неё полезную информацию о делах в Редхарт-Корте. Гертруда с удовольствием кормила его полной чепухой и надеялась, что он подавится ею. Она вытерла тарелку куском хлеба и попросила принести вторую порцию. Гертруде нравилась еда.
Время от времени Руфус вспоминал о своём положении и пытался завязать с Кэтрин приятную светскую беседу. Но иногда он называл её отца Уильямом, а иногда Виктором. Бывали моменты, когда он казался проницательным, рассуждал об истории и политике двух земель, и не без остроумия… а потом сбивался на полуслове и говорил о вещах и людях давно минувших дней, как будто беседовал с ними только вчера.
Он был порядочным и добрым, и Кэтрин старалась идти ему навстречу. Она даже немного обрадовалась, что он оказался далеко не так плох, как ей говорили. Помогло и то, что здесь было много действительно превосходной еды - от целого жареного лебедя, фаршированного кукурузой, яблоками и грецкими орехами, до так называемого телескопа, в котором несколько видов птиц были засунуты одна в другую и затем приготовлены. Кэтрин, сама того не желая, была под тихим впечатлением от всего этого. На самом деле, хотя ей и не хотелось в этом признаваться, она прекрасно проводила время. Банкеты при Дворе её отца, как правило, носили формальный, торжественный характер. А некоторые вина, принесенные из погребов Замка, были настолько старыми, что относились к тем временам, когда Лесные Земли, Хиллсдаун и Редхарт были частью одного государства. Кэтрин невольно задумалась, не было ли это сделано намеренно и даже символично.
По ходу вечера было произнесено много верноподданнических тостов, и казалось, что каждый присутствующий хотел встать и сказать несколько ободряющих слов молодой Королевской чете. Кэтрин и Ричард просто улыбались, кивали и поднимали свои бокалы, фактически не отпивая из них, так как в противном случае они бы опьянели ещё до десерта.
Пока, наконец, один полупьяный мелкий аристократ не поднялся на ноги, и в зале стало неожиданно тихо. Гнетуще тихо. Люди решительно смотрели то на еду, то друг на друга, как бы говоря “Что будем делать”? Кэтрин быстро огляделась по сторонам и повернулась к Ричарду.
- Кто это?
- Это, - ответил Ричард, - Лорд Адриан Леверетт, и он заноза в заднице. Мы пригласили его, потому что должны были, но надеялись, что у него хватит здравого смысла и порядочности не приходить. Леверетт - немного не в себе. Но у него есть право быть здесь. Он много лет воевал в приграничных стычках, отличился в нескольких крупных сражениях. О нём даже есть несколько популярных песен, если вам нравятся свирепые и брутальные.
Лорд Леверетт был мужчиной лет сорока, но выглядел лет на десять старше. Он был одет в старомодную официальную одежду и выглядел сильно потрёпанным и измученным. Он стоял во весь рост, хотя и слегка пошатываясь, с пятнами от еды и вина на груди, и упрямо смотрел по сторонам. Когда никто не захотел встретиться с ним взглядом, он перевёл свой свирепый взгляд на Короля Руфуса, который бесстрастно смотрел в ответ.
Постепенно Кэтрин поняла, что, хотя большинство присутствующих искренне смущены этим человеком, есть и те, кто молча кивает в ожидании того, что он сейчас скажет.
- Неужели я должен всем об этом напоминать? - громко сказал Леверетт. - Мой брат Томас погиб восемь лет назад в пограничной стычке. Погиб, сражаясь за свою страну, защищая землю, которую любил, от захватчиков! Неужели мы действительно собираемся пойти на эту глупость? На эту измену? Отбросить моральные устои, отдать территорию древнего Леса ради бесчестного мира? Он оглянулся вокруг, как бы искренне ожидая ответа, но никто ничего не сказал.
Король печально посмотрел на Леверетта. И тут Воин в Маске неторопливо поднялся на ноги, и все стражники резко повернулись к нему лицом, положив руки на пояса.
Но Воин в Маске просто стоял на месте, держа руку у меча. Фарфоровая маска повернулась, он спокойно смотрел на лорда Леверетта, и когда он заговорил в напряженной тишине, его голос был спокойным и полным достоинства.
- Мы все потеряли друзей и родных во время пограничных стычек. Поэтому пришло время положить этому конец.
Лорд Леверетт с усмешкой посмотрел на него. - Мир любой ценой? Никогда! Если мы сдадимся, значит, всё было напрасно. Все наши храбрые юноши погибли зря! Он оглянулся на него. - Не все из нас хотят этого мира! Этого брака! Брака с избалованной иностранной сучкой, недостойной нашего Принца!
Ричард бросил яблоко. Оно со свистом пролетело по воздуху и ударило лорда Леверетта в лоб с такой силой, что он упал на пол. Он упал навзничь, потеряв сознание ещё до того, как ударился об пол. Охранники бросились к нему, чтобы подхватить и вынести на улицу. Раздались вежливые аплодисменты и смех. Воин в Маске поклонился Принцу Ричарду, тот поклонился в ответ, и оба снова сели.
- Отлично сработано, сынок, - сказал Король Руфус. - Заставил его замолчать, не причинив ему вреда и не дав его союзникам ничего, никакого повода для нападения. - А теперь, Сенешаль, где мой десерт?
*
Сэр Джаспер всё ещё блуждал по Замку, входил и выходил из стен и комнат по настроению, в основном незаметно, чтобы никого не беспокоить. Из-за банкета здесь почти никого не было. Сэр Джаспер знал это. И поэтому многие комнаты были пусты или заброшены. Ничего, кроме пыли и теней. Призрак почувствовал себя странно расстроенным, обнаружив, что Лесной Замок так пуст, что ему, похоже, не повезло. Нежеланный и никому не нужный. Как и он сам. Наконец он добрался до Оружейной Палаты Замка и некоторое время стоял перед огромными закрытыми дверями. Что-то в этих двух массивных кованных плитах, покрытых многовековой гравировкой - глифами, рунами и магическими защитами, навевало воспоминания. Он уже бывал здесь, он знал это. Когда-то… Это место что-то значило для него. Оно значило так много, что ему хотелось просто отвернуться и уйти, а не выяснять причину; но он обратился к своей эктоплазме, стал ещё более бесплотным и пошёл прямо вперёд, призраком проходя через массивные металлические двери. Всевозможные охранные заклинания вспыхивали и безвредно мерцали в воздухе, не имея возможности удержать его.
Сэр Джаспер остановился в дверях и с надеждой огляделся. Почти непомерно большой зал простирался вдаль, его дальние границы терялись во тьме, куда не проникал слабый свет лисьего огня. Мечи и топоры, булавы и звёзды - моргенштерны всех форм, размеров и конструкций заполняли старинные оружейные стеллажи по
