держать шпагу в руках не разучился…итак – суть моего плана – тихо захожу в окно, спокойно говорю женишку о том, что он очень сильно где-то неправ, и столь же незаметно удаляюсь. Нет, нет, провожать меня не стоит, я так же…через заборчик.
Н-да…гладко было на бумаге, да забыли про овраги! Это выражение Анны мне пришлось впоследствии ещё не один раз вспоминать…впрочем, всё по порядку.
Я достаточно легко перемахнул через забор, благо, что уже практически совсем стемнело, и в парке возле дома не было праздношатающихся. Лишь только пару раз проходил патруль с волками. Мне пришлось залечь прямо в кустах.
- Ну чего ты рычишь, Астра? Опять побежишь на белок охотится? – проходящий мимо меня патрульный крепко держал волка за ошейник.
Слава Семину – да если бы она побежала за мной, как за той белкой – мне уж точно несдобровать. Я решил себя обезопасить от обнаружения, и попробовал залезть на дерево. К стыду своему вынужден уточнить, что именно «попробовал» - не скажу, что это было легко. Я повис на нижней ветке, уцепившись за неё руками и ногами, как куль с…ну да, как куль! А уж производимого шума от меня было более, чем предостаточно. Я висел, обняв руками ствол и сдувая волосы с лица. Ну что ж, осталось совсем немного, а именно – выяснить, где располагаются комнаты малыша Фило. В некоторых окнах ярко горели свечи и раздавались голоса. Вот, точно они – эти три окна принадлежат Филипу. По какому признаку я позволил себе предположить, что это были комнаты предполагаемого женишка – я не смог бы ответить себе ни сейчас, ни потом…однако, всё по порядку.
Я уселся поудобнее и решил дождаться, покуда мельтешение теней за окном уменьшится и он останется один. Я вольготно расположился на ветке, разве что не посвистывал. И едва не пропустил тот момент, когда свет в его комнатах погас – очевидно – мальчишка собирался лечь спать. Как это скучно! Сейчас повеселю! Я набрал в горсть незрелых груш и тихонько запустил одну из них в окно предполагаемого похитителя женских сердец. Недолёт… печально, но поправимо. Я максимально далеко сполз со своей ветки, размахнулся и бросил грушу в окно. Бинго! Окошко резко распахнулось, и я увидел там лысое, беззубое чудовище, которое скалилось, глядя на меня.
Мне кажется, что я упал в обморок ещё будучи в полёте. Правду сказать, полёт тот продолжался недолго и закончился моим бесславным падением в заросли ежевики. К стыду своему признаю, что не смог удержать в себе вопль боли и огорчения. Ну как же так – я долбился в окна бабы Ванги! А она ещё оказалась неодетой! Надо делать ноги! Если это милое создание велит меня изловить, то я думаю, что буду очень бледно выглядеть. Проклинал всё на свете – начиная от строителей, что построили такой высокий забор, что честным людям и лазить-то неловко, и заканчивая садовником, который посадил этот куст.
Я как раз успел на четвереньках уползти из под окон милой бабушки, когда ровно туда, где я так славно отдыхал несколько секунд назад, вылилось ведро воды. Слава Семину, что мои нервы были настолько напряжены, что я просто прошептал: «мама», а не заорал благим матом. Следом за водой полетело и само ведро, с жутким грохотом приземлившееся рядом со мной. Бабка, уже в парике, до пояса высунулась в окно, и стала визжать, как резаная. На её вопль, казалось, прибежали все домочадцы, включай это мелкое лохматое недоразумение по кличке Жюли, что вертелось рядом.
Из бабкиного рассказа следовало, что в её комнату лез какой-то маньяк, и хотел воспользоваться её беспомощностью и обесчестить.
Я вытащил несколько комьев земли из волос и отполз подальше в кустики, которые любезно меня приютили вместо бабкиной ежевики. Да уж... ситуация несколько щекотливая. Между тем, старушенция не умолкала, и продолжала голосить во всю мощь своих лёгких, выискивая того страшного преступника, который покусился на её женскую честь. Я невольно вздрогнул, выслушивая все кары, которые баба Ванга клялась обрушить на голову этого лиходея. По всему выходило, что ему, ну то есть мне, гораздо проще пойти и утопиться, дабы не испытывать всего того, что старушка мне уготовила. Да ещё эта собачонка бабкина - лохматое недоразумение на кривых лапках, решила возомнить себя боевой животиной, да так, что иногда срывалась на визг, то и дело порываясь выпрыгнуть в открытое окно.
А вот и охранители с волками пожаловали. Вот это будет проблема посерьёзней этой блохоловки. Я лежал, ни жив, не мёртв, стараясь даже не дышать. Сердце колотилось так, как никогда ранее за все мои двадцать четыре года.
Глава 44
Глава 44
Невеста, невеста,
А чья — неизвестно,
И парни стоят, не дыша, перед ней.
Коса золотая и брови вразлёт,
Ну кто тот счастливец, кому повезёт?
Невеста, невеста,
А чья — неизвестно,
Ну кто тот счастливец, кому повезёт?
Невеста, невеста,
А чья — неизвестно…
Евгений Мартынов
Уже достаточно стемнело, когда я решилась отправиться на поиски беглого кузена. Дело в том, что уйти без предупреждения и не вернуться домой ночевать – это абсолютно не в стиле Марко. Потому что, если человек сознательно остаётся где-то ночевать, то это автоматически означает, что ему весело и здорово, и никаких проблем! То есть – уже понятно, что не наш случай. Значит, что с Марко сегодня произошла какая-то неприятность. Жаль, что рядом нет Стефана – он бы точно дал пару советов, куда мог отправиться его братец, поскольку мне в голову пришёл только один адрес, где бы мог находиться Марко.
Я надела поверх платья накидку попроще и тихо вышла из дома Матеи через дверь, которая была в кухне. Правду сказать, перед этим испытала небольшой шок. Дело в том, что, когда я открывала дверь во двор и старалась тихонько проскользнуть в неё, то услышала тихий голос.
- Госпожа Анна! Это вы? Что же без огня-то? Да и куда вы об эту пору? – Данка лежала за печкой, кутаясь в старенькое одеяльце.
- Я…хм…по делам, вот…не беспокойся за меня – скажи лучше, ты что, тут спишь? Прямо в кухне? – я немного опешила от
