Министерства пропаганды Домиником узнал, что производятся большие работы по изобретению атомной бомбы. Позже из разговоров с профессором доктором Эрихом Шуманом и профессором Менцелем Вехтер выяснил, что работы над атомными бомбами производил Кайзер Вильгельм институт в Берлине. Начальник производственного управления Министерства вооружений Зауэр и его заместитель Фельдман лично отвечали за производство атомных бомб», – уточнил Алексей Сиднев в спецсообщении.
Советский генерал-майор, исходя из содержания допросов Вехтера, сделал вывод, что сам немецкий чиновник не знал, где именно проводились работы по созданию атомной бомбы. Однако имевшейся у него информации было достаточно для того, чтобы создать представление о планах Гитлера по использованию оружия массового поражения.
Согласно материалам допросов, Доминик рассказывал Вехтеру, что немцы якобы опережали американцев в вопросе разработки ядерного оружия на полтора года.
«Мне было известно, что Министерство вооружений проводило практическую работу по подготовке к применению атомной бомбы», – рассказал Вехтер советским спецслужбам.
По его словам, германское командование планировало с использованием самолётов новейшей конструкции нанести атомные удары по индустриальным центрам СССР на Урале и в Средней Азии. Был даже продуман вопрос обеспечения охраны бомбардировщиков во время полёта с помощью специальных истребителей.
«Я пришёл к выводу, что германским Министерством вооружения велась подготовка к применению атомных бомб в 1945 г.», – заявил Вехтер.
Он отметил, что на это, помимо рассказов сотрудников Министерства пропаганды, указывали и другие признаки.
«В одной из бесед со мною государственный секретарь Министерства пропаганды доктор Науман, говоря о военном и политическом положении Германии на последнем этапе войны, заявил, что в скором времени должно всё измениться к лучшему», – отметил Вехтер.
При этом Науман ссылался на слова Гитлера, произнесённые для ближайшего окружения. Нацистский фюрер говорил: «Да простит мне Бог последние 14 дней войны».
Вехтер упоминал в ходе допроса свой разговор с начальником управления Министерства вооружения Зауром, который на тот момент был фактическим заместителем министра вооружения. Тот рассказал о работе над новейшим оружием, которое планировалось применить на фронте.
«Об этом же весной 1945 г. со мной говорил изобретатель научно-исследовательского совета Германии профессор Шуман, который заявил, что им ведётся большая работа над секретным оружием, могущим изменить весь ход войны в пользу Германии», – рассказал Вехтер.
Сопоставив услышанное с другими фактами, Вехтер пришёл к выводу, что речь идёт об атомном оружии. При этом руководство Министерства пропаганды планировало убедить население рейха в том, что перелом в войне должен произойти в июне 1945 г. Среди жителей Германии даже планировалось распространять гороскоп, согласно которому июнь должен был стать особенно благоприятным для Гитлера.
Точность показаний Вернера Вехтера требует длительной проверки. В частности, непонятно, почему группенфюрер не сообщил об атомной бомбе советскому командованию в мае 1945 г., а сделал это только после сброса американцами ядерной бомбы на Хиросиму, когда ценность этой информации упала в разы?
Во всяком случае, показания Вехтера ещё раз подтверждают то, что германские учёные и инженеры подошли близко к созданию ядерного оружия.
Заключение
До сих пор я критиковал западных историков за их фальсификацию истории Второй мировой войны. Подавляющее большинство западных историков, отрабатывая свои гранты, клевещут на Красную армию и её главнокомандующего И.В. Сталина. Однако на Западе есть и, как минимум, десятки объективных историков. И заключение я начну с большой цитаты греческого историка:
«Такие ключевые моменты в общенародной исторической памяти (народ – это общая память), как Великая Отечественная Война, 9 мая и Сталинградская битва, стали сбоем этнораспада. Сбоем, но не отменой. Ибо великое поколение победителей уходит вместе со своей памятью. Поэтому после распада СССР новая украинская историография с таким рвением начала деконструкцию памяти о той победе, через сатанинские вопросы. А была ли победа 9 мая? А была ли война Отечественной? А нацизм точно величайшее из зол?
Что касается названия войны, в большинстве стран Европы (точнее – Евросоюза) обычно используется термин «Вторая мировая», так как большинство стран континентальной Европы либо сотрудничали с Гитлером, либо были «лояльно-нейтральны». Их рассказ о войне – это «кино побеждённых», поэтому и используют нейтральный термин «Вторая мировая», но не везде.
