— Это не так. Я просто поражена. Все так быстро. Но звучит как фантастическая возможность.
Даже я знаю, что улыбка на моем лице немного слаба. Я пытаюсь принять это, потому что разве это не то, чего я хотела?
Восторг на его лице пропадает.
— Ты не хочешь, чтобы мы съехались.
— Я этого не говорю. Мне просто нужно немного времени.
Он кивает.
— Ты права. Я вырос, чтобы наслаждаться этим районом, но буду честен с тобой. Ты подсластишь сделку. Если ты не хочешь этого, если не хочешь меня…
Он останавливается, не заканчивая свою мысль. Я хочу сказать ему, что все отлично. Слова застревают у меня в горле по причинам, от которых мне не терпится сбежать. Я пообещала ему, что не буду.
Он берет меня за руку и открывает дверь. Он ведет меня обратно в главную комнату, пока раздаются объятия и воркуют над ребенком. Я чувствую, что испытываю вне телесный опыт. Я не могу объяснить, что на меня нашло и почему я не счастлива, когда несколько мгновений назад я мечтала о детях с Энди.
Дорога обратно к его дому проходит тихо. Мы раздеваемся и совершаем наш ночной ритуал, не говоря ни слова. Я знаю, что Энди расстроен, и я никогда не хотела причинить ему боль. Почти неловко, когда мы забираемся в постель. Тем не менее он притягивает меня к себе.
— Кейт, — мягко говорит он.
— Да.
Я чувствую, как во мне поднимается паника, не зная, что он скажет или спросит меня.
— Я хочу получить шанс на будущее с тобой. У тебя есть все причины бояться. И я знаю, ты сказала, что не будешь бежать. Но я не буду держать тебя в заложниках. Если ты не сможешь быть со мной, это будет чертовски больно, но я бы предпочел, чтобы ты это сказала.
Сначала я держу свою ловушку для моллюсков закрытой. Он выпускает долгий мучительный поток воздуха. Я встречаюсь с его умоляющими глазами.
— Я боюсь.
Это правда, которую он заслуживает знать.
— Чего ты боишься?
— Всего. Я боюсь того, как люди отреагируют, когда узнают. В основном я боюсь, что мое сердце не выдержит второго разрыва.
— Никто другой не имеет значения. Только ты и я. И я клянусь, Кейт, я не разобью тебе сердце.
— Ты не можешь этого гарантировать.
Он не возражает, потому что знает, что в моих словах есть правда. Вместо этого он обхватывает меня сильными руками и крепко держит. Он гладит меня по волосам, пока я тихо всхлипываю.
Когда, наконец, слезы утихают и я могу говорить, я шепчу слова:
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Он выдыхает эту фразу, и я ловлю себя на том, что ищу и слушаю биение его сердца. Проходит много времени, прежде чем я могу заснуть.
Завтра вечеринка в больнице. Его будущие партнеры будут там. Утром мне нужны ответы для Энди, и я боюсь того, чего хочу. Я не думаю, что смогу быть уверенной в наших отношениях, пока они не станут известны нашей семье и друзьям. Это значит, что мне нужно рассказать ему о вечеринке Дженны. Но, без сомнения, Бен будет там.
Глава 28
Настоящее
В ЕГО ОБЬЯТИЯХ Я ПРОСНУЛАСЬ, чувствуя себя в безопасности. Я лежала неподвижно, довольная его успокаивающими объятиями. Я хочу запомнить его запах, его прикосновение, его любовь, чтобы никогда этого не забыть. И я знаю, что это прошлое продолжает преследовать меня. Тем не менее он все еще здесь, даже после моего небольшого волнения, когда я узнала, что он хочет остаться в этом районе ради меня.
Когда он начинает шевелиться, я поворачиваюсь к нему лицом.
— Доброе утро.
Он прижимается своими губами к моим.
— Доброе.
Я тянусь, чтобы зарыться пальцами в его волосы.
— Твои волосы становятся длиннее.
Он одаривает меня озорной ухмылкой.
— Я знаю. Хочешь подрезать их для меня?
Я качаю головой, зная, что танцую вокруг невысказанной проблемы, поэтому иду вперед. — О последней ночи…
Он берет меня за руку и мягко целует кончики пальцев.
— Мне жаль. Я не должен был сваливать это на тебя, особенно когда все вокруг смотрели.
