считали, что у меня нет самоконтроля, но я уже не был подростком. — Я здесь, чтобы поговорить с Максимом.
Через пару минут Максим появился на палубе. Его выражение лица было напряженным, почти испуганным. Даже если он испортил свое лицо слишком большим количеством пластических операций, он не был глуп. Он знал, что я найду способ убить его, если я этого захочу. Была причина, по которой Пятилистника нанимали для сложных заказных убийств.
— Это был не я.
— Ты был последним, с кем я видел Имоджен. Может, она шантажировала тебя?
Он схватился за поручень своей яхты. Его обручальное кольцо насмешливо сверкнуло на солнце. — Моя жена знает о моих делах. Пока у нее есть неограниченный доступ к моим деньгам, а я веду себя сдержанно, ей все равно. Мы уже давно женаты. Имоджен не могла шантажировать меня ничем.
Я ему поверил. Но, возможно, его сексуальные предпочтения вышли из-под контроля или он был агрессивным пьяницей. Это объяснило бы грязную работу по избавлению от тела. — Что случилось?
— Мы бросили якорь в Сен-Барте, и у меня была встреча со старым деловым знакомым. Все немного вышло из-под контроля. Я провел ночь на его вилле с парой проституток. Когда я вернулся на яхту на следующий день, Имоджен рассердилась, потому что моя рубашка была испачкана помадой и от меня пахло другими женщинами. Он усмехнулся. — Неужели она думала, что я буду верен?
— Продолжай, — выдавил я из себя. Я не мог долго его выносить.
— Она сказала, что встретила другого, который ценит ее больше. Можешь себе представить? Она искала член еще до того, как узнала, что я трахал проституток! — Он покачал головой в отвращении. Я не думал, что он имеет право осуждать ее, но не стал прерывать его разглагольствования. — Думаю, она нашла идиота с еще большими деньгами, который пообещал ей вечную любовь.
— Ты не знаешь, кто он был?
— Я не стал расспрашивать. Честно говоря, в тот момент я был рад, что избавился от нее. На свете есть девушки с большим желанием, и многие из них доставляют гораздо меньше проблем, чем Имоджен. Она собрала свои вещи и ушла. Больше я ее не видел. Я не знаю, села ли она на другую яхту. Это бы объяснило, почему она оказалась на берегу.
Я кивнул, затем повернулся и ушел. У меня было чувство, что пытая его, я не приближусь к разгадке того, что случилось с Имоджен. Максим был не из тех, кто убивает. Мой рейс в Нью-Йорк отправлялся на следующее утро. Это давало время поспрашивать еще немного.
Мой разговор с проституткой, которая нашла ее, не пролил свет на то, что случилось с Имоджен, и контакт с полицейским управлением Майами оставил меня с той же информацией, что и раньше. Возможно, единственной, кто действительно знал, что произошло, была Имоджен. Она могла назвать имя нападавшего. Маловероятно, что она проснется, а если и проснется, то еще менее вероятно, что вспомнит, но мне придется держать караул у ее комнаты неопределенное время.
Когда я вернулся в Нью-Йорк, я рассказал Шеймусу о том, что узнал.
— Ты должен рассказать Эйслинн. Может быть, она найдет способ переправить сестру обратно в Дублин. Тогда она больше не будет нашей проблемой.
— Она недостаточно стабильна. И я сомневаюсь, что у Имоджен была медицинская страховка на время путешествия. К тому же, я чувствую, что это наша проблема. Сергей и Максим знают, что Имоджен — моя невестка. Если я не попытаюсь отомстить за нее, как это будет выглядеть?
Если Эйслинн узнает о своей сестре, у нее будут неприятности. Она попытается расследовать это дело.
— Ты на грани развода с Эйслинн. — Шеймус сделал паузу. Выражение его лица говорило о том, что он сказал это только для того, чтобы спровоцировать меня. Этот ублюдок знал, что я и близко не собирался подавать на развод. — Верно?
Я проигнорировал его вопрос. Я не был уверен, что хочу обсуждать детали своего эмоционального положения, даже со своим лучшим другом и я презирал себя за слабость, когда дело касалось Эйслинн. — Это дело Девани. Конец истории.
Шеймус вздохнул. — Хорошо. Но ты должен сказать ей. Это ее сестра.
— Она будет чувствовать себя обязанной проводить каждое мгновение рядом с сестрой. Она захочет поверить в чудо и потратить свою жизнь на глупые надежды.
— Это ее решение, не так ли? Почему тебя это волнует? Она предала тебя. Честно говоря, я думал, что ты избавишься от нее. — Он наклонил голову и с любопытством посмотрел на меня.
— Не говори того, что хочешь сказать. Я не в настроении слушать твои бредни про психиатров. Хоть раз вспомни, что я твой босс, а не просто друг.
Шеймус пожал плечами. — Это твоя игра. Я просто игрок.
Я знал, что он не будет долго молчать. Это его беспокоило. — Послушай, мне все равно, будешь ли ты злиться, но я должен сказать следующее. Ты, очевидно, все еще заботишься об Эйслинн, как показывает твое настойчивое желание сохранить ее в безопасности. Так почему бы тебе не рассматривать Имоджен как шанс на воссоединение. Теперь ты можешь вернуть Эйслинн в Нью-Йорк, не признаваясь в своих чувствах. Ты сохранишь лицо и получишь то, что хочешь: ее. Возможно, этот брак заслуживает еще одного шанса. Она сможет доказать свою преданность в течение следующих нескольких месяцев и лет.
Я оскалился. — Балор рассказал тебе все, не так ли?
Шеймус пожал плечами, как будто это было очевидно. — Подумай об этом.
Я кивнул, не зная, что сказать. Он был прав. Это был легкий способ вернуть Эйслинн в Нью-Йорк, ко мне. Но стоит ли мне рисковать? Должен ли я рисковать, открывая себя для еще большей слабости?
Неделю спустя я организовал медицинский вертолет, чтобы доставить Имоджен в Нью-Йорк. Она все еще была не совсем стабильна, но мои люди заметили странных парней, бродящих по больнице и парковке. Они пытались поймать одного из них, но те были профессионалами и знали, как уйти, что заставило меня предположить, что они принадлежат к преступной семье или к кому-то с очень хорошими связями в преступном мире. Я не думал, что это был Сергей и надеялся, что это не он. Наше деловое начинание с поддельным оружием начиналось многообещающе. Но я не мог гарантировать безопасность Имоджен во Флориде. Это была не моя территория. У меня не было там достаточных контактов, и я не мог послать
