- Послушайте, я понимаю, что вы сейчас не в лучшем настроении, трудный перелет, чужая планета, новая, еще незнакомая жизнь. Но есть ли что-то, что вас привлекает на Прерии. Ведь была же причина, по которой вы выбрали именно эту планету?
Его насмешливая улыбка, безразличная и наглая одновременно вызывала желание немедленно сбежать отсюда. Алик несколько мгновений молча качался на стуле, и я даже успела мысленно пожелать ему свалиться, наконец, и удариться о каменный пол как можно больнее.
Молчание длилось недолго. Вот с грохотом передние ножки стула ударились об пол, и Киселев вдруг резко приблизил ко мне свое лицо. Не знаю, что именно заставило его говорить серьезно.
- Ты, богатая сучка! Если думаешь, что мы счастливы, прибыв на эту сраную отсталую планету, оттого что на старушке Земле не нашлось места для таких, как мы, ты еще большая кретинка, чем мне показалось вначале. - Алик говорил зло и слюна его брызгала прямо мне в лицо. - Да в гробу я видал эту Прерию. Что тут хорошего? Жопа, а не мир! И никакая сила не заставит меня задержаться здесь дольше, чем на три поганые недели, пока длятся эти чертовы каникулы. Усекла? И меньше всего я хочу, чтобы какая-то кукла задавала мне кретинские вопросы, вместо того, чтоб лежать в моей постели с раздвинутыми ножками. Всё ясно?
Страсть, с которой он говорил и на благие цели бы!
Я хотела задать еще вопрос - в таком состоянии парень мог сказать что-то интересное, хотя и вовсе не в том ракурсе, что я ожидала. И стоило потому немного еще его дожать. Однако неожиданно бритоголовый отшатнулся от меня. На лице отразился страх. С тоской поняла, что за спиной явно появился Кроха. И зачем? Ну как ему не понять, что я полностью контролирую ситуацию? По взгляду парня стало ясно, что больше он ничего не скажет, и я вежливо попрощалась.
Однако оглянувшись, и сделав вид, что только сейчас заметила своего охранника, решилась на маленькую месть.
- О, а вот и Кроха. Кроха, познакомься, это Алекс. Алекс, это Кроха. Вы, конечно же знаете, кто такие кадавры?
- Д-да, - закивал парень, - ой!
Мой верный друг качнулся в сторону Алика и, положив ему на плечо лапу, заглянул в глаза. Что уж и каким образом сумел внушить этому отморозку кадавр, осталось для меня тайной. Но как только Кроха его 'отпустил', мальчишка выдохнул, дрожащей рукой схватил стакан с соком и одним глотком его опорожнил. Не глядя на меня, пробормотал:
- Простите меня, мне как-то нехорошо.
Вскочил, и удалился пошатывающейся походкой вглубь зала.
Я тоже встала. Обведя взглядом остальные, ставшие унылыми физиономии, после того, как Кроха прогулялся между столиками, обернулась к Сержу.
- Сворачивайся, на сегодня достаточно.
Итальянец подмигнул мне, убирая в сумку одну из камер. Марат, куда-то запропастившийся, ответил на вызов и заявил, что всё понял и ждет нас в коптере.
Что он понял, уточнять не стала. Меня мучили уже нехорошие предчувствия перед поездкой на ГОК. Даже то, что парень говорил про какие-то каникулы, а мы точно знали, что это именно будущие работники этой молодой и перспективной компании - очень мне не понравилось. Им что, сообщают об этом по прибытии? Что за ерунда вообще?
Решила обдумать это завтра, когда своими глазами увижу, что это за ГОК такой.
***
Дома, я предупредила Рысь, что ужинать не хочу и сразу отправилась в спальню. Немедленно принять душ, чтобы смыть с себя это нехорошее чувство и липкие взгляды новых поселенцев Прерии! Нужно было немедленно расслабиться, отрешиться от гнетущего впечатления космопорта.
Удалось - и забыть, и после душа хорошенько выспаться. Утром даже последовала складывающейся традиции и поплавала в бассейне наперегонки с Крохой. Услышали коптер - видимо Оля опять летала в город с утра пораньше - и побрели одеваться. То есть я одевалась, а Кроха меня сразу покинул. Убедившись с помощью огромного зеркала, что выгляжу отлично в новой камуфляжке, и что крепкий сон явно пошел на пользу, отправилась на запах бодрящего кофе в столовую, где уже колдовала Рысь. Удивилась, что ребята тоже тут. Марат слегка заспанный, а Серж, напротив, бодрый и смешливый, приветствовали меня, словно переживали за мое самочувствие и были ужасно рады, что выгляжу я бодро. Кроха задумчиво вылизывал свою плошку.
- Ну что - сегодня на ГОК? - я благодарно кивнула Оле, с внезапно прорезавшимся аппетитом вгрызаясь в бутерброд с ветчиной. Вот, что значит физические упражнения с самого утра.
- Ага, - Марат что-то рассматривал в визорах. - Если ты готова, то нас ждут через два часа. Рысь, успеем долететь?
- Вполне.
- Кстати, судя по карте, там рядом красивые места, - заметил Серж, выводя на голоэкран панораму очень зеленых полей с небольшими холмами. Даже заметила парапланериста и сердце екнуло.
А ведь я еще так и не опробовала свою покупку. Надо захватить, вдруг случай представится. Решила ребятам не говорить, чтобы не напрягались. Относятся ко мне, как к кисейной барышне!
Захватив увесистую сумку с парапланом, отнесла ее в коптер, пока ребята общались с Виком, подъехавшим на катере пожелать доброго утра. Вот и славно. Если ГОК и испортит мне настроение, есть способ его поправить!
***
Уже в коптере, я, наконец, добралась до своей почты. Визоры мягко распаковали входящее сообщение от незнакомца. И снова в стихах:
Штили выметая облаками
И спускаясь с этих облаков,
Штормы ходят с мокрыми руками
И стучатся в стекла маяков.
Это все не очень-то красиво, -
Вечера уходят без следа.
Огонек лампады керосинной
Светит на ушедшие года.
Разорви сомнительные путы,
Как ты есть предстань перед грозой.
Линия страдания как будто
Тянется за черный горизонт.
И как будто страшную потерю
Океан оплакивает мой,
Как несостоятельный истерик
Бьется все о камни головой.
Мы переживем все эти муки,
Мы вернемся к синим чудесам,
Тяжкую замедленность разлуки
На кострах мы пустим к небесам.
Белым чайкам сухари мы скормим,
Песням продадимся мы в рабы,
Будем понимать мы эти штормы
Как желанный повод для борьбы.
'Как желанный повод для борьбы', - повторила я про себя, пробуя на вкус эти слова. А что? Мне нравится. Пусть от меня не ждут ничего, пусть заявляют 'никакой политики'. Пусть не получается что-то, но это ведь не повод опускать руки. Как же правильно - да, именно это должно стать моим кредо. Пусть все эти штормы жизни - будут для меня желанным поводом для борьбы.
Легко, однако, сказать, а трудно сделать. Кажется, лишь кадавр заметил мое состояние. Во всяком случае, его ушки повернулись в мою сторону и как-то очень одобрительно шевельнулись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