— Это не твоя вина, — говорю я. Он не был тем, кто поднимал эту тему. — И, кроме того, я хочу, чтобы ты остался.
На его лице расцветает осторожная улыбка.
— Ты уверена?
— Да, но… — Я колеблюсь, потому что это трудная часть. — Мы должны рассказать нашей семье и друзьям.
Как бы меня это ни пугало, это должно произойти.
Он кивает, и выражение его лица становится серьезнее.
— Ты едешь домой на Рождество?
— Я уезжаю на неделю.
Он говорит без колебания, что заставляет меня задуматься, думал ли он уже об этом.
— Тогда мы можем рассказать всем. Мне придется работать большую часть недели. Я должен добраться до Чарльстона к Сочельнику.
Я помню то, чего еще не затронула. Кажется, мы оба немного сдерживались.
— Дженна устраивает вечеринку в канун Рождества.
Он кивает, как будто уже знал.
— Это хорошее место для начала.
Его глаза держат меня как якорь, поэтому я рвусь вперед.
— Бен.
Это и утверждение, и вопрос. Я знаю, что он понимает.
— Все будет хорошо.
Я качаю головой.
— Легко тебе говорить. Никто не будет тебя ненавидеть.
Он быстр с ответом.
— Кейт, тебя тоже никто не возненавидит. Я удивлен, что Дженна еще не сломалась и не рассказала Бену о нас.
Честно говоря, я тоже.
— Он будет в ярости, что мы скрыли это от него.
— Малыш. — Он нежно целует меня. — Мы не можем беспокоиться о чужих чувствах. Это о нас. И ты это для меня, и ты всегда была.
Он откашливается, но прикрывает рот кулаком и кашляет.
Мое тело замирает, как будто меня мгновенно заморозили.
Медленно я выталкиваю слова изо рта.
— Ты в порядке?
Он кивает, но снова кашляет.
— Ничего, першение в горле.
Я ничего не говорю. Он не глуп. Он знает, что у меня в голове.
— Кейт, детка, сейчас сезон простуд и гриппа. Я вижу пациентов каждый день. У них есть микробы. Я в порядке. Я клянусь. Хотя, наверное, мне не следует тебя целовать.
Он дразнит меня улыбкой, но не дает мне ответить. Он успокаивает мою взволнованную душу нежными прикосновениями и дивными поцелуями моего тела. Я теряюсь в чувствах, которые не являются эмоциями. Он заставляет меня забыть, что жизнь хрупка, что мы хрупки.
Мы проводим ленивое утро в постели, и он больше не кашляет. Я оставила беспокойство на данный момент. В какой-то момент он встает и готовит нам завтрак. Я чувствую себя такой избалованной, что выражаю ему свою признательность всеми способами, когда он хватает меня за волосы и выкрикивает мое имя.
Я даже не знаю, как мы доберемся до рождественской вечеринки в больнице этим вечером. Энди держит меня за руку, когда мы идем в бальный зал отеля рядом с больницей.
— Удобно, — говорю я Энди, когда он проводит меня через парадные двери.
— Они хотели, чтобы сотрудники могли прийти и быть рядом, если им позвонят в случае чрезвычайной ситуации.
Дресс-код не строгий. Люди приходят в самых разных нарядах, от очень повседневных до полуофициальных. Черное платье, которое я ношу, где-то посередине. Когда я смотрю на комнату, которая не такая роскошная, как балы, на которых я была за последние несколько месяцев, обстановка приятная и более удобная, чем в некоторых претенциозных местах, где я была. Не знаю, чего ожидать, но точно не тот теплый прием, который я получаю от Бекки.
— Привет. Кейт, не так ли?
Я улыбаюсь. Энди позади меня разговаривает с некоторыми из своих коллег, а Бекка явно сияет. Прежде чем она успевает что-то сказать, мужчина немногим выше ее подходит и обнимает ее за талию. Ее лицо светится, и я понимаю, откуда исходит ее свечение. Я не могла быть счастливее за нее.
Рука мягко касается моей поясницы, и я поворачиваюсь в сторону, чтобы увидеть Энди, стоящего рядом со мной. Чуть более чем сердечно он говорит:
— Бекка, Фредрик.
Бекка улыбается Дрю мега ваттной улыбкой, и Фредрик подстраивается под нее.
— Дрю, — говорит он. — И это должно быть… — говорит рыжий Фредрик, собственнически обнимая Бекку.
