Читаем без скачивания Особое мнение (Сборник) - Филип Дик

Джонни бесцельно брел по улице. Да, конечно, он прав. Но все-таки… «Черт бы ее побрал! — мысленно выругался он. — Почему она вдруг уперлась? Из-за Луиса, конечно. Не будь его, Кэти с радостью отдала бы контрольный пакет за ганимедские земли. Черт бы побрал Луиса Сараписа, а не ее», — подумал он со злостью.

«Что же теперь делать? — спросил он себя. — Вернуться в Нью-Йорк? Заняться поисками работы? Наняться к Альфонсу Гэму? Это сулит неплохие заработки, особенно, если Гэму удастся выиграть. Или остаться здесь, в Мичигане? Подождать, не передумает ли Кэти?»

«Она не удержит концерн, — подумал он. — Что бы ни нашептывал ей Луис. То есть, что бы ей ни мерещилось».

Он остановил такси и через несколько минут вошел в вестибюль гостиницы «Энтлер». И направился в свой номер. В пустой, неуютный номер. Чтобы сидеть и ждать. Надеяться, что Кэти одумается и позвонит.

Подойдя к двери, он услышал звонок телефона. Секунду Джонни стоял неподвижно с ключом в руке. Телефон за дверью надрывался. «Кэти? — подумал Джонни. — Или он?»

Он вставил ключ в замочную скважину, повернул и вошел в номер. Снял трубку и произнес:

— Алло?

Дребезжание и далекий шепот. Середина монотонного диалога.

Цитирование самого себя.

— …нехорошо оставлять ее одну, Бэфут. К тому же, ты предаешь свое дело — да ты и сам это понимаешь. Подумай о нас с Кэти. Что-то я не припомню, чтобы ты меня когда-нибудь подводил. Я ведь не случайно открыл тебе, где буду лежать — хотел, чтобы ты остался со мной. Ты не можешь…

У Джонни на затылке стянуло кожу ознобом. Не дослушав до конца, он положил трубку.

Телефон немедленно зазвонил опять.

«Пошел ты к черту!» — мысленно выругался Джонни. Подойдя к окну, он долго смотрел на улицу и вспоминал свой давний разговор с Луисом Сараписом. Тот самый разговор, в котором босс предположил, что Джонни не поступил в колледж из-за желания умереть.

«А что, если прыгнуть? — подумал он, глядя на проносящиеся внизу автомобили. — Иначе с ума сойду от звона».

«Что бы там ни говорили, а старость — это мерзко, — размышлял он. — Мысли неясны, путаны. Иррациональны, как во сне. Старый человек, в сущности, уже не живет. Полужизнь — и то лучше, чем дряхлость. Старение — это угасание сознания, сгущение сумерек души. Чем гуще сумерки, тем громче поступь неотвратимой и окончательной смерти… Но даже в смерти — квинтэссенции маразма — у человека сохраняются желания. Он чего-то хочет от Джонни, чего-то — от Кэти. Останки Луиса Сараписа активны и настойчивы и ухитряются находить пути к достижению своих целей. Его цели — пародия на те, к которым он стремился при жизни. Но от него так просто не отмахнешься».

Телефон не умолкал.

«А вдруг это не Луис? — подумал Джонни. — Вдруг Кэти?»

Он взял трубку и сразу положил, снова услышав бренчание осколков личности Сараписа. «Интересно, он выходит на связь избирательно? Или по всем каналам одновременно?»

Джонни прошел в угол и включил телевизор. Засветился экран, появилось необычное пятно. Расплывчатые очертания человеческого лица.

«Да, его сейчас видят все», — с дрожью подумал Джонни и переключил канал. Картина не изменилась — те же смазанные контуры лица.

И — сбивчивое бормотанье: «…снова и снова повторять, что главная твоя обязанность…»

Джонни выключил телевизор. Слова и контуры лица канули в небытие, остался только трезвонящий телефон.

Он поднял трубку и спросил:

— Луис, ты слышишь меня?

— …когда начнутся выборы, мы им покажем! Человек, которому хватает духу баллотироваться во второй раз, который берет на себя расходы… В конце концов, это не каждому по карману…

Нет, старик не слышал Джонни. Связь была односторонней.

И все-таки Луис был в курсе происходящего. Каким-то путем он узнал (увидел? почувствовал?), что Джонни решил выйти из игры.

Положив трубку, Джонни уселся в кресло и закурил сигарету.

«Я не смогу вернуться к Кэти, пока не внушу себе, что сделка с Харви бессмысленна. Но это мне не по силам. Надо искать другой выход.

Как долго он будет меня преследовать? Есть ли на Земле место, где можно укрыться от него?»

Джонни подошел к окну и посмотрел вниз, на улицу.

Клод Сен-Сир опустил монету в щель автомата и взял свежую газету.

— Благодарю вас, сэр или мэм, — произнес робот-продавец.

