– Поллукс, кто прислал письмо?! – не выдержав, рявкает Арткур.
– Кто-то из слуг поймал меня в холле, – блеет дворецкий, косясь на меня. Киваю, и ахернарец спешно сбегает.
– Это ты кого-то на хвосте притащил?! – безопасник переводит взгляд на жениха. – Твой телепортатор нужно изучить, если надо – разобрать на запчасти. Мы должны контролировать все влетающие в орбиту транспортные средства!
– Я вовсе не участвовал в этом мероприятии, – хохочет Сир, подняв руки.
– Что там, Арт? – тихо спрашиваю. Очень стараюсь не выдать себя.
– Понятия не имею. Странный текст: «Произошло несанкционированное проникновение», – читает записку муж и смотрит на побратима. – У тебя что?
– То же самое, – вертит в руках карточку Процион. – Ничего не понимаю. Это чья-то шутка? Или твои Тени сработали раньше времени и кого-то поймали?
– Дай сюда! – Орион выхватывает карточку и прикладывает свой палец. Открывает скрытый текст и тут же зачитывает: – «Мы ближе, чем вы думаете…»
– «Вам не сбежать от нас», – читает Алькор, забирая вторую карточку у побратима.
– «Увидимся через восемь месяцев...» – обе карточки попадают в руки Тареса, и он активизирует последнюю часть записки.
Пять пар глаз изумлённо смотрят на меня. Медленно поднявшись, достаю из кармана два снимка и кладу на стол.
– Ты беременна! – восклицает первым Орион.
Киваю. Просто слов не нахожу, и горло свело спазмом. Облизываю губы, не зная, что ожидать. Но меня до хруста рёбер вжимает в себя Арткур. Хватает за щёки, вглядываясь в глаза, и жарко целует в губы. Цепляюсь за его предплечья, боясь не устоять от напора. Мужья радуются, словно дети, и никто не спрашивает, чей он. Они поздравляют, а Орион даже не сдерживает оборот и выпускает хвост.
– Тут двойня?! – изумляется Алькор через долгих десять минут радости, забирая снимки. Они только сейчас обратили внимание на фотографии.
– Да, я беременна от Арткура и Проциона, – шмыгаю носом и падаю в кресло.
– Обскакал меня ледяной принц, – фыркает Орион, пересаживая к себе на хвост. – Хорошо, что у наших детей есть я, воспитаю как надо.
Смеюсь облегчённо, обнимаю крепко за шею и прикрываю глаза. Все счастливы. И даже никого не хочется застрелить. Прямо прогресс.
Остаток ужина перетекает в небольшое торжество. Мужчины взбудоражены и меня тискают, словно плюшевую игрушку. Сириус напоминает о поездке на Сеат. Немного заспорив, мы соглашаемся завтра же отправиться в путь.
Арт предлагает сходить вновь в медкрыло, хочет увидеть проекцию вместе со мной. Проци тоже, естественно, присоединяется. И сразу после ужина с последующей прогулкой поднимаемся на третий этаж. Я опять ворчу, что надо перенести это крыло куда-нибудь поближе, на первый этаж там. Мужья обещают заняться этим незамедлительно, и мы заходим в кабинет.
Врач встречает с дежурной улыбкой. И мужчины смотрят на загогулины в плотном коконе. Закусив губу, наблюдаю за мужьями. Арткур сжимает мою конечность почти до хруста и замирает над картинкой. А Процион теряет маску ледяного хладнокровия. Светит васильковыми глазами и выглядит слегка пришибленным. Переплетаю с ним пальцы.
– Люблю тебя, – шепчет Процион.
– И я тебя, – отвечаю также тихо.
Этой ночью я засыпаю очень поздно. Просто один несносный муж очень долго показывает всю свою любовь и нежность. Шепчет животу, рассказывая, как уже любит нас троих. Я глажу Арткура по волосам и улыбаюсь, чувствуя эту любовь сильного, сурового и жёсткого мужчины всеми частичками тела и души.
На Сеат мы летим после завтрака следующего дня. На большом ахернарском корабле. С высококлассной охраной, Тенями, гвардейцами и мужьями. В общем, готовы к любым неприятностям.
Ещё за завтраком Сириус вновь предлагает воспользоваться этим его телепортатором. Но мне всё ещё страшно. В прошлом, двести лет назад, учёные умы создавали квантовый телепорт. И это буквально стало технологическим скачком. Пока не выяснилось, что смертельный исход после таких передвижений составляет больше семидесяти процентов. И телепорты запретили во всей Федерации Разумных Рас.