В Греции, как и в России, термин «Вторая мировая» второстепенен, так как Греция – одна из немногих стран Европы, которые были в антигитлеровской коалиции с самого начала войны (в конце войны только ленивый не объявлял войну Германии). Поэтому в наших школьных учебниках этот жуткий, но при этом героический период истории греческого народа называют «Ethniki antistasi», в переводе – «национальное сопротивление», так как сопротивление было не частичным (как во Франции), а общенародным.
Аналогичный подход и у сербов – им тоже есть чем гордиться. А начало Второй мировой войны для Греции (когда Греция разбила фашистскую Италию в 1940-м) вообще называют «Эпосом 40-го года». Такие термины, как «Великая отечественная» у русских, «Эпос и национальное сопротивление греков», «Сопротивление сербов» и т. п., могут использовать только народы, которым есть чем гордиться.
Современные украинские историки лукаво заменяют термин, который может использоваться только победителями – «Великая Отечественная Война», на термин, который может использоваться как победителями, так и побежденными – «Вторая мировая». В этом отличие и 8-го от 9-го мая. 8-го мая не столько празднуется, сколько поминается окончание Второй мировой в той же Германии (по сути – день поминок), а 9-е мая – День Победы. И вопрос тут не столько календарный: капитуляция принималась в проигравшей Германии/Европе под конец дня 8-го, а в столице победителя Москве было уже 9-е. Вопрос тут философский, на идентификацию: 9-е мая – праздник «победителя в Великой Отечественной войне», но этот термин не могут использовать те, кто проиграл в войне. Поэтому у них и дата другая.
В новой Украинской историографии через замену термина «Великая Отечественная» (так как УССР или тем более СССР уже не отечество) на «Вторую мировую» в коллективном сознании молодого украинского поколения украинские националисты из УПА (которые сотрудничали с нацистами) приравниваются к красноармейцам, и ими тоже можно гордится. Это не примирение победителей и побеждённых, это реабилитация коллаборационизма, и плевок на могилы миллионов украинцев, которые не просто полегли в войне с нацизмом, ОНИ В НЕЙ ПОБЕДИЛИ.
Другая фишка современной украинской историографии (боюсь, что немецкого происхождения) – это уравнивание преступлений нацизма и коммунизма. Таким образом отменяются решения Нюрнбергского трибунала. В чём отличие преступлений нацизма (концлагерь) и сталинизма (ГУЛАГ)? Из Гулага вышел Солженицын, из концлагеря вышел кусок мыла, а мыло это было когда-то маленьким ребенком, которому просто не повезло быть евреем.
И даже депортация народов (кстати мы, греки, один из них) в Сталинском СССР, которая впоследствии в самом же СССР была осуждена, не имеет никакого отношения к геноциду, так как ни один из этих народов не был уничтожен. Слово «геноцид» тоже греческое и означает – уничтожение народа.
Есть такая древнегреческая поговорка: Нет идеологий, во имя которых не совершены были бы преступления (современный либерализм с его «гуманитарными войнами» тому пример), но есть идеологии просто преступные сами по себе. В Нюрнберге осудили саму идеологию «генетической несовместимости с жизнью». Концлагерь – это абсолютное зло, которое преступно с чем-либо сравнивать. Всё остальное «познаётся в сравнении».
Далеко не факт, что если бы во всём мире победил коммунизм, то большинству народов жилось бы хорошо, но абсолютный факт, что в случае победы нацизма во Второй мировой, большинства современных народов (в том числе и украинцев) просто не было бы. В этом отличие абсолютного зла от всего того, что познаётся в сравнении.
Это не означает, что Сталин не совершал преступлений. Я одно время жил в Афинах на улице, названной в честь императора средневековой Римской империи (Византии) Льва III Исавра. Император был, мягко выражаясь, не подарок. В его время начались страшные репрессии православных, которые в историографии получили название «иконоборчества». За поклонение иконам людям рубили руки, выкалывали глаза, кому везло – просто убивали. Сжигали и уничтожали иконы, огромное количество культурных ценностей было уничтожено. Все эти репрессии в греческих школьных учебниках не умалчиваются и подаются, естественно, с негативной оценкой, но при этом в его честь называют улицы. Почему?
А потому, что этот великий император остановил попытку арабов прорваться в Европу. Осада Константинополя длилась целый год (717–718), и арабы были отброшены. Более того, этот горец (он был из горной Исаврии), реорганизовав армию и проведя масштабные социальные реформы в серии упорных войн, смог вытеснить арабов из Малой Азии. Он спас империю и не только. Значение победы под Константинополем сопоставимо
