Читаем без скачивания Голова путешественника. Минута на убийство (сборник) - Николас Блейк

Ладно, предположим теперь, что яд предназначался Джимми. У кого еще были причины для искушения? У Харки. Но только, во-первых, если он в самом деле предатель и вчера лгал, во что я не верю; во-вторых, если знал: Джимми подозревает, что с папками дело нечисто. Но сегодня утром я звонил Джимми, и он совершенно твердо заявил, что, пока не пропала секретная папка, ничего такого не заподозрил. Утром того дня, когда была отравлена Нита, он заказал эту папку, чтобы проглядеть список фотографий, которые можно было бы использовать для тихоокеанского издания, если цензура снимет запрет. Ему ни на миг не приходило в голову, что за упрямством Биллсона в отношении снимков серии KB стоит нечто большее, чем обыкновенная чиновничья косность. Но подозрениями своими он и позже не поделился с заместителем. И если благодаря какому-то невероятному дару предвидения Харки сумел проникнуть в мысли, которые еще только должны были возникнуть в голове Джимми, и поэтому предпринял попытку его отравить, то, опять же, что Харки сделал с пустой капсулой?

Далее: Меррион Сквайерс. Единственным возможным мотивом для него могло быть стремление избавиться от Лейка; его отношения с женой Джимми зашли, предположим, дальше, чем он сказал. Если в этом есть доля правды, Блаунт обязательно все разнюхает. Но при всех условиях это совершенно бессмысленно, так как Алисе ничто не мешало получить развод – муж даже сам прощупывал ее на этот предмет. То же относится и к самой миссис Лейк – если предположить, что это она пыталась отравить мужа, чтобы стать свободной и выйти замуж за Мерриона.

Чарльз Кеннингтон? Донкихотовский жест? Убить Джимми за то, что тот изменял сестре Чарльза? Абсурд. За то, что он увел у него невесту? Не в такой мере, но все равно абсурд.

Брайан Ингл? Потому, что он любил Ниту, и если бы Джимми не стало, она могла бы принадлежать ему? Нет. Очень неубедительно.

Тогда другой вариант: никто чашек не путал, яд предназначался Ните Принс.

Эдгар Биллсон… Нет видимого мотива. Харкер Фортескью: то же самое. Блаунт не обнаружил никакой связи между Харки и Нитой, если не считать того, что Нита какое-то время перед войной работала на агентство Харкера.

Меррион Сквайерс? Ниту он недолюбливал. Он рассказал нам, что ухаживал за ней и она дала ему от ворот поворот. Но Меррион ухаживает за всеми без разбора – у него это срабатывает автоматически. Если убивать всех, кто отверг его притязания, то Лондон будет устлан женскими трупами. Никакой прямой связи между ним и Нитой не обнаружено. Спишем его – пока…

Брайан Ингл? Влюблен в Ниту. Влюблен безнадежно. Добрый маленький человечек. Не может быть, чтобы, столько лет зная Ниту и, как нетрудно предположить, зная о ее романе с Джимми, он ни с того ни с сего взял бы и отравил ее.

Чарльз Кеннингтон? Ничего не скажешь, кандидатура самая подходящая. Он говорит, что готов уступить свою невесту Джимми без звука. Он принес яд. Он прошел особую подготовку для работы в спецслужбе, имеет соответствующий опыт; он, как никто, знает способы избавиться от пустой капсулы. Как это сказал дурачок посыльный в то утро, за день до убийства Ниты? «Миллионы парней научились убивать, да еще как!» Да, это действительно было выполнено со знанием дела. По крайней мере так выглядело бы тщательно обставленное убийство, которое должно выглядеть импровизированным.

У Кеннингтона большие актерские способности, это достаточно очевидно. Если бы эти стены могли рассказать, что он действительно говорил Ните в ту ночь! Она призналась ему в своих отношениях с Джимми – для этого она и попросила его прийти. Только благословил ли он их, как сказал нам? Или устроил сцену? Или притворился, будто воспринял это индифферентно, а сам ушел, затаив в душе жажду мести? На следующее утро Нита все еще была не в себе: скомканный платочек, растерянность… Но здесь мы упираемся в гигантское препятствие. Чарльза Кеннингтона, судя по всему, никак нельзя отнести к ревнивцам. Достаточно посмотреть на него. Или подумать о нем. Да разве представишь его в роли Отелло?

