За тяжелым брезентом расцвело июльское утро. Палатки стояли на еще влажной от росы гальке. Тянувший вдоль реки ветерок разогнал комаров и принес запах водорослей и рыбы. Поднявшееся за лесом солнце искрилось в плещущей на перекате Армани. Красавица река стремилась к синеющим на горизонте скалистым воротам Тауйской губы.
— Здорово, Саша. Откуда ты взял этого крикуна?
— Подобрали сегодня на берегу, возился возле лужицы.
— А медведица? Неужели ее не оказалось поблизости?
— В том-то и дело, что нет! Мы приготовились было с Гошкой стрелять, но обошлось без боя!
— Она, верно, на рынок побежала, — вмешался Гоша, — вот мы и решили увести малыша без шума!
— Дело привычное! — подмигнул Саша.
— Куда уж привычнее! — осклабился Гоша. Он ничуть не стеснялся своего прошлого и частенько потешал нас плутовскими историями. Лукавая фантазия была едва приправлена в них щепоткой истины.
Несколько дней назад я отправил Сашу с этим рабочим вверх по Армани для сбора ископаемой флоры в коренных обнажениях глинистых сланцев. В крутых скалах мы недавно обнаружили отпечатки теплолюбивых растений, обитавших здесь около восьмидесяти миллионов лет назад. Изумительно изящные веточки папоротника и секвойи, словно живые, лежали между слоями мягкого сланца, как в ботанической папке. Мы расщепляли ножом листоватую горную породу, и перед нами раскрывались великолепные отпечатки растений меловой эпохи. Однако в том маршруте я никак не мог задержаться. В этот раз Саша потратил два дня, чтобы описать эти скалы и собрать большую коллекцию древних растений.
Высоко вздымаются на горном перевале причудливые гранитные скалы («Железная роза»)
Шумит и сверкает брызгами меж зелеными берегами горная река («Медвежьи истории»)
Спасительный дым костра отгоняет комаров («Медвежьи истории»)
С их помощью можно определить геологический возраст осадочных пород в бассейне Армани и решить вопрос о времени образования руд Охотского побережья.
Сегодня на рассвете мои молодцы погрузили в резиновую лодку все свои сборы и спустились по быстрой Армани, подоспев точно к завтраку. По пути им каким-то чудом удалось похитить у медведицы малыша.
Это было удивительно милое создание. Густая и довольно жесткая коричневая шерсть переходила на животе в мягкий желтый пух. Грудь была украшена белоснежным треугольным пятном. Когда медвежонок поднимался на задние лапы, он был похож на дошкольника в фартучке.
Оказавшись на земле, Малышка немедленно попытался удрать. Смешно подкидывая задом, оп кинулся прочь, но тут же запутался между оттяжками палаток и пронзительно заверещал.
— Миша, разведи ему сгущенного молока, — обратился я к повару. — А вы, ребята, скажите-ка на милость, куда мы денем медвежонка?
— Будем возить с собой до осени, а потом отдадим в зоологический сад! — хором ответили Саша и Гоша. Видимо, эта проблема была ими решена еще в пути.
— Ну, а если медведица придет по следу? Ведь она все разнесет тут в щепки!
— Что вы! Мы проплыли больше двадцати километров. Следа-то за нами нет. Никакая экспедиция не разыщет! — сказал Гоша.
Когда Миша поставил перед медвежонком зеленую эмалированную миску, тот испуганно шарахнулся. Миска опрокинулась. На гальке растеклась белая лужа.
— Попробуйте накормить его из бутылки, — сказал повар.
После долгих уговоров Саше удалось наконец соблазнить Малышку. Перепачкав морду сладким молоком, он все-таки оценил угощение и быстро опустошил бутылку.
…Мы все четверо собрались вокруг медвежонка. Каждому хочется потискать эту живую игрушку.
— До чего же мягкий! Как подушка!
— Ах черт! У него зубы, как иголки!
— Вот тебе и подушка!
— Стой, стой, куда рвешься?! Сиди смирно!
Малышка яростно огрызается, визжит и отмахивается от обступивших его людей маленькими, но цепкими лапами.
Лишь один Рутил не принимает участия во всеобщем оживлении. Длинноногий щенок держится поодаль и явно ревнует. Кроме того, он инстинктом чувствует в Малышке извечного врага, врага по крови.
Но медвежонок не испытывает к овчарке никакой вражды. Наоборот, все еще побаиваясь нас, он явно тянется к четвероногому созданию. Уже дважды или трижды он, смешно вывертывая лапы, боком пытался подобраться к Рутилу. Тщетно! Всякий раз щенок, ворча, отбегал в сторону.
— Вы посмотрите, какую он скорчил мину! — смеется, глядя на своего любимца, Саша.
Действительно, я еще никогда не видел такой явной брезгливости на морде у собаки.
Ревнуя, Рутил даже огрызнулся на хозяина, когда тот захотел его погладить.
— Ну хватит, наигрались, — прервал наши забавы Миша. — Идите скорее завтракать, у меня каша подгорает.
В этот день мы остались с Сашей в лагере. Просмотрев привезенную коллекцию ископаемой флоры, я засел за запущенную полевую геологическую карту. Мой помощник занялся пополнением каталога образцов.
Маленький походный столик разместился у широко раскрытого входа в палатку. Нам хорошо работалось. Густо дымивший дымокур отгонял докучливых комаров, брезент защищал от солнца и не давал разгуляться ветру.
Время от времени я выходил на гальку, чтобы размять ноги и полюбоваться чудесным миром. Был изумительный летний день, из тех, что природа дарит только северянам. Солнце грело, но не жгло, светило, во не ослепляло. С моря дул легкий, как паутина, бриз. Он нес с собой сложный аромат разогретой хвои, терпко-лимонного багульника и медового шиповника. Все это растворялось в свежем запахе текущей воды и далекого моря.
Выходя, я всякий раз посматривал на привязанного на длинной тесемке Малышку. Он уже освоился с обстановкой. В большой степени этому помог Рутил. Отвращение, которое он вначале питал к нежданному гостю, постепенно, прошло… К полудню молодая овчарка сама стала заигрывать с медвежонком. Ведь они ровесники, и им очень скучно среди слишком малоподвижных двуногих!
Их игра несложна, но очень увлекательна. Рутил осторожно подбирается к повернувшемуся боком и как будто равнодушному Малышке. Подойдя вплотную, он, ощерившись, бьет его лапой по загривку. Медвежонок изо всех сил старается удержаться на ногах и, если ему это удается, вприскочку бросается на собаку. В последний момент он поднимается на дыбы и в свою очередь старается ударить Рутила лапой или сшибить его плечом. Но, увы, он привязан и к тому же не может сравниться с собакой в ловкости. Рутил крутится вокруг Малышки вьюном и всегда выходит из стычки победителем.