Я очень хочу спать. Поэтому забираю у сеатца файл о телепортаторе, вплоть до руководства к пользованию и, прячась в каюте, ложусь на койку. Дотошно изучаю все записи этой женщины-ученого, даже просматриваю короткие видеообзоры её экспериментов. Женщина в белом халате с косынкой на голове и круглых очках с толстой оправой копошится в небольшой заставленной лаборатории и работает с неодушевлёнными предметами. Постепенно переходит к растениям и овощам. Весь процесс эксперимента она разговаривает сама с собой на незнакомом языке. А вот уже в камеру объясняет на общедоступном. Выглядит она действительно не молодо. Даже старше моей бабушки Тейры. Так и не дочитав до конца, благополучно засыпаю.
Будит меня муж поцелуями. Опять улыбаюсь, сонно потягиваюсь, зарываясь в длинные густые волосы. Вот сейчас с уверенностью скажу – это Алькор. Мой синекожий любимчик.
– Как же я люблю просыпаться с тобой, – мурлычу, выгибаясь в его руках.
– Я люблю тебя будить, – шепчет муж, сжимая оба полушария и зарываясь между ними носом. – Сириус кое-что приготовил для тебя. Он боится, что если ты не поторопишься, всё растает.
– Что растает? – бормочу, приоткрыв один глаз.
– Сюрприз, – таинственно улыбается Кор. И, оставив жаркий поцелуй на губах, перекатывается с меня.
Вскакиваю. Ненавижу сюрпризы. Точнее, нет! Я ненавидела сюрпризы. А сейчас с предвкушением надеваю боты, даже не зашнуровываю и, переплетая пальцы с Алькором, выхожу из каюты.
Муж мягко тянет в нужном направлении, и мы поднимаемся на самый верхний ярус корабля. В коридоре, ведущем в смотровую, не горит верхнее освещение. Непонимающе притормаживаю нас, вглядываясь в темноту.
– Иди, Ведана. Не бойся, я буду рядом, – подталкивает Алькор.
И я иду. Медленно, держась за стенку, чтоб не споткнуться об собственные шнурки или какой-нибудь выступ. Заворачиваю в смотровую. С изумлением и неверием останавливаюсь у порога в большое и застеклённое помещение.
Вот в центре комнаты в чёрном двубортном пальто стоит мой варвар. По всей комнате идёт снег. Крупные хлопья сыплются из потолочных разбрызгивателей, покрывая каждый сантиметр помещения белым ковром. Плечи и волосы Сириуса тоже в хлопьях снега. Даже на ресницах застыли снежинки. Он смотрит на меня, сунув руки в карманы пальто. За его спиной стоит зелёная арка из еловых веток, одна из таких веток нависает и прогибается под тяжестью снега, задевая макушку сеатца. А за панорамными окнами ярко светят звёзды Туманности Орла.
– Помнишь похороны Церебры? – хрипит Сириус, сверкая молниями в медовых глазах.
Киваю и, несмело шагнув, опускаю взгляд под ноги. Снег приятно хрустит, и боты немного утопают в нём.
– Помнишь тот парк?
Опять киваю и подхожу ближе. Остановившись в шаге от него, задираю голову, ловя лицом холодные снежинки. Снег и впрямь настоящий. Как такое возможно?
Сириус преодолевает это небольшое расстояние между нами и накидывает на плечи полушубок. Он также делал в прошлом. Когда я захотела погулять по заснеженному парку. Закусываю губу. Просто не верю, что прошло каких-то четыре-пять месяцев с того дня. Кажется, это было как минимум лет пять назад.
Хрупкая веточка не выдерживает тяжести, и на нас падает небольшой ком снега. Колючие снежинки проникают под ворот. Вскрикнув, отряхиваюсь, но меня обнимает Сириус, укрывает своим пальто и сам убирает снег с волос и плеч.
– В тот день я понял, как сильно увяз в тебе. В тот день понял, что от твоей радостной улыбки я забываю всё своё прошлое и не вижу будущего без нее. Ты мой наркотик. Я зависим и одержим тобой. И я догнал тебя, Ведана.
Всхлип тонет в поцелуе. Его тёплые ладони прогибают в пояснице, прижимая к своей груди. Сириус неистово целует меня, выпивая все звуки. Меня окутывает запах моего солнечного варвара. Я почти повисаю на нём. Ноги дрожат. И не от холода.
– Я тоже тебя люблю, – тихо шепчу ему в губы. – Давай поженимся сейчас.
