их нападок из-за того, что не ночевала дома.
Разговора не миновать, и мне нужно было принять решение. Но не сегодня.
Утро выдалось напряженным, все дела у меня были расписаны по часам. С десяти до полудня у меня была терапия с детьми, больными аутизмом, а после нее собеседование с военачальниками из военно-воздушной базы Хилл, которые подумывали проводить иппотерапию для летчиков и членов их семей с посттравматическим синдромом. База находилась в Огдене, в двух с половиной часа езды к северу от Левана, и я пока не знала, как подстроить свой график, если они захотят, чтобы я проводила терапию несколько раз в неделю. Но я была готова рассмотреть этот вариант и начинала думать, что судьба подкинула мне подарок. К тому же у Моисея была квартира в Солт-Лейке, который всего в получасе езды от Огдена, и если он предложит съехаться, это значительно облегчит мне работу, а ему жизнь. Леван прекрасный город, но не для него. Я сомневалась, что он захочет провести в старом доме Кэтлин остаток своей жизни, рисуя картины и наблюдая, как я дрессирую лошадей и учу людей. Но нам выпала возможность, которая устроит всех.
В три часа должен был прийти Дэйл Гарретт, чтобы забрать Касса. Я полностью одомашнила этого норовистого коня и с нетерпением ждала, когда смогу показать Дэйлу его успехи. Но вот три часа дня наступили, мои занятия и встречи на сегодня закончились, а Дэйл, увы, не хотел обсуждать Касса. Он приехал на пикапе, прицепив к нему фургончик для лошадей, явно намереваясь забрать Касса домой, но затем целых двадцать минут не выходил из него и общался по телефону. Я удивленно ждала, а когда все же не выдержала и подошла к машине, Дэйл показал мне палец, чтобы я не встревала. Я скрестила руки, всем своим видом показывая недовольство. Когда он наконец-то вышел, я поздоровалась и тут же развернулась в сторону конюшни, где Касс ждал своей демонстрации, и на этот раз Дэйл не терял времени и сразу рассказал, что занимало его мысли.
– Ты слышала о девчонке Кендрик?
Я напряглась, но продолжила идти, прокручивая в голове вчерашний разговор с Моисеем. Мы обсуждали Сильви Кендрик, но что-то мне подсказывало, что Дэйл говорил не о ней.
– О Лизе?
– Да. Симпатичная блондиночка лет семнадцати?
Я мысленно поежилась, но мое лицо ничего не выдало.
– Да. И нет, не слышала.
– Полиция нашла ее фургон на обочине дороги к северу от города. Двери машины были открыты нараспашку. Прошлой ночью она уехала от своего парня в Нифае и так и не вернулась домой. Родители заметили это только утром, позвонили ее парню, друзьям, всем соседям и в конечном итоге в полицию. Весь город стоит на ушах.
– О нет… – выдохнула я.
– Ага, просто невероятно, – он твердо на меня посмотрел. – Люди снова заговорили о тебе, Джорджия. Очень жаль, но твое имя всегда будет связано с ним.
Я вскинула брови и поджала губы.
– О чем ты говоришь, Дэйл?
– На этот раз правоохранительные органы не мешкали. Поговаривают, что они уже проверили фургон на отпечатки пальцев. Это лишь предварительные результаты, но кто-то проболтался, что весь фургон покрыт отпечатками Моисея Райта.
Моисей
Я уснул. Вот и все. Я закончил шлифовать веранду, все утро поглядывая на загоны и пристройки у дома Джорджии. Она периодически появлялась в моем поле зрения, и это помогало мне расслабиться и уменьшало назойливое тревожное чувство, от которого я никак не мог избавиться. Когда моя спина заныла от напряжения, а руки стали неуклюжими от усталости, я сделал перерыв, приготовил себе обед и забрался в ванну, в которой Джорджия купалась прошлой ночью. От этого я начал скучать по ней еще сильнее и задумался, как бы поскорее заманить ее обратно. Тепло и плеск воды убаюкали меня, к тому же я не спал прошлой ночью. Мои веки отяжелели, мысли замедлились. Помывшись на автомате, я лениво натянул джинсы и упал животом на кровать, утыкаясь лицом в подушку, на которой спала Джорджия.
И мгновенно уснул.
А проснулся от пистолета, направленного мне в лицо.
* * *
– Это как-то уж чересчур просто. Я ведь даже не готовился к этой встрече. Думал, что просто пристрелю тебя, как только войду в дом.
Я гадал, почему он так и не сделал, но пришел к выводу, что, выстрели он мне в спину, пока я спал, это было бы сложнее объяснить. А объяснение у него, несомненно, уже имелось. Он был одет в служебную форму: темно-коричневые брюки и чистую, свежевыглаженную рубашку. Как официально. И что-то мне подсказывало, что я уже официально мертв.
– Вы пришли меня арестовать или убить, шериф? – непринужденно поинтересовался я, подняв руки в воздух, пока он толкал меня к лестнице на первый этаж, направив оружие мне в спину. Я не знал, куда мы идем, но на мне были только джинсы – не самый подходящий прикид для улицы. Или для сюжета, который он себе придумал.
Мы прошли на кухню и остановились.
– Возьми нож. Хотя нет, бери все, – приказал шериф, кивая на новый набор с черными рукоятками, который я купил для дома.
Я не двигался с места и просто смотрел на него. Помогать ему убить меня? Вот еще!
Шериф выстрелил в шкафчик рядом с моей головой. Его глаза ничего не выражали, рука твердо держала пистолет.
– Бери нож! – повторил он, повысив голос. Его палец покоился на курке, только и поджидая момента, когда я послушаюсь.
Я задумчиво окинул Доусона взглядом. Мое сердце колотилось в груди, пульс грохотал в ушах; от прилива адреналина мне захотелось схватить ножи, как он и сказал, и метнуть их в него. Я потянулся к подставке и достал самый длинный и острый, свободно держа его в руке. Шериф определенно не обсуждал с племянничком мои навыки с ножами.
– Хотите, чтобы я кинул его в вас, шериф? Оставил небольшую царапинку, чтобы все выглядело так, будто у вас не было иного выбора? Вы просто пришли, чтобы арестовать меня, – хотя я пока не понял, за что, – а я накинулся на вас с ножом, и вы были вынуждены меня пристрелить. Таков ваш план? Разве вы не должны зачитать мне мои права или рассказать, почему я арестован?
– Я здесь, чтобы допросить тебя об исчезновении Лизы Кендрик, – сказал он, не сводя пальца с курка и взгляда с ножа. Он ждал, пока я сделаю первый ход. – Когда ты умрешь, я найду ее в твоем доме. Связанную