Пробежав глазами передовицу, Сен-Сир оторопел. Нет, ерунда — видимо, просто разладилась аппаратура полностью автоматизированного микрорелейного издательского комплекса. Какая-то словесная каша, строчки наползают друг на друга. Впрочем, один абзац ему удалось прочесть целиком:

«…у окна в гостинице и готов выброситься. Если надеетесь и впредь иметь с ней дело, удержите его. Она от него зависит. С тех пор, как ушел Пол Шарп, ей нужен мужчина. Гостиница «Энтлер», номер 604. Думаю, у вас есть еще время. Джонни слишком горяч, зря он блефовал. У Кэти моя кровь; она не любит, когда блефуют. Я.».

Сен-Сир взглянул на Харви и быстро произнес:

— Джонни Бэфут стоит у окна в отеле «Энтлер» и хочет выпрыгнуть. Нас об этом предупреждает Луис. Надо спешить.

Харви кивнул.

— Бэфут на нашей стороне, нельзя допустить его самоубийства. Но почему Сарапис…

— Полетели, некогда рассуждать. — Сен-Сир бросился к вертолету.

4

Неожиданно телефон затих. Джонни отвернулся от окна и увидел Кэти Шарп, стоящую возле аппарата с трубкой в руке.

— Он позвонил и сказал, что ты в гостинице, — сообщила Кэти. — Сказал также, что ты затеял.

— Чепуха, — буркнул Джонни. — Ничего я не затевал.

— Он думает иначе.

— Выходит, он ошибается… — Джонни не заметил, что докурил сигарету до фильтра, и раздавил окурок в пепельнице.

— Дедушка всегда тебя любил, — сказала Кэти. — Он очень расстроится, если с тобой что-нибудь случится.

Джонни пожал плечами.

— С Луисом Сараписом меня больше ничто не связывает…

Кэти замерла, прижав трубку к уху. Джонни понял, что она его не слушает, и умолк.

— Говорит, что сюда летят Сен-Сир и Харви, — наконец сообщила Кэти. — Дедушка их тоже известил.

— Как это мило, — буркнул Джонни.

— Джонни, я тоже тебя люблю. И понимаю, почему к тебе так привязан дедушка. Ты боишься за меня, да? Хочешь, я лягу в больницу? Только ненадолго, ладно? На недельку-другую.

— Разве этого хватит? — спросил он.

— Может быть. — Кэти протянула ему трубку. — Выслушай, пожалуйста, он ведь все равно найдет способ сообщить тебе все, что считает нужным.

Помедлив, Джонни взял трубку.

— …беда в том, что ты не занят любимым делом. Это тебя угнетает. Такой уж ты человек — часу спокойно не просидишь. И мне это по душе — я сам такой же. Слушай, у меня идея. Стань доверенным лицом Альфонса Гэма. Ей-богу, это шикарная работа. Позвони Гэму. Позвони Альфонсу Гэму. Джонни, позвони Гэму. Позвони…

Джонни положил трубку.

— Я получил работу, — сказал он Кэти. — Буду доверенным лицом Гэма. Во всяком случае, так говорит Луис.

— Ты согласен? — оживилась Кэти.

Джонни пожал плечами.

— Почему бы и нет? У Гэма есть деньги, он не скуп. И ничем не хуже Кента Маргрэйва.

«Кроме того, мне действительно нельзя без работы, — осознал Джонни. — Надо жить. Шутка ли — жена и двое детей?»

— Как ты считаешь, у Гэма есть шанс?

— По-моему, нет. Впрочем, политика не обходится без чудес. Вспомни хотя бы невероятное избрание Никсона в шестьдесят восьмом.

— Какого курса стоило бы держаться Гэму, как ты думаешь?

— Об этом я поговорю с ним самим.

— Все еще дуешься, — заключила Кэти. — Потому что я не согласилась на сделку с Харви. Слушай, Джонни, а давай я передам «Экимидиэн» тебе.

Поразмыслив, он спросил:

— А что на это скажет Луис?

— Я его не спрашивала.

— Ты же знаешь, он не согласится. У меня мало опыта, хоть я и был при «Экимидиэн» с первого дня его существования.

— Не прибедняйся, — ласково произнесла Кэти. — Ты стоишь немало.

— Пожалуйста, не учи меня жить! — вспылил он. — Давай попробуем остаться друзьями. Далекими, но друзьями.

«Терпеть не могу выслушивать нотации от бабы, — со злостью подумал он. — Даже если она заботится о моем благе».

С грохотом распахнулась дверь. В номер ворвались Сен-Сир и Харви. И застыли у порога, увидев Кэти рядом с ним.

— Выходит, вас он тоже позвал, — тяжело дыша, сказал Сен-Сир.

— Да, — ответила Кэти. — Он очень испугался за Джонни. — Она похлопала Джонни по плечу. — Видишь, сколько у тебя друзей, далеких и недалеких?

— Вижу, — буркнул он. Почему-то в эту минуту ему было как никогда одиноко.

В тот же день Сен-Сир улучил часок и навестил Электру Харви, бывшую жену своего босса.

— Знаешь, куколка, — сказал он, обнимая Электру, — я затеял одно хорошенькое дельце. Если выгорит, ты получишь часть потерянного при разводе. Не все, конечно, но достаточно, чтобы стать чуточку счастливей.