Отправив контейнеры с товаром на Ангилью, я набила три чемодана батарейками и фонариками, после чего позвонила в представительство «Американ Эйрлайнз», чтобы заказать себе билет. Однако выяснилось, что попасть домой не так-то просто.
Мне сообщили, что на Ангилью рейсов нет. Другая авиакомпания, «Американ Игл», услугами которой мы также пользовались, бросила все силы на перевозку товаров первой необходимости. Когда возобновят пассажирские рейсы — было неизвестно. Мне посоветовали лететь через Сан-Мартин. Однако и здесь возникли проблемы. Мародерство на острове приобрело такие масштабы, что голландские и французские власти были вынуждены ввести военное положение. В шесть часов вечера начинался комендантский час, а авиакомпаниям разрешили привозить на Сан-Мартин исключительно местных жителей. Власти не хотели, чтобы журналисты и туристы увидели остров в таком состоянии, и их можно было понять. При этом власти совершенно не подумали о том, как попадут домой жители соседних островов: Ангильи, Сен-Бартельми, Сабы и Синт-Эстатиуса, в настоящее время отрезанных от воздушного сообщения. После двух дней переговоров с губернатором Сан-Мартина, нескольких телефонных звонков премьер-министру Ангильи и бесчисленных разговоров с руководством «Американ Эйрлайнз» мне наконец удалось сесть на самолет, следовавший по маршруту Майами — Сан-Мартин. При этом мне дали ясно понять, что на Сан-Мартине никто мне остаться не даст. Мне даже не позволили в одиночку зайти в здание аэропорта, приставив представителей иммиграционной службы. Поскольку паромы до Ангильи еще не ходили, мне пришлось воспользоваться услугами частного пилота, который должен был встретить меня прямо на взлетно-посадочной полосе и отвезти домой.
Честно скажу, полет был довольно жутковатым. Во всем огромном салоне гигантского аэробуса сидело буквально несколько человек. Я ни с кем не общалась, полностью предоставленная самой себе. Впервые с того момента, как на остров обрушился ураган, у меня появилась возможность подготовиться к зрелищу, которое мне предстоит увидеть. Боб подробно описал мне масштабы разрушений, но я знала, что одно дело слушать рассказы и совсем другое — увидеть все своими глазами.
Не могу сказать, что меня приводила в восторг перспектива провести два месяца без электричества (по оценкам специалистов именно столько времени требовалось, чтобы восстановить электроснабжение острова). Кроме того, дата открытия «Кэп Джулуки» пока была неизвестна, что меня тоже очень пугало. Если администрация отеля не закончит ремонт до начала туристического сезона, тогда, собственно, и сезона никакого не будет. Впрочем, имелись и свои плюсы. В «Маллиуане» восстановительные работы велись круглосуточно. Их собирались закончить к семнадцатому ноября. Кроме того, вскоре должны были открыться еще два отеля: «Сонеста» — к Рождеству и «Куизинарт Ризот». Все это должно было подправить положение дел в экономике острова. По крайней мере, я на это очень надеялась.
Боб договорился, что полетит с Ангильи вместе с Беном Франклином, возившим нам с Сан-Мартина продукты для ресторана. Согласно расписанию, мой аэробус должен был приземлиться в три часа. В половине третьего Боб с Беном уже сидели в кабине самолета, стоявшего рядом с ангаром. Они вырулили на взлетно-посадочную полосу и уже были готовы начать разбег, но тут что-то случилось. Бен принялся с кем-то переругиваться по рации, но Боб никак не мог уловить, в чем суть спора. Затем пилот в бешенстве развернул самолет, и они покатили обратно к терминалу.
— Что случилось? — спросил Боб, когда Бен заглушил мотор.
— Кое-кто разыгрывает из себя слишком крутого, — проговорил сквозь зубы Бен. Он вылез из кабины, велев Бобу никуда не уходить. — Я — в диспетчерскую, переговорю с Сан-Мартином.
Боб сидел в кресле второго пилота и задыхался от жары. Наконец, не в силах больше сдерживаться, он отстегнул ремень безопасности и вылез не летное поле, где и стал ждать Бена. На часах уже было без четверти три. Боб начинал нервничать. Если они опоздают и не встретят меня, иммиграционная служба Сан-Мартина отправит меня обратно в Майами. Он впился взглядом в небо: не летит ли мой самолет.
Через десять минут из диспетчерской появился Бен. Неспешной походкой он направился к самолету.
— Полетели, — произнес он, запустив двигатель.
— Что случилось? — спросил Боб.
— На Сан-Мартине телефоны еще не работают А у одного из парней в диспетчерской тамошнего аэропорта брат живет на Тортоле. О нем с самого шторма ничего не слышно. Вот этот парень и сказал, что не даст мне разрешения на посадку, если я отсюда не позвоню его брату и не выясню, как он. Я же говорю: кое-кто считает себя самым крутым.
Перелет занял пять минут, после чего Бену пришлось заполнять бумаги в иммиграционной службе Сан-Мартина. Когда я спустилась по трапу самолета на взлетно-посадочную полосу, маленькую кучку пассажиров уже поджидал чиновник иммиграционной службы, который повел нас в здание аэропорта. И тут как раз из-за угла показались Бен с Бобом. Я была так рада видеть мужа, что не хотела его отпускать, но Бен сказал, что в иммиграционной службе ребята серьезные и лучше не заставлять их ждать, пока мы вволю наобнимаемся. Он посоветовал мне поскорей отыскать багаж и получить штамп в паспорт. Как только я со всем этим управилась, мы поспешили к самолету Бена.
Я приникла к исцарапанному иллюминатору. С высоты птичьего полета Ангилья выглядела примерно такой же, как и прежде, ну, может быть, чуть более коричневой, поскольку на деревьях не осталось ни одного листочка. Варварское великолепие побережья осталось неизменным. Когда я вошла в здание аэропорта, сотрудница иммиграционной службы с улыбкой произнесла: «Добрый день. Добро пожаловать домой».
По дороге домой я время от времени слышала гудение моторов — это работали генераторы у тех счастливцев, которые ими обладали. Мы проехали мимо группы голых по пояс мужчин, стоявших возле грузовика. Рядом работало несколько экскаваторов. Ставили новые телефонные столбы.
— Британский ВМФ прислал нам в помощь двести матросов, — пояснил Боб. — Они помогут восстановить электроснабжение. Но все равно на это уйдет минимум полтора месяца.
На веранде висела сушившаяся одежда. У входа в дом старику стригли волосы. Нам пришлось остановиться и подождать, когда дорогу перейдет стадо коз.
— Здесь по-прежнему никто никуда не торопится, — произнесла я. — Ничего тут не изменилось.
Впрочем, я была неправа. С вершины холма Саут-Хилл я окинула взглядом безмятежную бухточку, в которой некогда находился Сэнди-Айленд. Он пропал.
