– О, боги! – Воины в ужасе округлили глаза.
Да уж, было от чего прийти в ужас! Сколько людей… Эти люди не просто погибли страшной смертью на жертвеннике Змеи-Небеума, это бы еще полбеды. Самое страшное в том, что их тела не сохранились, их бессмертные души, называемые Ба, никогда не воссоединятся, не превратятся в дух Ка… А значит, не будет никакой благословенной жизни после смерти, никаких полей Иалу, а только смертная тоска, вечные скитания и муки. Кто же, какие изверги обрекли этих несчастных на такое?!
– Это сделали не люди – демоны! – поежившись, негромко произнес Ах-маси-младший. – Черные демоны Тьмы! О, господин мой, мы должны найти их и предать смерти! Нельзя безнаказанно спускать такое.
– Нельзя, – согласился брат фараона. – Боюсь только, что демонов мы вряд ли сумеем изловить. А вот потолковать с теми, кто им служит, – это другое дело! Что ты там наклонился, Ах-маси? Плохо стало? Тошнит?
– О, нет… Кажется, я тут нашел кое-что. Вот!
Юноша с торжеством протянул своему командиру небольшую блестящую пластинку величиной в ладонь.
– Золотая… – Ах-маси-старший усмехнулся и тут же вздрогнул, увидав выбитое на краю пластинки изображение сокола.
Сокол! Слишком многое было связано у него с этой птицей.
– Ого! Тут какие-то надписи… Пенемху, поднеси-ка светильник поближе! Впрочем, нет, сначала выберемся отсюда. Парни, ничего не замечаете?
– Кажется, ветер, господин. Вон, как дернулось пламя.
– Вот именно. А ну, прибавьте-ка шагу.
Они прошли по коридору с костями еще шагов пятьсот, пока не уткнулись в небольшие воротца, за которыми слышались голоса.
– Тихо! – Командир предостерегающе поднял вверх руку.
Все застыли, напряженно прислушались.
– Да это же наши! – вдруг улыбнулся Ах-маси. – Слышите? Это же Каликха! Вот, головешка, – регочет, как конь.
– Да, похоже, это его голос!
– Я спрошу, господин?
– Давай.
– Эй, эй, Каликха! Эй! Слышишь меня? – набрав в грудь побольше воздуха, истошно закричал Ах-маси. – Эй, головешка!
– Сам ты головешка… Эй! Кто здесь?!
– Я! И наш командир!
– Командир?! Так вот вы где! А мы уж обыскались.
– Каликха, ну-ка помоги нам отсюда выбраться, разбей эти дурацкие ворота!
В тот же миг снаружи послышались удары. Ворота быстро поддались, затрещали, и вот уже яркий солнечный луч озарил радостные лица разведчиков.
– Слава Амону!
Замаскированный кустарником и камнями подземный ход выводил в небольшое ущелье, по которому можно было спуститься с нагорья, а уж дальше…
– У беглецов – сто дорог, – стряхивая с одежды пыль, усмехнулся брат фараона.
Впрочем, он тут же выслал погоню.
Во дворе храма группами выстроились связанные между собой пленники, угрюмо взиравшие на веселящихся победителей. В изжелта-синем небе неистово сверкало белое солнце. Нагретый его жаром воздух, трепеща, поднимался ввысь, в его призрачном мареве дрожали далекие синие горы. Впечатление такое, будто вот-вот собирались взлететь. Впечатление…
Отдав необходимые распоряжения, Ах-маси-старший уселся в тени на плоский камень. Вытащив из-за пояса найденную тезкой пластинку, всмотрелся в иероглифы…
«Сжигающее пламя, чей огонь ненасытен; та, у кого сжигающее сердце, кто простирает руки и разит беспощадно…»
Сжигающее пламя, чей огонь ненасытен!
На мгновенье закрыв глаза, юноша представил, словно наяву: огромная статуя рогатого бога, яростно сверкающая медь, жертвенник, костер… И пожирающее тело пламя! Жгучее, неистовое, сжигающее пламя! Как больно! Как страшно! О, Боги…
Ах-маси тряхнул головой, отгоняя внезапно навалившееся видение, видение, часто являвшееся ему в кошмарных снах. И тут же уронил раскалившуюся пластинку в песок – та просто обжигала руки. Солнце? Жара?
«Сжигающее пламя, чей огонь ненасытен!»
Статуя ужасного божества… Жертвенник… Пламя…
– Разреши отвлечь тебя, господин!
Юноша вскинул глаза – светлые, серо-голубые, большие, совсем не похожие на те, что у здешних людей. У них у всех – вытянутые, маслянистые, черные… правда, встречаются и зеленовато-карие…
– Что тебе?
Перед ним стоял воин – молодой парень, судя по красной нити на поясе – вестовой.
– Приехал вестник, мой господин.
– Вестник?
– Из войска Владыки Великого Дома. Говорит – привез важное известие.
– Известие? – Ах-маси кивнул и поднялся на ноги. – Что ж, пусть явится и доложит.
Вестник – поджарый скороход в короткой набедренной повязке-схенти с широким поясом, – вытащив папирусный свиток, с поклоном передал его молодому вельможе.
Обычный свиток. Что за важное известие? Может быть, нашлись наконец главные силы мятежников? Ведь те, что были только что разгромлены здесь, еще не все. Может быть. Если так, то…
Что такое?!
Знак смерти!!!
Показалось?
Нет, точно… И имя брата в красном овале – картуше.
Не может быть!!!
– Здесь написано, что мой брат, Хозяин Великого Дома Ка-маси Уадж-хепер-ра, сын великого Таа Секенен-ра, да будет его Ка вечно счастливо на полях Иалу, – мертв! Это так?
– О да, мой повелитель. – Вестник упал на колени. – Повелитель Великого Дома скончался вчера на рассвете.
– Скончался? – вскричал Ах-маси. – Так он умер сам? Не был убит?
– Нет, господин. Именно умер.
– Брат…
Ах-маси поспешно отвернулся, чтоб не было видно, как исказилось лицо. Брат, великий фараон Ка-маси, был очень достойным человеком. Великим воином и заботливым, нежным сыном… и братом.
– Эх, Ка-маси… Ка-маси…
А вестник не уходил, и расстроенный юноша бросил на него недовольный взгляд:
– Что, еще что-нибудь случилось?
– Великая царица Ах-хатпи, луноподобная дочь Тетишери и Таа, желает видеть тебя, господин, в Уасете как можно быстрее.
– Ну, это уж понятно. – Ах-маси махнул рукой, отпуская вестника. Ну, ясно… Бальзамирование, подготовка к похоронам, похороны… Кстати, не такая уж и печальная церемония…
Да, несомненно! Надо ехать. Как можно быстрее.
Молодой командир подозвал Каликху:
– Передай всем. Немедленно собираться! Возвращаемся в Уасет.
– В Уасет? – Глаза чернокожего воина вспыхнули радостью. Впрочем, тут же погасли. – Осмелюсь спросить, господин. Это правда, что…
– О! Все уже знают, – неприятно поразился Ах-маси. – Да. Правда.
