– Ну, ни хрена ж себе! Колосова ко мне, срочно! – заорал Волобуев в микрофон портативной рации.
Не прошло и трех минут, как в КУНГ вломился начштаба корпуса.
– Из шестнадцатой танковой сообщают, что к ним вышли парламентеры. От второй французской механизированной. С предложением о прекращении огня.
– Да, я уже понял. Что же штаб армии молчит?
– Перестраховываются! Страхуи! Ты представляешь, что сейчас там творится? Такую машину остановить на разбеге. Поэтому нам шифрограммы прямо с Центрального командного пункта идут, минуя штаб армии.
– Включи телевизор, что ли! ОРТ или «Евроньюс»! – приказал Волобуев адъютанту.
По новостным каналам, кроме ежедневных сводок с фронтов и пропагандистской трескотни, ничего нового не было.
– Ага, народ еще безмолвствует! – шутливо отозвался Колосов. – Отсюда и такая секретность и торопливость. Все пока держится в тайне от журналюг.
Через пару часов «Тигр» командира корпуса в сопровождении двух внедорожников комендантской службы уже ехал в направлении занятого противником Луцка. Минут через десять навстречу им со стороны города появился конвой из двух VBL, украшенных белыми флагами, и громоздким «Буффало». Волобуев, сидя в прокуренном отделении «Тигра», переваривал в голове содержимое новой шифрограммы уже из штаба армии, подписанной главкомом Сухановым и пришедшей двадцать минут назад. Ему надо было встретиться с исполняющим обязанности командующего объединенной союзной группировкой генералом Батистом Самаре и провести переговоры об отводе войск от Луцка дальше на запад, в сторону границы ЕС.
Конвой европейцев притормозил на окраине села Гаразджа и стал дожидаться русских. Из первого бронированного внедорожника вылез высокий и худой офицер с типично «галльским» вытянутым лицом. Вокруг него мигом столпилось несколько сопровождающих, которые недружелюбно и настороженно смотрели на приближающийся русский конвой.
Когда Волобуев выбрался на солнцепек и приблизился к европейцам, высокий козырнул и протянул ему руку.
– Генерал Самаре, объединенная группировка Евросоюза. Командующий. С кем имею честь вести переговоры?
– Генерал-лейтенант Волобуев, первый гвардейский корпус. Уполномочен командованием отдельной Днепровской армии и политическим руководством Руси вести с вами переговоры о прекращении огня и отводе ваших войск.
Галл вздрогнул и изумленно выпучил глаза:
– Месье Волобуев! Я уполномочен вести переговоры об отводе войск исключительно с командующим Днепровской армией генералом армии Сухановым.
– К сожалению, месье Самаре, в данный момент командующий армией на переговоры не приедет. Их уполномочен вести я.
Возмущение француза понять было можно. Вместо командующего всеми русскими силами на Украине ему подсовывают одного из командиров корпусов. Хотя, как говорили древние, горе побежденным. Не наши войска бегут на Запад, словно нашкодившие коты. Не хотят переговоров, и не надо!
– Мне доложить своему руководству, что переговоры о прекращении огня отменены? Тогда, месье Самаре, будем считать нашу встречу недоразумением и не станем отнимать время друг у друга. Как говорят у нас: «Адью, месье!»
Волобуев резко развернулся на каблуках и направился к внедорожнику, каждую секунду ожидая примирительного окрика француза. Но француз молчал, значит, переговоры им особо и не нужны.
Прибыв в расположение штаба корпуса, он приказал отбить сообщение о провале переговоров, но в Киеве и Москве об этом уже знали и решили подтолкнуть союзников в сторону подписания перемирия.
Первый гвардейский, едва приняв на борт топливо и боеприпасы, получил приказ: после артподготовки и залпа «Искандеров» ударить в стык двум союзным бригадам в районе Луцка, рассечь группировку союзников и возобновить преследование в юго-западном направлении.
Больше всего Волобуеву – командиру лучшего соединения русской армии и обычному отцу – не хотелось терять людей в последний, может быть, день конфликта. Поэтому, согласовав с командованием, он решил для начала ограничиться огневыми ударами. Бронированный кулак следовало занести над головой противника, но бить не торопиться. Противник, хоть и здорово ослабленный и сломленный морально, еще может драться, если его загнать в угол. А вот если предоставить разбитой армии союзников «золотой мост» для бегства и преследовать их параллельным маршрутом, не вступая в прямое столкновение…
Огненный шквал бушевал над позициями союзников ровно тридцать пять минут, затем вперед рванули танковые и механизированные батальоны гвардейцев, обтекая по дуге Луцк, перерезая дорогу на Львов и держа открытой дорогу на Ковель. Пусть союзники отступают на север в сторону Белоруссии.
Честно говоря, если Константин Васильевич и ждал чего-то от союзников, то не такого повального бегства. Противник, неделю дравшийся с ним на равных и не уступая ни в чем, вдруг без единого выстрела пустился в бегство. Вначале Волобуеву показалось, что впереди их ждет какая-то ловушка, но высланные вперед все наличные силы корпусной разведки ничего подобного не обнаружили. Союзники просто бежали. Правда, бежали организованно, не бросая технику и снаряжение. Европейцы как будто хотели побыстрее уйти с проклятой для них земли и спасти вооружение и боевую технику для будущих сражений.
Навстречу колонне «Т-80УМ», идущей по дороге в направлении Горохова, неожиданно выскочил «Феннек», украшенный огромным белым полотнищем.
Паша Волобуев яростно выматерился и бросил в гарнитуру рации:
– Не стрелять! Что за херня? Где разведка?
Из «Феннека» вылез мужик с сером берете и камуфлированном комбинезоне. Мужик был бледен, что было заметно издалека, но старался держаться гордо и независимо.
– Это может быть засадой, старший лейтенант! Осторожнее! Осмотрись там и знай, что мы рядом! – отозвался штаб батальона.
Откинув люк и оглядевшись по сторонам, гвардии старший лейтенант Волобуев вылез на башню и, с чувством глубокого удовлетворения, сплюнул. Закурив, начал неторопливо спускаться, как бы невзначай дотронувшись до кобуры с «Грачом». Мужик в камуфляже даже не шелохнулся и продолжал стоять у борта броневика, внимательно глядя на него.
– Генерал-майор Науманн. Я понимаю, офицер, что вы в небольших чинах, поэтому передайте вашему командующему генерал-лейтенанту Волобуеву, что мы готовы на переговоры о прекращении огня. Не надо ждать прилета Суханова. Нам достаточно слова гвардейца Волобуева. Командующий Самаре согласен на переговоры на любых условиях.
– Очень интересно. Хорошо, я передам ваши слова командованию, господин генерал! – козырнул Павел и пошел обратно к пятнистому «Барсу».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
