Даже в Core, где старые национальные границы не значили почти ничего, Виктория выделялась своей космополитичностью. Здесь, рядом с наземной станцией космического лифта, можно было встретить жителей всех уголков Земли и всех населенных небесных тел Солнечной системы, разговаривающих на десятках языков.
Роберт и Алиса направились к одной из тихих дорожек, вдоль которой, казалось, цвело буквально все – и деревья, и кустарники. По бокам росли пышные кусты гибискуса разных видов, с цветами нескольких оттенков, от белого до розового и светло-красного. Раскидистые африканские тюльпанные деревья с темно-зеленой листвой и большими красными цветами располагались дальше, на газоне. Ажурные колонны фонарей были увиты цветущими лианами – кампсисами, усыпанными гроздьями воронкообразных оранжевых цветов, и соландрами с роскошными золотистыми чашами посреди больших темно-зеленых овальных листьев. Чуть дальше гибискусы сменялись благоухающими кустами кремовых и красных роз, чудесный аромат которых наполнял воздух.
Торопиться было некуда, и они просто гуляли, беседуя. Дорожка привела их к небольшому кафе, как раз немногим позже полудня. Роберт уже не раз бывал в этом маленьком кафе, полгода назад, когда он проходил подготовительные курсы, и даже сидел именно за этим столиком. Правда, существенная разница заключалась в том, что теперь второе кресло за уютным столиком для двоих не пустовало...
После обеда пришло время отправляться на станцию космического лифта. Поездка на монорельсе была недолгой. Вид пятигранной пирамиды наземной станции, возвышающейся над городом, захватывал дух. Внутри пирамиды лифт доставил Роберта и Алису на верхний этаж пирамиды, и они вышли на смотровую площадку, дожидаясь другого лифта – предназначенного только для пассажиров, отправляющихся на космическую станцию, и доставляющего их к месту посадки в транспорт собственно космического лифта, на вершине гигантского многокилометрового конуса.
– Я, кстати, не была на этой площадке днем, – заметила Алиса, – я приехала на лифте ночью. В темноте вид отсюда великолепен, но днем он не хуже.
– Да. Хорошо, что у меня нет боязни высоты, хотя я и вырос на острове, возвышающемся над водой максимум на сотню метров. Ты ей, похоже, тоже не страдаешь.
– Нет, я рассказывала, что еще в школе была на экскурсии в долинах Маринер. Тебе точно стоит их увидеть, – ответила Алиса.
– Думаешь, мне когда-нибудь удастся попасть на Марс?
– Я в этом не сомневаюсь. В нашем мире можно и помечтать.
Вскоре пришло время посадки в кабину лифта, поднимающегося на вершину конуса. Для этого автоматам, контролирующим вход в кабину, пришлось предъявить билеты до космической станции – случайных посетителей сюда уже не пускали. Конструкция лифта была не слишком сложной – легкая и просторная кабина с рядами кресел, напоминающих самолетные, полностью герметичная – ведь ей предстояло путешествие в стратосферу.
Подъем внутри гигантского конуса оказался не слишком интересным – хотя его стенки и были почти прозрачными, разглядеть что-нибудь было сложно.
– Подожди, пока мы не сядем в космический лифт, – сказала Алиса, – вид из транспорта, поднимающегося по тросу, ничем не загорожен, и там есть прекрасная обзорная галерея.
Лифт, преодолев систему шлюзов, пристыковался к трубе-переходу – теперь вокруг были герметичные переходы, шлюзы, двойные двери, ведь атмосфера за пределами конуса была более разреженной, чем на терраформируемом Марсе!
Автомат еще раз проверил билеты и личности путешественников, и они прошли в транспорт космического лифта. Путешествие длиной в 35 тысяч километров было достаточно долгим и в лифте имелись пусть и очень небольшие, но отдельные каюты.
Транспорт был довольно тесным – чтобы повысить пропускную способность и увеличить число транспортов, одновременно движущихся по лентам, их вес приходилось снижать всеми доступными средствами. Каюты представляли собой узкие купе – кровать, небольшой шкаф и полка, иллюминатор, в котором было видно сине-черное небо со звездами, дверь в маленький душ – вот и все. Завтрак, обед и ужин здесь подавали в небольшом ресторане.
Лифт начал свой долгий подъем. Для того, чтобы не создавать значительных перегрузок – ни для кабеля, ни для пассажиров – он набирал скорость почти незаметно. Роберт и Алиса почти сразу отправились в смотровую галерею, расположенную вдоль внешней стороны транспорта, обращенной от троса, с почти целиком прозрачной стеной. Ближе к ночи ее должна была закрыть штора из специального материала, защищающего от высокоэнергетических частиц – транспорту предстояло пройти через радиационные пояса.
Роберт почти не отрываясь смотрел на открывающийся за пределами транспорта вид. Космос! Почти сразу после отправления транспорт пересек линию Кармана36 и оказался в космосе официально, о чем было объявлено по громкой связи.
– Поздравляю, Роберт! – с улыбкой сказала Алиса, – теперь ты официально стал космическим путешественником!
Алиса смотрела в первую очередь на Землю, на белые облака, кажущиеся крошечными горы внизу и береговую линию океана. Черный бархат космоса с рассыпанными по нему звездами был ей привычен, а Землю с высоты она видела лишь однажды – при спуске на этом же лифте.
Транспорт перестал ускоряться и двигался теперь равномерно. Сила тяжести медленно, но неуклонно уменьшалась – центробежная сила постепенно компенсировала притяжение Земли, чтобы полностью уравнять его на геостационарной орбите.
Горы и моря внизу становились все меньше и меньше. Теперь с высоты было видно и оба африканских побережья – Атлантического и Индийского океанов, и Красное море, и Индию с островом Шри-Ланка.
– А вон там – Зеленый Союз, – воскликнул Роберт. Небольшой остров казался совсем крошечным с такой высоты – изумрудное пятнышко на темно-синей поверхности океана.
– Интересно, я ведь не первый из живших там, кто поднимается на лифте? – спросил он.
– Из живших – нет, – ответила Алиса, – насколько я знаю, твой предшественник, уехавший из Союза пять лет назад, бывал на Луне. Но ты первый из родившихся на острове, кто оказался в космосе.
– Но за мной последуют другие.
– Да, решение Зеленого Союза о вступлении в Core в качестве Ассоциированной территории – это прекрасно.
– Ты, разумеется, узнала про него в тот же момент, что и я – до официального сообщения. И почему-то я этому не удивлен, – улыбнулся Роберт.
Алиса, тоже улыбаясь, ответила:
– Я, конечно, узнала про него сразу, потому что в его подготовке есть и мой – пусть очень маленький – вклад. И твой – который, кстати, намного больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
