генерал. — А также персональной подводной лодкой, транспортником и всеми вертолетами, скакунами, моноциклами и паланкином для пересеченной местности.
— Думаю, буду просто обязан устраивать Ежегодные Военные Игры, поддерживая на высшем уровне форму войск, — высказался Либ Глип и взглянул на генерала. — Мы даже могли бы разработать нечто вроде плана совместных маневров, только чтобы дать новобранцам опыт боевых действий.
— А что, неплохая идея, Глип. Я мог бы даже побороться за кубок для одномоторных истребителей.
— Ха! С моей маленькой красоткой ничто не может сравниться, особенно когда она входит в ближний бой.
— Джентльмены, я думаю, детали мы можем отложить на потом, — сказал Ретиф. — Мне пора возвращаться в посольство. Да, кстати, надеюсь, что ваше совместное официальное заявление будет сделано до выхода газет.
— Ну… — Блевняк посмотрел на Либ Глипа. — Учитывая обстоятельства…
— Думаю, мы сможем что-нибудь написать, — хмуро согласился с ним Либ Глип.
— Я подкину вас в посольство на броневике, — предложил Блевняк, — Ретиф, мой мальчик, вы сейчас увидите, как он идет по ровной местности…
VIII
В розовом свете зари обдуваемые легким ветерком, Злокусни и сотрудники Посольства стояли на посадочном поле и ждали, когда из космолета ДКЗ снизойдет на землю Плюшника II группа дородных, осанистых чиновников.
— Ну что ж, Гектор, — сказал старший инспектор, окинув взором безукоризненно вылизанный космодром. — Похоже на то, что, возможно, некоторые из тех слухов, которые нам довелось услышать касательно серьезных заминок в процессе переговоров по разоружению, были не совсем верны.
Злокусни вежливо усмехнулся.
— Совершенно обычное, я бы даже сказал, рутинное дело. От меня потребовалось просто уронить несколько слов в слуховые органы некоторых государственных мужей, а дальше все пошло само собой. Найдется не столь уж много местных полководцев, которые могут устоять перед тончайшими намеками Злокусни.
— В самом деле, Гектор, я думаю, настало время предложить твою кандидатуру на более ответственный пост. Я уже довольно давно положил на тебя глаз…
Старший инспектор, заботливо окруженный присными, направился к выходу. Стоявший рядом с Ретифом высохший древний глой в полосатой мантии печально покачал головой.
— Это было нечестно, Ретиф, выпросить помилование у юного Либ Глипа. У меня ведь там, в книгохранилище, бывает не так уж много волнительных моментов.
— Теперь все изменится к лучшему, — уверил старика Ретиф. — Думаю, вы можете надеяться, что в ближайшее время в вашей библиотеке появятся читатели.
— О, мальчик мой! — воскликнул хранитель древностей. — Я мечтал об этом долгие годы! Множество классных юных студентов обоих полов приходят ко мне и пытаются умаслить старика, чтобы он дал им надежные шпаргалки! О сладкие видения!.. Спасибо тебе, вьюнош, спасибо! Уже вижу приход новых, светлых времен!..
Старик торопливо заковылял прочь.
— Джейм, — Мэгнан дернул Ретифа за рукав. — До меня дошло множество самых разнообразных слухов о том, как было заключено перемирие. Надеюсь, ваше отсутствие вчера вечером в канцелярии никоим образом не было связано с различными похищениями заложников, кражами, незаконными вторжениями, оскорблениями действием, нападениями, шантажом, отказами от данного обещания и прочими отступлениями от дипломатических норм, которые, как утверждает молва, произошли прошлым вечером?
— Мистер Мэгнан, что за нелепое предположение? — Ретиф. вытащил из кармана листок бумаги, сложенный в виде веера, и разорвал его на клочки.
— Извините, Ретиф. Я должен был убедиться. Между прочим, вы сейчас порвали, случаем, не староплюшниковский ли манускрипт?