То же самое можно сказать про его сестру. Они оба в высшей степени цивилизованные создания. С чего бы Алисе Лейк, столько лет мирившейся с тем, что у мужа есть любовница, в мгновение ока перемениться и убить ее? Если она психопатка или безумно страстная женщина, если она все еще без ума от Джимми, что ж, и в этом случае перед самой смертью Ниты должно было что-то случиться, что-то такое, что, как детонатор, взорвало накопившуюся обиду. Но ведь она не такая! Вспомни, с каким безразличием сидела она у постели Джимми, держа его руку, словно сиделка, считающая пульс… Тем не менее, прежде чем прийти к какому-то определенному выводу, я должен узнать ее получше. И ее, и Чарльза.

Сам Джимми Лейк? Единственным мотивом, учитывая, что его жена знала об их отношениях с Нитой и, очевидно, не чинила им в этом никаких препятствий, могло быть только желание освободиться от Ниты, чего он не мог сделать никаким другим способом. Этот мотив нельзя недооценивать, мой мальчик! В определенных условиях он может оказаться исключительно сильным. В каких именно? Первое: Нита должна была быть особой настырной, навязчивой, прилипчивой, – что ж, у нас достаточно свидетельств, что так оно и было. Второе: она должна была надоесть Джимми; доказательств тут никаких, есть кое-какие признаки, весьма шаткие, которые можно толковать и так и сяк. Третье: он не видел иного способа вырваться из ее лап; на первый взгляд это глупо: ему ничто не мешало взять и выйти из игры. Откупиться, наконец. Впрочем, психологически не так уж и глупо: человек со слабым, нестойким характером может оказаться неспособным найти иной, ненасильственный выход из положения. Но разве у Джимми – слабый характер? Что же такое он представляет собой на самом деле? Факт остается фактом: ты не знаешь его. Так узнай! И выясни между делом, из тех ли он людей, которые, отравив свою девушку, будут при всем народе хлопать ее по спине и приговаривать: «Откашляйся, солнышко, откашляйся». Совершенно чудовищно, абсолютно невероятно, что человек на такое способен… Да, и между прочим, куда он девал капсулу?..

Проблема все-таки сводится к этому неразрешимому вопросу. А ведь она в равной мере касается всех, кроме Брайана Ингла. Брайан мог бы выбросить ее на улицу, открывая окно. А потом? Потом она могла пристать к подошве или автомобильной шине. Но Брайан был, пожалуй, единственным, у кого отсутствовал адекватный мотив для убийства и Ниты, и Джимми. В этом отношении следующим за ним можно было бы поставить Чарльза Кеннингтона, обладающего для этого нужным опытом. Но как мог человек, даже поймавший Штульца, вынести из комнаты сломанную капсулу? Блаунт очень сурово наказал сержанта Мессера. И Найджел, в общем, теперь понимал, что сержант допустил только одну оплошность, проводя обыск. Он самым тщательным образом обыскал их одежду, для чего они раздевались за ширмой, затем осмотрел все возможные места на их теле, где можно было бы спрятать капсулу, хотя никто из них не имел реальной возможности сделать это незаметно. Единственное, в чем он дал промашку, это осмотр рта; вообще-то он каждому заглянул в рот, но не провел рукой, чтобы ощупать их зубы. Теоретически капсула могла быть спрятана и за щекой, у коренных зубов – там, где, по рассказам Чарльза Кеннингтона, нацисты прятали эти капсулы на случай неотвратимой опасности.

Но против этого существовало два решающих возражения. Первое: кто, если он не сошел с ума, попытается спрятать капсулу подобным образом, зная, что предстоит доскональный обыск, и имея возможность просто выбросить ее где-нибудь в комнате, вытерев предварительно в кармане носовым платком, чтобы уничтожить на ней отпечатки пальцев? И второе: предположим, что нашелся такой сумасшедший, который спрятал ее у себя во рту. Но ведь он обязательно должен был обнаружить себя: капсула была сломана и на ней должно было оставаться достаточно яда, чтобы вызвать по меньшей мере жестокий припадок кашля. Очевидность этого и заставила рассудительного сержанта Мессера допустить небрежность при осмотре подозреваемых».

Найджел курил и ломал голову над этой проблемой. Она распадалась на два вопроса, ни на один из которых он не мог найти вразумительного ответа. Каким образом удалось утаить капсулу от полиции и вынести ее из комнаты? Почему убийце понадобилось ее вынести? Может быть, если он найдет правильный ответ на второй вопрос, это поможет прояснить и первый…

Хорошо, в таком случае возникает третий вопрос: почему убийца – любой убийца – стремится убрать орудие убийства с места преступления? Потому что оно – улика. Но в данном случае все видели орудие преступления: за несколько минут до убийства его выставили на всеобщее обозрение. Так что убийце не было необходимости изымать его. Но убийца все же его изъял. Замкнутый круг, из которого нет выхода… Впрочем… «О предки благословенные, до семьдесят седьмого колена! Я знаю! Я вижу, как выбраться из него!»