не удастся, я решил погулять. Словно вновь окунулся в то время, когда служил в Ламбете. Патрулируешь район, поглядывая по сторонам, и порой обнаруживаешь человека, которого никак не мог найти.
Даже не могу сказать, сколько миль я прошел по южному берегу Темзы, заглядывая по пути в пабы и пансионы, но через какое-то время набил привычную мозоль на левой ноге. Случайно наткнулся на допоздна открытую аптеку, купил пластырь и, заклеив пятку, продолжил свой путь. Пробило двенадцать ночи, затем час, а я все шел, впитывая в себя убожество и дурные запахи района, минуя уличные фонари и кучи отбросов. Прайс вернется в лодочный ангар, и все же хотелось найти его, пока он не добрался до следующей жертвы. Как знать? Преступник может оказаться за следующим углом…
Колокола отзвонили два часа, улицы замерли в тишине, и я пошел домой.
Во сне я продолжал свой поход по ночному Лондону, хотя Прайса уже не искал. Извращенная логика ночных кошмаров упорно подсказывала: пока я иду, Стайлз не умрет.
* * *
Три следующих дня я посвятил лихорадочным поискам Прайса, каждое утро и каждый вечер находя время для визита в госпиталь. Навещал Стайлза, показывал Джеймсу свое плечо, которое быстро заживало. Гарри по вечерам приходил домой, и благодаря ему я нормально ужинал и даже высыпался. Джеймс ошибся насчет температуры Стайлза: пошел четвертый день, а она все не спадала.
Наконец наступил понедельник.
Прайс еще не закончил свое дело — в этом у меня сомнений не было.
Я отправил записку Белинде, воспользовавшись услугами разносчика хлеба, и получил лаконичный ответ.
У меня все хорошо, не переживай.
Письмо было без подписи, но почерк Бел я знал. Аккуратно сложив записку, убрал ее в нагрудный карман — поближе к сердцу, словно, сохранив письмо, сохраню и жизнь любимой.
ГЛАВА 47
В понедельник вечером я занял наблюдательную позицию у дома Гриффитсов на Кэндалл-стрит. Можете назвать это поступком импульсивным, но Гриффитс был адвокатом Бэкфордов, возможно — сыграл самую важную роль в судебном заседании, и я не сомневался: Прайс обязательно захочет ему отомстить. Я осторожно навел справки о семействе и выяснил, что с Гриффитсом проживали его жена, дочь и сын. Домашнее хозяйство вели несколько слуг, в том числе две горничные.
Сержант из участка в Мейфэре, отправленный охранять дом, меня в лицо не знал, потому я не стал перед ним раскрываться. Затаившись в тени, понаблюдал за ним. Сержант занял пост на углу напротив дома, как поступил бы и я на его месте. Круг света от уличного фонаря позволял ему следить как за входом в дом, так и за улицей. Вахту полиция несла здесь уже несколько дней, и мне было очевидно: полисмен сомневается, что игра стоит свеч.
Тени обитателей дома мелькали за освещенными, тщательно зашторенными окнами. В восемь вечера из парадной двери появились миссис Гриффитс с дочерью, обе в вечерних платьях. Женщины подошли к подъехавшему кэбу, и мой пульс зачастил. Из укрытия было видно, что кэб около четверти часа стоял на углу, словно кого-то поджидая.
Я одним прыжком выскочил на улицу и закричал:
— Остановитесь! Не садитесь в этот кэб!
Миссис Гриффитс, обернувшись, в тревоге уставилась на меня.
— Что тут происходит?
— Вы вызывали этот кэб? — не дав ей опомниться, спросил я.
— Кэб? — Женщина глянула на меня, как на сумасшедшего. — Это наш экипаж.
— Семейный?
— А какой же еще? — бросила она.
Я глянул на кучера — молодого субтильного человека с бледным лицом и короткими светлыми волосами, ничем не напоминавшего Прайса.
— Послушайте, — нахмурившись, начал он, и я пробормотал:
— Не обращайте внимания. Это недоразумение, простите.
Запыхавшись, подскочил сержант и молча встал рядом.
Девушка испуганно ухватила мать за руку. Надо же, какая ирония: пытаясь защитить женщин, я лишь нагнал на них страха.
— Я — инспектор Скотланд-Ярда. Нам поступили сведения, что в этой части города жалуются на крайне невежливых кэбменов. Могу я поинтересоваться, куда вы направляетесь?
— К друзьям на ужин, — отрезала миссис Грифтфитс. — Еще раз повторяю: это наш семейный экипаж, не наемный.
— Вы их дождетесь и доставите обратно? — глянул я на кучера.
— Разумеется, — ответила за него женщина. — Мы всегда так делаем. Анна, залезай, если мы не хотим опоздать.
Миссис Гриффитс с дочерью забрались в экипаж, и тот загремел колесами по мостовой.
Сержант недовольно и несколько неуверенно посмотрел на меня.
— Извините, — устало сказал я. — Было предчувствие, что человек, которого мы выслеживаем, сегодня может появиться именно здесь.
— Я наблюдаю за домом с четырех часов, — нахмурился полисмен и указал в направлении удаляющегося экипажа. — Через парадный вход, кроме них, больше никто не выходил. Разве что слуги, но мне приказали следить за молодой леди.
— Все правильно.
Я положил руку ему на плечо, чтобы у сержанта не создалось впечатления, что ему не доверяют, и парень смягчился.
— Ну, кучер-то явно им вреда не причинит. Такой и мухи не обидит.
Кучер, частный экипаж… Вряд ли Прайсу удастся убедить женщин сесть в другой кэб после ужина. Впрочем…
До меня вдруг дошло, что секунду назад сказал сержант.
— Точно! — выпалил я. — Он попытается избавиться от кучера, просто сбросит его с коляски! Вот как он хочет добраться до девушки…
Сержант выпучил глаза.
— Кэб, срочно!
Я развернулся вокруг своей оси и бросился на ближайший перекресток.
— Один только что свернул за угол, движется в северном направлении! — крикнул мне вслед полисмен.
— Бегом, выясните, куда они едут! — бросил я через плечо. — Сейчас вернусь!
Сам не пойму, как мне удалось догнать кэб. Прохожие посчитали бы меня безумцем, но на улице вроде бы не было ни души. Или я никого не видел, нацелив взгляд на желтый фонарь экипажа. Поравнявшись с ним, я бешено замахал кучеру.
— Быстро! Едем по Кэндалл-стрит! Гоните, и я заплачу вдвое!
Кэбмен кивнул; я запрыгнул в кабину, и он, развернув экипаж, щелкнул кнутом. У дома Гриффитсов я крикнул:
— Остановите на секунду! — И, обращаясь к сержанту: — Где они?
— Вигмор, двенадцать, — выдохнул тот и сделал несколько шагов к кэбу, однако я приказал кэбмену трогаться, и мы понеслись по улице.
— Ехать коротким путем? — спросил кэбмен.
— Да! То есть нет! Как поехал бы частный экипаж?
— А, понятно!
Колеса застучали по булыжнику, и я ухватился за кожаную петлю, напряженно присматриваясь к каждой коляске, которую мы обгоняли по пути. Светловолосого кучера с короткой стрижкой и тонкими руками не было ни в одном. Разглядывая попутные кэбы, я едва не просмотрел встречный экипаж,
