– Сто лет назад Владимир Иванович Вернадский предложил идею ноосферы – сферы разума, окружающей Землю. Долгое время эту идею понимали скорее как красивую, хотя и полезную, метафору, а не физическую реальность. Это было естественно: проявлять себя ноосфера начала после того, как человек вышел в космос.
Быков сделал паузу, недовольный собой: не так он начал рассказ, не теми словами, он все-таки волнуется, надо взять себя в руки.
– Нет никакого внеземного разума! Нет и никогда не было. Во Вселенной мы одиноки. Суть же в том, что человечество – единый космический организм, состоящий из миллиардов клеток-людей. Когда человек еще не был разумным, этот организм находился на самом примитивном уровне развития и никак не проявлял себя. Но по мере того, как люди изобретали новое, делали открытия, строили цивилизацию, единый организм – человечество – тоже проходил свои, неизвестные нам до последнего времени, стадии развития.
– Да-да, – нетерпеливо произнес президент. – Елена Константиновна мне это пыталась втолковать… Но я не понимаю… Клетки человеческого тела не обладают разумом, но входят в единый организм, их связывает химия, молекулярные взаимодействия, это понятно. Но человечество, ноосфера… Люди – разные. Физического контакта нет. Нас миллиарды на всех континентах. О каком едином организме можно говорить? Что связывает людей? Телепатия?
– Нет. Телепатии в том виде, как ее понимали раньше, не существует. Тем не менее каждый человек с момента рождения связан со всеми другими людьми…
– С момента рождения? – переспросил президент, и Быков понял, что тому известно больше, чем он хочет показать.
Сбившись с мысли, Быков протянул:
– Возможно, с момента зачатия… Об этом нет единого мнения… Раньше спорили о том, когда у человека появляется душа. Собственно, это тот же спор. Как говорят, та же картина, только сбоку.
«Что я несу? – подумал Быков. – Собьюсь, а тогда…»
– Эти связи, – поспешил он вернуться к продуманному тексту, – оказывались тем сложнее, чем больше становилась численность людей на Земле и чем более развитым – мозг. Связывает людей, как сейчас представляется, поле, которое пронизывает всю нашу Вселенную и заставляет ее расширяться.
– Темная энергия? – кивнул президент. – Но я не понимаю, как…
– Никто не понимает, – сказал Быков. – Это пока на уровне спекуляции…
– Спекуляции? – поднял брови президент, прекрасно знавший значение этого слова, но захотевший немного разрядить обстановку: он видел, в каком напряжении находился Быков, хотел по-дружески похлопать его по руке, но, вынужденный подчиняться протоколу, позволил себе хоть эту небольшую вольность.
– Спекуляция, – не принял игры Быков, – это умозрительное рассуждение, еще даже не сформулированное как полноценная научная гипотеза. Но другого объяснения еще не придумали…
– Темная энергия, подобно электромагнитному полю, пронизывает все пространство, в том числе, конечно, и каждого из нас. Это поле имеет почти одинаковую напряженность… гм… силу, скажем так…
– Я знаю, что такое напряженность поля, – сухо отозвался президент.
– Да, простите… Почти одинаковую напряженность в любой точке во Вселенной. Вся суть в этом «почти». Наши приборы не способны фиксировать темную энергию по той же причине, почему мы обычно не видим воздух, которым дышим, пока в нем не возникают примеси вроде тумана или смога. Мы видим воздух, если смотрим вдаль, тогда небо предстает нам синим. Аналогия не точная, но другой не придумали. Темную энергию мы тоже не замечаем, потому что все мы, и приборы наши, и аппаратура «плаваем» в этой энергии и замечаем ее проявления лишь на межгалактических расстояниях, как видим голубизну неба, глядя на далекий горизонт…
Быков сделал паузу, оглядел присутствовавших, хотел понять, внимательно ли его слушают. Президент положил ладони на стол и не отрывал взгляда от подбородка Быкова, Серебрякова закрыла глаза и, как показалось Быкову, не столько слушала, сколько сопоставляла его слова с собственным пониманием. Уколов смотрел на Быкова ободряюще – в физике он разбирался не лучше президента, но часто присутствовал на обсуждениях в научной группе и много времени провел, разговаривая с Аникеевым.
– Идею предложил Айзенк из Гарварда…
Президент едва заметно дернул плечом. Быков понял этот жест и ответил:
– Наверное, у наших физиков было меньше информации. К сожалению… Так уже бывало и в Союзе…
– Да-да, – поморщился президент. – Это недоработка. Я знаю, какие были споры, знаю, что Айзенк в конце концов отказался от идеи, и развивали ее потом Бескин из ГАИШ и вы, Виктор Андреевич, верно?
Быков кивнул. Он-то не считал, что сколько-нибудь развил гипотезу Айзенка, но в обсуждениях участвовал, свое слово сказал, и оно было услышано.
– Идея в том, что в результате взаимодействия с темной энергией, а она, повторяю, практически равномерно заполняет всю Вселенную, напряженность этого поля одинакова и в Москве, и в Австралии, и на Марсе, человечество давно уже, со времени неандертальцев, а то и раньше, представляет собой единую развивающуюся квантовую систему.
– В организме должен быть орган, отвечающий за взаимодействие? – вставил президент. – Это поле… оно же очень слабое.
– Чрезвычайно. Но такой орган есть, конечно. Мозг. Эта его функция совсем еще не изучена, хотя о такой возможности говорил известный физик Роджер Пенроуз еще в конце двадцатого века. О том, что мозг человека функционирует по квантовым законам, а не по классическим. В сущности, мозг – квантовая система, которая находится в состоянии перепутанности со множеством других квантовых систем и, прежде всего, именно с той системой, которая, как сейчас считается, определяет наше место во Вселенной, – с полем темной энергии. В истории много примеров… Я хочу сказать, что проявления нашего влияния на окружающий мир, мы… я имею в виду людей вообще… наблюдаем очень давно. Призраки, например. Ясновидцы. Пророки. Человечество как единый космический организм создает нужные ему для выживания феномены. Человечество как единый организм ведет себя инстинктивно, но делает все, чтобы сохранить себя и развиваться. В отличие от цивилизации муравьев, где каждый муравей неразумен, а муравейник проявляет какие-то странные признаки разума, с человечеством все наоборот. Каждый человек, клетка организма человечества, разумен, но организм в целом разумом не обладает, только выработанными за миллионы лет инстинктами и рефлексами. В какой-то момент инстинкт выживания требовал многобожия, и появились боги Олимпа – реально, физически. Развитие организма потребовало единобожия, и возник Бог иудеев…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
