(Шекспир-актер играл в «Глобусе» именно Призрака), а принц – его рано умерший сын Гамнет (Hamnet). По развернутой в «Улиссе» автобиографической трактовке «Гамлета», жена Шекспира Энн Хэтауэй, подобно Королеве в «Гамлете», была предательницей, изменившей ему с его братом или двумя братьями. Многочисленные смерти в пьесе Шекспира и саму тему мести Набоков сопоставляет с последними песнями «Одиссеи», в которых вернувшийся под видом нищего в Итаку Одиссей открывается сыну Телемаху, после чего убивает женихов Пенелопы.
Worte, worte, worte (нем. слова, слова, слова). – Еще один пример парономазии в романе. Гамлет на вопрос Полония «Что вы читаете, принц?», отвечает: «Слова, слова, слова» (акт. II, сц. 2. Л). Сходство звучания немецкого слова с англ. words обыгрывается нами в созвучном «Войте, войте, войте» (в оригинале англ. warts – бородавки; изъяны, пороки).
Мой любимый комментатор – Чишвиц (Tschischwitz)… – Б. Чишвиц (см. коммент. к с. 176).
…Эльсинор – это анаграмма Розалины, что не лишено кое-каких возможностей. – В оригинале полная анаграмма: Elsinore – Roseline. Эльсинор (от названия датского города Хельсингёр) – место действия «Гамлета». Имя Розалина носит первая возлюбленная Ромео, которая не появляется, но лишь упоминается в «Ромео и Джульетте»; «кое-какие возможности», вероятно, заключаются в сходстве двух любовных линий Ромео – Розалина и Гамлет – Офелия: обе неудачны. Р. Боуи отметил, что имя Розалины продолжает мотив розы в самом романе Набокова (ср. «Брошенные розы»).
С. 182. Глория Беллхаус. – Этот персонаж некоторым образом связывается с возникающим в конце романа чиновником Конкордием Колокололитейщиковым, который задаст Кругу вопрос о его вероисповедании: англ. bellhouse – колокольня; Gloria – «Слава в вышних Богу» (католический гимн на текст евангельского славословия, часть церковной мессы). См. коммент. к с. 305. В рукописи ее имя дважды колокольное – Белла Беллхаус (англ. bell – колокол).
С. 182–183. Они с постановщиком, вслед за Гёте, представляют Офелию в виде какого-то консервированного персика: «все существо ее преисполнено сладкой спелой страстью», – замечает Иоганн Вольфганг Гёте… – Набоков имеет в виду следующие слова театрала и актера Вильгельма Мейстера, обсуждающего «Гамлета» и его постановку в романе И.-В. Гёте «Годы учения Вильгельма Мейстера» (1796): «Долго о ней [Офелии] говорить не приходится, <…> настолько четко обрисован ее характер всего несколькими мастерскими штрихами. Все существо ее преисполнено зрелой и сладостной чувственности. <…> Воображение ее воспламенено, молчаливая скромность дышит любовной жаждой, и едва покладистая богиня – случайность – потрясает деревцо, спелый плод не замедлит упасть» (Гёте И.-В. Собр. соч.: В 10 т. М., 1978. Т. 7. С. 200. Пер. Н. Касаткиной).
С. 183. О ужас. <…> О великий ужас! – Слова Призрака: «О ужас! Ужас! О великий ужас!» (акт I, сц. 5. Л).
…Полоний – Панталоний, старый дурак… – Словом «pantaloon» в пьесах Шекспира называют старика или выжившего из ума старика (Crystal D., Crystal B. Shakespeare’s Words. A Glossary & Language Companion. P. 315). Кроме того, Набоков мог иметь в виду сходство Полония с Панталоне, персонажем итальянской commedia dell’arte, старым, скупым и похотливым купцом.
…сыгравший Меттерниха в “Мировых вальсах”… – К. фон Меттерних (1773–1859) – австрийский дипломат, министр иностранных дел в 1809–1848 гг. Именно из Вены в годы международного влияния политики Меттерниха мода на вальс распространилась по Европе. Здесь, кроме того, усматривается автоаллюзия на пьесу «Изобретение Вальса» (1938) о диктаторе-сновидце, претендовавшем на мировое господство.