— Это? Конечно же, нет. Старое меню из китайского ресторанчика, на которое наткнулся, копаясь в секретных архивах. — Он выбросил клочки в мусорный ящик.
— А-а. Кстати о меню-не хотите ли перед утренней встречей с инспекторами по-быстрому перекусить со мной? Посол собирается провести с ними стандартную пятичасовую вводную беседу, а потом устроить короткий осмотр бухгалтерских архивов…
— Спасибо, нет. Либ Глип пригласил меня испытать одну из новых моделей истребителей. Вон тот красный самолет, новенький, только что с завода.
— Ну что тут скажешь, он премьер-министр, и вы должны всячески ублажать его. — Мэгнан покосился на Ретифа. — Признаюсь честно, я кое-чего не понимаю. Как вам удается устанавливать столь дружеские отношения с этими большими шишками, хоть ваши служебные обязанности ограничены подготовкой докладов в пяти экземплярах?
— Думаю, это благодаря тому, что при встречах с ними я веду себя совершенно раскрепощенно, избегая всяческих протокольных условностей.
Ретиф помахал рукой и направился через взлетное поле туда, где, сверкая в лучах утреннего солнца, его ждал маленький самолет.
Политика
«…Преданные своему делу профессиональные полевые сотрудники Корпуса были выше того, чтобы позволять внешнему виду партнеров мешать выполнению своих профессиональных обязанностей, и неослабно применяли просвещенные концепции, разработанные в ШК Корпуса глубоко и далеко мыслящими группами Высшего Уровня, беспрестанно трудившимися в подземных пещерах, выковывая дух дружбы между разумными существами. Действенность тесных культурных связей вкупе с дружной работой миссии была крайне эффективно продемонстрирована преданным исполнением своих обязанностей административным помощником Иоландой Мойл, и. о. консула на Гроаке, укрепившей достойное и заслуженное положение Корпуса, основы которого заложил ее предшественник консул Ваффл…»
Т. VII, катушка 98, 488 г. а. э. (2949 г. н. э.)
— «Консул Земных Штатов, — диктовал Ретиф, — свидетельствует о своем почтении и т. п. Министерству культуры Гроакской Автономии и, в связи с присланным вышеупомянутым министерством приглашением посетить сольный концерт интерпретирования гримас, имеет честь выразить глубокое и искреннее сожаление ввиду невозможности…»
— Вам никак нельзя отвергать это приглашение, — решительно воспротивилась административный помощник фройляйн Мойл. — Я переделаю так: «с удовольствием принимает».
Ретиф выдохнул облачко сигарного дыма.
— Фройляйн Мойл, — напомнил он, — за последнюю пару недель я пережил шесть легких концертов, четыре покушения на камерную музыку и Бог знает сколько разных фольклорных ансамблей. С тех пор, как я здесь нахожусь, у меня не было ни секунды свободного времени.
— Это вовсе не повод обижать гроаков, — резко сказала фройляйн Мойл. — Консул Ваффл никогда бы…
— Ваффл отбыл отсюда три недели назад, — напомнил Ретиф. — Оставив руководить земной миссией меня.
— Хм! — бросила фройляйн Мойл, отключая диктопринтер. — Я, безусловно, не знаю, под каким предлогом отказать министру.
— Да забудьте вы о предлогах, просто скажите ему, что меня там не будет. — Он встал.
— Вы уходите? — поправила очки фройляйн Мойл. — Мне нужно, чтобы вы подписали несколько важных писем.
— Что-то не припоминаю, чтобы я диктовал сегодня какие-то письма, — усомнился Ретиф, надевая легкий плащ.
— Я составила их за вас. Они именно таковы, какими их захотел бы видеть консул Ваффл.
— Вы что, писали за Ваффла все его письма, фройляйн Мойл?
— Консул Ваффл был человек крайне занятый, — чопорно ответила фройляйн Мойл. — Он вполне доверял мне.
— Поскольку я отныне сокращаю культурную программу, то буду не столь занят, как мистер Ваффл.
— Хм! Можно мне
