Двор, вероятно, когда-то пострадал от наводнения, и глиняные стены его по форме своей походили на подтаявшее мороженое. Никто не жил здесь постоянно, но, как мы догадались, двор сей использовался для тусовок, общения, питья чая и иного культурного досуга местных жителей из соседних дворов.
Да, Вади-Халфа, всего лишь пограничный посёлок в Судане, обладает всеми суданскими гостеприимными свойствами! Даже не хотелось ехать в Египет. Напились ещё раз чаю, рассказали всем о своём путешествии на ломаном арабском языке и перебрались на соседнюю улицу.
* * *Вот мы сидим на завалинке у ворот какого-то дома, на одной из центральных песчаных улиц Вади-Халфы.
Вот мимо нас проходит старуха в цветастом, развевающемся платье и в шлёпанцах, неся на голове бревно. Кстати, в южных странах, даже в бедных, типа Судана или Индии, босиком почти не ходят: песок и земля слишком горячи.
Вот проходят девушки и, завидев нас, начинают с нами здороваться за руку. Относительно светлые, почти розовые ладони их покрыты чёрными узорами, сделанными не то краской, не то татуировкой.
Вот недалеко от нас расположен туалетный двор — такой же, как и остальные, огороженный высоким глиняным забором, только дома внутри нет. Мы успешно посетили его.
Вот из ворот, у которых мы сидим, выглядывает человек, и видя нас, восклицает:
— О! Фадыр, фадыр! (Заходите, заходите!)
Хозяин оказался англоговорящим. В его доме мы, второй раз за сегодняшний день, помылись и постирались. Мокрое бельё сразу надевали на себя, и оно очень быстро высыхало: Африка всё-таки.
— После помывки — стаканчик чая — хорошо! — предлагает хозяин. Мы не отказываемся.
Зазвавший нас человек оказался ещё и грамотеем. У него дома была книжка с картинками и чёрно-белыми фотографиями, описывающая историю Нубии.
Из картинок и рассказов хозяина мы узнали, что тридцать лет назад почти все нубийские деревни в долине Нила, от Вади-Халфы на севере до Делго на юге (это на полдороги до Донголы) были затоплены водохранилищем, в связи со строительством Асуанской плотины. Акаша и Вади-Халфа имели тогда более городской вид: крупные мечети, базары, водоподъёмные колёса… Глиняные постройки перенести было невозможно, и пришлось почти всё строить заново. Под воду ушли и многие плодородные земли. Вот поэтому между Вади-Халфой и Акашей на протяжении 115 километров не осталось ни одного дома: они все ушли под воду, а жители переселились. Сие затопление явилось одной из причин недружеских отношений между Суданом и Египтом.
Уже завечерело, и, проведя сей исторический экскурс, хозяин решил также поводить нас по деревне, гордясь перед соотечественниками, какие гости у него остановились. Внешне это было оформлено как поход в магазин. Хозяин повёл нас в одну лавку, перед которой на скамеечке сидело несколько пожилых суданцев, поздоровался с ними, что-то им сказал, старички все поздоровались с нами, и мы пошли в другую лавку и т. д… Показав нас всем своим соседям, хозяин купил в одной из лавок египетскую банку рыбных консервов, после чего вернулись домой.
Кстати, торгуют в Вади-Халфе, помимо арбузов, бананов, каркаде и иных местных товаров, — многочисленными товарами египетскими. Вероятно, их привозят на том самом пароходе, на коем мы завтра поплывём. Из Египта в Судан везут всё, а обратно — почти ничего.
21 апреля, среда.
Утром распрощались с гостеприимным хозяином и пошли за билетами на паром. Хотя было ещё только семь утра, уже некоторые ранние пташки ожидали открытия билетной кассы. Тут среди ожидающих появился наш старый знакомый переводчик-хэлпер, с расширенными венами на руках, говорливый, как и в прошлый раз, когда давал нам советы по прибытии в Судан.
— А, вот и вы! Помните меня? Я вас помню! Это вы тогда — кстати, вы были впятером! а где остальные трое? — пошли регистрироваться в Вади-Халфе, а потом так и не зарегистрировались, а потом пошли на дорогу и мои друзья видели вас там вечером в конце деревни, и так и не пошли в хотель, а я вас там ждал, а потом поехали в Акашу, а я так беспокоился из-за вас, потому что у вас при себе была только одна бутылка воды (пятилитровый бурдюк В.Шарлаева никто не видел, ибо был он у него в рюкзаке — <W0I>прим. автора<D>), а в пустыне так жарко, а потом вас видели в Донголе, и мне сказали, что… — он так тараторил, что мы едва поспевали следить за его мыслью. Он продолжал:
— Сейчас, в семь утра откроется билетная касса; но вам сперва нужно зайти в полицейское отделение, заполнить анкеты, написать, где были, затем они вам дадут талон, и с ним вы пойдёте покупать билет, он стоит 47.000 фунтов, потом подождёте меня, я приведу из хотеля всех остальных иностранцев — кстати, где вы ночевали? я вас не видел! хотя я встречал всех иностранцев у поезда! — и мы вместе пойдём в другое отделение полиции, где с вас должны взять плату в 30.000 фунтов за выезд из Судана, и мы постараемся, повторяю, постараемся избежать этой уплаты. После этого…
Что-то он нам не понравился. Мы вспомнили, как он месяц назад пытался продать нам билеты на грузовики, поселить в гостиницу, заставить получить пермит, и ничего из этого в конечном счёте нам не потребовалось. Поэтому мы прервали хэлпера на полуслове.
— Извините, мы постараемся обойтись без вашей помощи. Мы боимся, как бы ваша помощь не ввела нас в излишние расходы!
Хэлпер замолк и хотел покраснеть, но негры не краснеют, и лишь бросил резко:
— Что ж! Вы думаете, я работаю за деньги? Я солдат ислама, и хотел, как и в тот раз, оказать вам бескорыстную помощь! Вы ещё пожалеете об этом!
И хэлпер удалился. А мы остались в недоумени. Почему билет, по словам хэлпера, стоит не 41, а 47 тысяч фунтов? Что это за побор в 30 тысяч фунтов, за которым нам следовало идти в полицейский участок? Странно всё это и загадочно.
* * *Оказалось, как и в Асуане, что к основной цене билета прибавляется цена питания на пароходе. Нам с Андреем удалось уговорить кассиров продать нам «голодный» билет по 41.000 фунтов на человека. Как раз хватило денег, полученных в Атбаре, и даже ещё осталось несколько тысячных бумажек. Пошли на базар и купили хлеба, мыла и арбуз.
Разъевши арбуз, мы шли по базару и вдруг видим, как люди под навесом пересыпают суданский чай-каркаде из большой кучи в мешки.
— Можно купить каркаде?
Люди задумались.
— Нет, сходите на базар, — показали они в неопределённую сторону.
— А может, просто подарите каркаде? — спросили мы, доставая
полиэтиленовый пакет с ручками.
— Подарить? Конечно! — обрадовались пересыпщики каркаде и наполнили нам пакет доверху. Спасибо суданцам! Всю дорогу до Москвы я употреблял сие каркаде, и потом, дома, много раз для гостей своих заваривал его, и осталось немного этого каркаде даже до сего дня.
