Надежда Павловна.
– Хорошо, хорошо, чего так нервничать, мы возьмём Ваш адрес из Вашего документа.
– Скажите, пожалуйста… Какая тактичность…
Процедила сквозь зубы взволнованная Надежда Павловна, с особым нажимом на слово «пожалуйста».
– А когда я смогу поговорить с Антоном Антоновичем?
– Вот, согласно записей в журнале зарегистрированных, ваша очередь на приём первым секретарём Районного Комитета Партии подойдёт 10 октября 1982 года.
Надежда Павловна сникла. Её взгляд чуть погас совсем. Ей стало абсолютно ясно, что в этих коридорах оборона выстроена крепче, чем во времена «Курской битвы». А танка, что бы их атаковать, у неё пока нет. Делать нечего маршрут ходатая продолжился. Следующую контору для попытки получения жилья Надежда Павловна выбрала методом жеребьёвки. Она вслепую сунула руку в свою сумку и наугад достала из неё письмо, приготовленное в стройтрест.
– Значит, так тому и быть!
Подумала она и двинулась к автобусной остановке, чтобы добраться до намеченной конторы. В «Тресте», как назло, генерального директора не оказалось на месте.
– Извините, Смалюка сегодня нет. Он на объекте в Вологодской области, будет только в понедельник.
Тоненьким голосочком просипела молоденькая секретарша, Света.
– И тут сплошное расстройство.
Спокойно приняла данный ответ Надежда Павловна. Если честно, ей пока что ни единого раза не приходилось заниматься оформление жилой площади. Она жила в Старой квартире, которую когда-то давно получал её муж. Ей, человеку, прожившему в Москве столько лет, всегда казалось, что люди получают квартиры в соответствии со здравым смыслом разумных людей. Её представлялось всё слишком уж упрощённо: работаешь, приносишь государству пользу, нужен и полезен этому государству, получи жильё. Но… Реальность поразила её так, как ничто другое поразить не могло бы. Как выяснилось во всём этом существовал уродливый принцип – пока не прописан не получишь квартиру, а не пропишешься, до тех пор, пока у тебя нет квартиры.
– Ловко придумано.
В сердцах брюзжала Надежда Павловна, шагая по коридору треста к выходу. Поскольку самого Смалюка не было, она решила ни с кем по поводу жилья Александра пока не говорить. Наученная горьким жизненным опытом, она не полезла поперёд батьки в пекло. Однако, это было нормой, всё равно жильём всегда и в любой организации занимался лично руководитель, даже если это маскировалось под всякого рода коллективные решения. Тут случилось и непредвиденное. Выйдя во двор, она буквально нос к носу столкнулась с самим генеральным директором, который будучи в отвратительном настроении вышел из служебной волги и направился в свой кабинет, сходу чуть не натолкнувшись на опешившую Надежду Павловну.
– Здравствуйте, Степан Михайлович, а мне сказали, что Вас до понедельника не будет.
Тут и Смалюк заметил радостное лицо заведующей спортивной школой и сам, казалось, немного отошёл лицом от тяжких забот.
– Здравствуйте, здравствуйте, уважаемая Надежда Павловна. С чем к нам пожаловали? Уж не на борцовский-ли ковёр нас вызвать собрались? Мы вам заранее сдаёмся. С вашим контингентом нам тягаться нет смысла.
– Вы всё шутите, Степан Михайлович, а нам вот не до шуток.
– Это я от радости, лицезреть Вас, расслабился. Рад, что Вы к нам заглянули, ну проходите, в кабинете и поговорим. А я вот мотался по делам в Вологду, там стройка совсем затормозилась, из графиков выбились, дороги не строят. Лоботрясы, что с них возьмёшь. Одни расстройства. Так, что у Вас там стряслось?
– У нас несчастье, Степан Михайлович.
С места в карьер завела разговор собеседница. Смалюк от неожиданности насторожился.
– Какое там у вас несчастье, выкладывайте поскорее.
– Вот, я сходила в управу по поводу жилья для Александра Николаевича, а там даже слушать не желают. Какая-то комиссия только в марте, а Антон Антонович принять сможет исключительно только в октябре через год с лишним.
С долей сарказма в голосе проговорила Надежда Павловна.
– Так, так, давайте поподробнее и всё по порядку, какое жильё, о чём вообще идёт речь?
Надежда Павловна пока не стала показывать своё заготовленное письмо генеральному директору, а сперва попыталась наябедничать на городских. А уж если таким маневром ничего не добьётся, то вручит начальнику письмо с просьбой – об обеспечением жилплощадью их штатного сотрудника, Макарова А.Н. Её ход в этом случае был весьма верный, жилищный вопрос в Москве с давних времён был притчей во языцех. Ещё Булгаков в незабвенном романе охарактеризовал трудности решения жилищных проблем в этом крупном мегаполисе словами: «Москвичи, хорошие люди, но их испортил квартирный вопрос». Та вот с тех давних времён почти ничего не изменилось. Если кто-то и берётся решать чьи-то жилищные вопросы, то исключительно за чужой счёт. Внутренне чутьё в этот раз не подвело опытную Надежду Павловну. Она по порядочку выложила весь сегодняшний разговор, случившийся в приёмной Первого секретаря Райкома Редькина Антон Антоновича.
– Так…
Потёр подбородок Смалюк.
– Так… Значит они решили свалить всё на меня? Они случайно не посылали Вас с этим вопросом ко мне в кабинет?
– Нет, что вы не посылали, пока.
Слегка замявшись, ответила Надежда Павловна.
– Вот именно пока…
– Знаю я их, своё жильё только своим. Ну ладно, давайте займёмся Вашим Александром Николаевичём. Хотя, что я говорю, он ведь и наш в том числе. Ладно, в знак больших заслуг, так сказать, перед руководством нашего «Треста»…
Чуть затих в раздумьях Смалюк и, с появившейся на устах улыбкой, словно придумав что-то очень хитрое, продолжил.
– А что давайте и в самом деле выбьем из этих хитрых жучар квартиру нашему Сашке.
Тут же оживился Степан Михайлович, чем привёл в приподнятое состояние и Надежду Павловну.
– Вы говорите письмо они у Вас взяли?
– Да взяли, ещё и зарегистрировали его.
– Попробовали бы они его не зарегистрировать, я бы им…
Не стал договаривать начатую было фразу Смалюк, но и без того было понятно что он имел в виду, начиная её. Тут же, подняв трубку своего телефона, он стал набирать номер. Надежда Павловна в нетерпении ждала, что же будет дальше.
Немного отвлекусь от темы и сообщу читателю, что то, что сейчас будет описано, раньше называлось телефонным правом. А обладали такими правами исключительно влиятельные люди Москвы, к коим и относился сам Степан Смалюк, гендиректор строительного треста.
Никому и ничего он спускать не собирался. Была задета честь его конторы и он собирался отыграться.
– Алло, добрый день, Антон Антонович.
Радостным голосочком пропел Смалюк.
Голос в трубке.
– Нет, это я с утра в Вологде, а сейчас уже у себя, руковожу, как обычно.
Голос в трубке.
– Ну конечно, конечно, я же обещал. А у нас ведь, как водиться, если обещаешь, то слово держи. На том и стоим.
Голос