…Гонец упоминает некоего Клавдио, который передал ему письма, полученные этим Клавдио “от тех, кто их принес” [с корабля]… – «Гонец. <…> Мне дал их Клавдио; он получил их / От тех, кто их принес» (акт IV, сц. 7. Л).
…в немецком оригинале (“Bestrafter Brudermord”)… – Точнее, «Der bestrafte Brudermord, oder Prinz Hamlet aus Dännemark» («Покаранное братоубийство, или Датский принц Гамлет»). Пьеса была опубликована О. Рейхардом в 1778 г. по рукописи 1710 г.
С. 185. «…который невинно и доставляет его королю». – В рукописи (с. 117) после этого с абзаца следует невычеркнутое предложение, возможно выпущенное при перепечатке по недосмотру: «Эмбер громко захлопнул книгу и принялся рассказывать своему другу, что на роль этого Клавдио взяли племянника постановщика и что от него, Эмбера, потребовали снабдить сего нового персонажа несколькими строчками, почерпнутыми, предпочтительно, из какой-нибудь пьесы Шекспира».
Ubit’ il’ ne ubit’? Vot est’ oprosen. / Vto bude edler… – Начало монолога Гамлета «Быть или не быть» на вымышленном языке передается преимущественно русскими слова («убить иль не убить?» созвучно как с «to be or not to be», так и с традиционным переводом «быть или не быть»), среди которых вкралось нем. edler (благороднее) из классического немецкого перевода монолога, сделанного А.-В. Шлегелем («Ob’s edler im Gemüt…»). Монолог Гамлета в переводе Набокова («Руль», 23 ноября 1930) начинается так: «Быть или не быть: вот в этом / вопрос; что лучше для души – / терпеть пращи и стрелы яростного рока <…>».
L’égorgerai-je ou non? <…> accablant destin… – Французский перевод значительно сильнее отступает от приведенного выше, хотя и развивает ту же версию прочтения первой строки с убийством («Перережу ли я ему глотку или нет? Вот настоящий вопрос. / Не благороднее ли само по себе все-таки терпеть / И дротики, и огонь сокрушительной судьбы…»). В письме к Э. Уилсону от 9 февраля 1947 г. Набоков заметил, что в этом переводе отражена известная гипотеза о том, что смысл слов Гамлета на самом деле: «быть или не быть убийству короля от моей руки?» (Dear Bunny, Dear Volodya. The Nabokov – Wilson Letters, 1940–1971. P. 161. Пер. мой).
С. 185–186. Там, над ручьем, растет наклонно ива <…> Не думаете ли вы, сударь <…> песнь о раненом олене… – В бумагах Э. Уилсона сохранился недатированный автограф Набокова (по старой орфографии и с подписью «В. Сиринъ») с переводом трех отрывков из «Гамлета». Набоков послал Уилсону отрывки в длинном письме от 24 августа 1942 г., посвященном вопросам русской и английской метрики: «Прилагаю несколько фрагментов из моего перевода “Гамлета”, pour la bonne bouche» (Dear Bunny, Dear Volodya. The Nabokov – Wilson Letters, 1940–1971. P. 87. Пер. мой. Это французское выражение, означающее «на закуску», использовано в гл. 11 романа). В первом отрывке («Там, над ручьем, растет…») против строк «гирлянды фантастические свив / из этих листьев, с примесью ромашек» Набоков сделал пометку: «Dower Wilson’s reading» – т. е. по текстологии Дж. Д. Уилсона, соредактора нового критического издания Шекспира («Гамлет» с исправлениями Уилсона вышел в 1934 г.). Начало отрывка в архивном автографе несколько отличается от текста романа, приведем его полностью (по новой орфографии):
Там, над ручьем, растет кривая ива,
воде являя листьев седину;
гирлянды фантастические свив
из этих листьев, с примесью ромашек,
крапивы, лютиков, да тех цветов
длинно-лиловых, кои пастухи
названием столь грубым наградили
(а наши девы хладные «перстами
покойников» зовут), она старалась
развесить их на ветках наклоненных,
когда под ней лукавый треснул сук,
ее с заветными венками сбросив
в рыдающий ручей. Сперва одежды
ее поддерживали, как русалку,
широко разойдясь; она же пела
тем временем обрывки старых гимнов,
как бы своей не ведая беды
или в среде
