Сара развернулась и бросилась назад, вверх по ступенькам, через гостиную, в его спальню. К нему. Вейн заключил ее в объятия и поцеловал ее так страстно, так яростно, что зубы их стукнулись друг о друга. Но когда ее сердце еще продолжало разбухать в груди от переполнявшего ее счастья, он отстранился, схватил ее за плечи и грубо отодвинул от себя. Отшатнувшись от нее, он торопливо отошел в дальний угол комнаты.
Потрясение от того, что ее отвергли, было подобно удару в грудь. Сара прижала ладонь к груди. Она едва дышала. Сара видела в его лице отражение собственной боли.
— Я не могу. — Вейн говорил с трудом. Руки его, прижатые к бокам, сжались в кулаки. — Не подходи ко мне, Сара. Не подходи, когда я уже… Сара, я не могу пройти через это вновь.
Ее обожгло, словно ударом плетью. Она виновата перед ним. Она не имела права так поступать с ним. Ей хотелось спорить, ей хотелось убеждать, уговаривать. Но она лучше других понимала потребность Вейна защитить себя. Она причинила ему слишком много боли, сражаясь с собственными демонами.
Сара вскинула голову. Она пыталась взять себя в руки, стать прежней, гордой и независимой. Когда-то гордость помогла ей превозмочь столько трудностей, выдержать такие испытания, пережить столько бед. Но когда Сара заговорила, ее голос был еле слышен, он дрожал от неуверенности и страха.
— Все, чего я хочу, Вейн, — это чтобы ты был счастлив. Если… — Сара глубоко вздохнула. Дышать было больно. — Если наш развод действительно сделает тебя счастливым, я уйду.
Вейн смотрел на нее, не говоря ни слова. Она так хотела, чтобы он что-нибудь сказал, но он молчал, и она запинаясь заговорила снова:
— Но если… — Она с трудом сглотнула ком. Никогда еще она не испытывала такого страха. — Если ты позволишь мне остаться, я буду любить тебя так, как ты того достоин. Я буду любить тебя так же искренне, так же сильно, как ты любишь меня. Не ставя никаких условий, безгранично…
Нет, все это фальшиво, все не так. Она нетерпеливо качнула головой.
— Не важно, как ты поступишь, не важно, будем мы до конца дней вместе или нет, я никогда не перестану тебя любить. — Ее потрясло осознание того, что как ни стремилась она избежать неизбежного, оно все равно ее настигло. Она полюбила Вейна. Все, что она до сих пор делала, было направлено на то, чтобы оттолкнуть его от себя. Но любовь все равно одержала верх.
И все же он по-прежнему молчал. По выражению его лица было непонятно, о чем он думает. Но о чем бы он ни думал, Сара должна была высказать все. И она продолжила:
— Нам суждено быть вместе, Вейн. Слишком долго я шла к принятию этого, но сейчас я это знаю. — Голос ее наконец сорвался. — Пожалуйста, не говори, что уже слишком поздно.
Ей так хотелось обнять его, но она считала недостойным, нечестным использовать соблазны тела. Он сам говорил, как сильно их влечение друг к другу. Она не должна туманить его сознание желанием. Сейчас ему предстояло принять важнейшее решение. И он должен сделать это с ясной головой.
— Иди сюда. — Он говорил тихо. Сара едва разобрала слова.
Несмотря на его угрюмость, искрой вспыхнула надежда. Когда Сара подошла к нему, он взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза.
— Ты — замечательная, Сара. Я не думал, что леди, которая так холодно осаживала меня все это время, способна на такую речь. И тем более на такую искреннюю речь.
Он провел кончиками пальцев по ее щеке.
— Но я ошибался. Я наблюдал за тобой. Я видел, как ты преодолеваешь трудности, которые встают у тебя на пути, и дивился твоей силе и упрямой гордости. Я боролся за тебя, я любил тебя, кажется, целую вечность. И, наконец, я тебя завоевал. — Голос его охрип от эмоций. — И я ни за что тебя не отпущу. Никогда.
Вейн прижался губами к ее губам, и она закинула руки ему на шею, прижимаясь всем телом, отвечая на поцелуй. Они оба потеряли голову, они разомкнули объятия лишь тогда, когда уже не могли дышать. Их любовь была огненной, яростной.
Когда Сара вновь обрела дар речи, она сказала:
— Вейн, я люблю тебя. Ты можешь простить меня за то, что я так долго боролась со своей любовью?
Он схватил ее руку. Его ладонь была надежной и теплой.
— Самое ценное в этой жизни всегда стоит ожидания.
— О, любовь моя. — Она поднесла его руку к губам и поцеловала крупные сбитые костяшки. — Спасибо за то, что дождался меня.
Эпилог
— Я нестерпимо сильно его люблю, — сказала Сара. — Но я никогда больше на это не решусь.
Вейн оторвал взгляд от спящего у него на руках младенца и усмехнулся. Несмотря на ее изнеможение, несмотря на боль, которую Сара перенесла за последние часы, она улыбалась ему счастливой улыбкой. Они оба знали, что она повторит это вновь, и повторит с радостью. Много раз, если на то будет Божья воля.
Она улыбалась, глядя, как ее такой невероятно большой муж бережно держит на руках новорожденного.
— Смотри, пока он спит, — пробормотала она. Младенец Александр не сделал ничего необычного со времени своего появления на свет за те пять часов, что прошли с его первого крика, и все же малейшее его движение, малейшая гримаса умиляли Сару и приводили ее в восторг. Он был их с Вейном ребенком, и это делало его особенным, уникальным, драгоценным.
Сара не была готова к той безудержной радости, которая охватила ее, когда она узнала о беременности. Даже узнав о том, что отцом Дэвида был не Бринсли, она продолжала считать себя бесплодной. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что все признаки беременности были налицо. Тот приступ тошноты, случившийся, когда она понюхала розовую эссенцию в Лион-Хаусе, и еще один — по дороге в Сент-Олбанс, когда они с Дженни ехали к ее сыну.
Сара перевела взгляд на лицо Вейна и увидела сходство между ним и спящим младенцем. И почувствовала, как узы любви еще крепче сковали их троих.
В этот момент вошла няня, и Вейн неохотно передан ей ребенка. Когда за няней с младенцем на руках закрылась дверь, Вейн повернулся к Саре.
Она выглядела усталой и бледной, но зеленые глаза светились. Пусть не всегда небо над ними было безоблачным, пусть они совершали ошибки и, вольно или невольно, причиняли друг другу боль, но они черпали друг в друге силы, и этот брак дарил им радость и цель в жизни. Вместе они могли свернуть горы. Впрочем, Вейн всегда это знал.
Он осторожно присел на кровать рядом с Сарой и наклонился, чтобы поцеловать ее. Знакомый ток желания пронзил тело, но Вейн с легкостью справился с ним. Сейчас, конечно, не время идти на поводу у желания. К стыду своему, главный вопрос, который мучил Вейна прямо сейчас, состоял в том, скоро ли он вновь сможет наслаждаться ее роскошным телом. Впрочем, он был не настолько глуп, чтобы обсуждать с ней сейчас эту животрепещущую тему.
