образ совершенной женственности.
быстро одевшись, я старался не думать о том, что ждёт нас впереди. Наши шаги эхом отдавались в пустой квартире, пока мы направлялись на кухню. Здесь, за столом, мы молча приступили к завтраку, каждый погружённый в свои мрачные мысли.
Заражённые, потеряв своего вожака, словно утратили всякий интерес к нашему убежищу. Я чувствовал, как от нас обоих исходит мощная тираническая энергия — такая же, как от той старушки-заражённой с шестнадцатого этажа. Возможно, именно это отпугивало более разумных существ, а может, они всё ещё боялись трупа вожака, который так и лежал в подъезде, источая зловоние смерти.
Полина рассказывала, что на нижних этажах трупов становится всё меньше с каждым днём. Это могло означать только одно — их растаскивали другие заражённые. Но я не чувствовал никого на ближайших этажах, что настораживало ещё больше. Тишина казалась неестественной, тревожной.
В моей голове снова и снова звучали искажённые слова матери из видения: «Ты такое же чудовище». Эти слова не давали мне покоя, разъедая душу, словно кислота. Они были как заноза, которую невозможно вытащить, как рана, которая не заживает.
— О чём ты думаешь? — спросила Полина, откусывая кусочек печенья. Её голос прозвучал неожиданно громко в тишине кухни, нарушая хрупкое равновесие наших мыслей.
Я поднял глаза и посмотрел на неё. Её лицо было спокойным, но я видел в нём тревогу — она знала, что что-то гнетёт меня. Её глаза сейчас казались далёкими, словно она тоже была погружена в свои мысли.
— Думаю, что будет дальше, — ответил я, отводя взгляд. Мои пальцы машинально крутили чашку с остывшим чаем.
Полина пожала плечами, её движения были плавными, как всегда. В этом жесте было что-то почти ритуальное, словно она пыталась найти утешение в простых движениях.
— Сходим за твоей сестрой? Может, она ещё жива… — её голос звучал неуверенно, словно она сама не верила в свои слова.
Я сомневался в этом, сильно сомневался. Но других целей у нас не было. Нам нужно было двигаться дальше, становиться сильнее. Каждый день промедления мог стоить кому-то жизни, и я не мог позволить себе роскошь оставаться на месте.
После завтрака Полина принялась мыть посуду, а я принялся за собственные усиления.
Впервые за долгое время открыл свой статус, и цифры, которые я увидел, заставили меня застыть от изумления. Пять тысяч четыреста единиц Тираниума — это было больше, чем я мог себе представить. Мои пальцы дрожали, когда я просматривал характеристики.
Первым делом я решил укрепить свою защиту. Покров требовал внимания, и я начал методично повышать его уровень. Перерывы на еду и восстановление были короткими — я
