- Мартин…
- Не мешай ему.
- Таис, почему мне кажется, что вокруг нас что-то есть? - шёпотом спросил я.
Девочка резко остановилась.
- Я ничего не слышу.
- Я - тоже. Но я вижу, что становится темней. Темнота какая-то странная, будто…
"Светляк" пропал. Кромешная тьма. Стены, едва видные при свете лазеров, пропали, растворились - и что-то сверху и со всех сторон зашевелилось, огромное, множественное. Я ещё чувствовал присутствие детей, но они ускользали от меня, точно уходили потихоньку, ничего не сказав.
В последнюю секунду я уловил впереди тусклое свечение и на остатках ощущения присутствия рванул вперёд. Взвизгнувшую от неожиданности Таис я подхватил первой. Два стремительных шага, наткнувшись на что-то и чуть не свалившись, - в охапку к ней приподнял охнувшего Мартина. И прыгнул в это тусклое свечение. По спине ударило - не очень сильно, но достаточно, чтобы сбить с ног. Второй ногой успел удержать равновесие - на мгновение, после чего по этой ноге врезали, но уже в новом прыжке к свечению, а там мне уже было всё равно: я упал плашмя, запихивая под себя детей. Грохот, треск, затем долгий скрип - словно после взрыва - рушащихся невидимых перекрытий и стен, визг скрежещущих друг по другу падающих и ломающихся предметов…
Неплохо мы тут всё повзрывали, если здание полигона продолжает рушиться и по сейчас… Господи, как хорошо, что мы так и не сняли масок. Здесь, наверное, сейчас тучи пыли… Что-то жёсткое ударило в пол рядом с левой рукой, явно пронзило его: содрогнулось всё, на чём мы лежали. Секунды две спустя по мне заплясали камешки. Я только раскорячился черепахой, защищая головы ребят. Не знаю, что чувствовали они, но я чуял, как над нами медленно раскачивается нечто тяжёлое.
Последний штрих: невидимая в темноте (а если б и видел - смысл в зрении: распластался носом в пол) металлическая штука тяжко грохнула мне на спину, от пояса через правое плечо. Больше изображать черепаху я не мог. Локти, на которых я до сих пор еле держался, недвусмысленно дрогнули. Ещё немного - и я под навалившейся на меня тяжестью просто придавлю детей. Где-то боковым чутьём я уловил изменения вокруг себя - изменения успокоенного пространства, поднапрягся и выдохнул:
- Вылезайте! Быстро!
Извиваясь ящеркой, первой выползла из-под меня Таис, а потом, всё ещё на коленях, сразу развернулась - и, ухватив за подмышки Мартина, принялась тащить его. Оставалось совсем немного, когда локти не выдержали. Я рухнул - подбородком прямо в ботинки мальчишки. Подошвы дёрнулись от меня. Ошеломлённый Мартин сел передо мной, поддерживаемый руками девочки. И уставился на меня испуганными, как у Таис, глазами.
- Вы же призраки, - прохрипел я. - Сделайте же что-нибудь!
Не знаю, что уж именно я от них хотел, но перед глазами поплыли кадры из старого фантастического фильма, где тренированные бойцы играючи справлялись с самыми разными проблемами, манипулируя энергией.
Не поднимаясь, дети обследовали то, что привалило меня к полу, и Таис с облегчением сказала:
- Это мы сейчас уберём. Потерпи.
- А куда мне деваться? - проворчал я.
Сутулясь в низком пространстве (так я выяснил, что нас завалило, милосердно оставив тесную нору, где можно двигаться, - вот оно тусклое свечение, глаз шторма), дети довольно быстро нашли несколько железных прутьев, чтобы использовать их в качестве рычага. Оба навалились на них так, что ноги Мартина взлетели вверх. Что-то заскрежетало, и я по-пластунски (здорово мешало оружие, но я упорно тащил его с собой) вылез из ловушки. Сел отдышаться, дети сели передо мной. Некоторое время мы просто сидели, глядя друг на друга в свете оживившихся "светляков" и тяжело дыша, а потом мальчик со вздохом сказал:
- А про звёздные войны ты ещё не рассказывал.
Таис встревоженно заглянула ему в лицо, а я затрясся от беззвучного смеха. Господи, бедные дети!.. Кому чего, а им недослушанных в детстве сказок не хватает!
- Так, ребята, в большой ли мы попали завал?
- Легче пробиться в эту сторону, - сказал Мартин. - Там коридор.
- А полигон?
- В этой стороне. Но мы не сможем туда пробиться. Быстро. Придётся долго всё убирать. И всё равно ничего не получится.
- Почему?
- С другой стороны к полигону идёт плёнка. Она сейчас очень близко. Мы ещё будем пробиваться, а она уже будет около слизняков.
- Значит…
Значит, всё зря. Я заблокировался снова, чтобы Мартин меня не "подслушал".
Значит, всё зря… И Карл вот-вот умрёт. И все надежды, что можно хоть что-то изменить в этом мире, напрасны. Да уж, какой из меня прогрессор… Но Карл умрёт… Я не знаю, согласился бы он на те условия, которые бы я перед ним поставил, согласился бы он выполнить ту задачу, которую я придумал для него и предложил бы ему… Но в любом случае… Человек умирает, а здесь, всего в нескольких метрах от нас, - его спасение…
Брис… Чем он может мне помочь? Мелькнула какая-то мысль… Думай, голова, думай… Брис. Берсерк. Мартин сказал, что берсерк - это тёмное пятно. Он ментально видит тёмное пятно, которое рвётся, когда я выпускаю берсерка на свободу, отдаваясь разрушительной патологии Бриса… "Воображение - строительный материал!" - снова вспомнил я. В воображении я видел этого берсерка, затаившегося в моей голове в виде разбушевавшегося пирата или викинга. То есть я видел его отчётливо, как видел Мартин пятно. Кажется, задачка начинает решаться.
33.
- Почему вы не увидели, как нагнетается атмосфера будущего разрушения?
- Мы слухачи, а ты видящий. Из видящих в нашей группе всего двое, и то слабые.
- Вот как. Значит, у каждого своя специализация.
Мы с Таис лихорадочно разбирали завал в сторону коридора. Единственно нам оказалось в помощь то, что архитектурные детали здесь по большей части довольно громоздкие. И уже расчищенное не всегда заваливало заново. Вскоре появилось углубление, похожее на лаз.
Мартин в раскопках не участвовал. Он "ушёл" слушать пространство, и время от времени Таис трогала его за руку, чтобы сообщить мне, долго ли до коридора или далеко ли от полигона плёнка. Я не совсем понимал, почему нужно так скрупулёзно прослушивать пространство, если прослушку можно делать иногда, по необходимости, но, предполагая, что у призраков свои заморочки в этом деле, помалкивал. Для расчистки выхода хватало и нас двоих. Мальчик был бы помехой здесь, в тесном месте. Правда, меня смущал один момент: перед тем как "уйти", Мартин взглянул на меня, и на его лице вновь промелькнуло то странное выражение вины, которое я уже видел у детей, когда вернулся к ним в машину.
Наконец луч лазерного "светляка" ушёл в пустоту. Таис, будучи помельче и половчей, быстро протиснулась в образованную дыру, а когда вернулась, сообщила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
