Что там видело суперэго последнего Эльдариусийца, не описать человеческим языком. Полностью состоящий из света план Бытия, в котором преобладали самые чистые и не замутненные энергии Высшего Порядка, те в которых плавают яростно сияющие души, когда достигают безвозвратной стадии.
Именно здесь гармонизируются атманы, тех, кто еще придет в физические миры впервые. Но для будущих Хранителей было сделано, исключение, и когда они были возвращены, то стали уже совершенно по-другому воспринимать окружающее пространство, но и сами они уже были иные. Сколько времени прошло в физических мирах, не скажет никто, но для хранителей это было уже не важно – после утраты плоти, многие вещи из предыдущей жизни потеряли свое значение.
А в Большом Мире, все менялось, главная власть по-прежнему оставалась у Воцарившихся Богов, но крепла и другая Сила, орден чародеев, заложенный еще в старые времена, а их ученики вносили новые знания в мир смертных. Возникло множество магических течений, которые придумали именно слабые и недолго живущие люди. Стали враждовать между собой эльфы и гномы, но в то же время и совместно не праздновали крепнувшие с каждым годом людские расы.
Отгороженный сектор жил своей собственной жизнью, о нем забыли даже сами Владыки Миров, хотя поставленная ими стража ни куда не ушла, просто превратившись в своеобразных жителей, пояса, окружавшего Невидимое Пятимирье.
На вечной страже остался «Версар» экипаж, которого держал слово и не роптал, только все реже спускался в миры, где о нем уже почти ни кто и не помнил. Каким образом ушей истинно преданных императору людей, дошла весть о его гибели, осталось неизвестным, но узнали об этом все. Но Атарк и его хирд, не пожелали покидать свой пост, хотя и не знали что будут делать, если действительно начнется прорыв, того странного Мрака, который теперь был и в них самих, и в их чудо-челне. «Версар» после долгих веков службы тоже изменился, став черным, как беззвездная ночь вокруг, лишь сверкал как антрацит. Когда от мыслей становилось совсем невмоготу, Атарк, уводил корабль на Акирот к Дрендому или к Киану с Тано, которые стали бессмертными, после заклятия Априуса, примененного при абордаже Облака Богов. Да и те Лусиарцы, что были на борту во время абордажа, тоже обрели очень долгий срок жизни.
Там они гостили несколько недель, и когда лед в душах начинал оттаивать, а тела согревались телами многочисленных красоток и горячим грогом, Темные Стражи возвращались к обязанностям.
В самих мирах, никого уже не осталось в живых, из многочисленного воинства созванного Каронусом на битву, но были живы наместники, которые одновременно являлись и Хранителями, и именно они заставили народы помнить, освежали предания, создавали мифы и сказания. Но спустя века, и сами наместники стали подзабывать, кто является истинным Хозяином Темной Империи, теперь уже они сделались своеобразными богами, и удалились в тайные, места чтобы лишь иногда, как и желал Априус, вмешиваться в ход истории своего мира.
Воины, которые были отправлены императором на драконах Картусового полка, да и сами «всадники» рассказали многое из того, что успели заметить и запомнить, и тогда Дрендом создал отдельное сказание о Дагорлад. Последней битве его друга и повелителя.
А возле мира, укутанного во Мрак, словно в кокон, все нес свою стражу безымянный эльф. За эти бесчисленные годы переосмысливший всю свою жизнь, все поступки до самых мелких, постигший многое в чуждой ему магии. Он научился совершенно под другим ракурсом смотреть на саму жизнь. Страж Весты смог вырастить целый лес, на своем пустом островке. Как и заповедовал Дух Познания, раз в год бывший принц, получал саженец, птенца и животное. Которые теперь и были его единственными собеседниками и друзьями. Близкое соседство с Истинным Мраком изменило и душу эльфа, он понял, насколько сильно ошибалось все его войско, согласившись на ту, вроде бы светлую миссию, и что мир вовсе не делиться на белое и черное, и во тьме тоже живут своеобразные прямоходящие и разумные существа. Разница лишь в том кому они служат и как применяют свои знания. А белые и пушистые должны дома сидеть и сады выращивать, и не в коем случае не соваться со своими укладами в темные царства. У него так же странно почернели белки глаз, как и всех тех, кто близко соприкоснулся хотя бы с мельчайшими частицами Силы из-за пределов Большого Мира, да только сказать бессмертному стражу об этом было некому. Потому что посланникам Просвещающего было все равно, какие у кого глаза. Когда наступали дни страшного отчаянья страж горячо молился своему Илуватору, так эльфы называют Создателя, чтобы тот, наконец, освободил его от этой участи. И тогда странным образом он всегда вспоминал слова «поставившего его на стражу», что мир восстановит только тот, кого принц поразил «пожирателем», а это возможно лишь в том случае если дух Темного Повелителя вновь обретет плоть. Эльф молился, и годы летели, бесконечной однообразной чередой, там правили Пришлые Боги, по каким и чьим законам жили эти области, остроухий страж даже не догадывался.
Этого всего Априус не знал, он, как и остальные одиннадцать новоявленных Хранителей, радовался – им всем вернули прежние тела, те в которых они родились в самый первый раз.
Наверное, в тот день и час, не было существ, счастливей этих во всем великом Упорядоченном. Словно окрыленные, полные новых сил и желаний, они рассматривали друг друга, и знакомились.
В память о получении плоти кто-то из нелюдей предложил возвести Храм, Храм, посвящённый Единому Высшему Творцу, и всем невидимым, но могущественным Силам, сыгравшим в этой истории, немаловажную роль.
Как не рвался Априус, быстрее отправиться к Весте, но от такого предложения отказаться не мог, не смоги и остальные. Нет смысла описывать, откуда и как доставлялись различные материалы. Местом расположения для храма избрали ту тайную часть Великой Сферы, в которой обрели новую жизнь.
На совместном совете двенадцати, разработали форму, внутренние помещения, и основу для фундамента. Выбор места пал на сравнительно небольшой островок, который совместными силами постарались упрятать так глубоко в слои межреальности, что выйти к нему случайно не представлялось возможным. А все переплетения троп и тоннелей так смешали с пластами междумирия, что подходы к островку либо обрывались, либо изгибались и уводили прочь. Таким образом, Храм на острове становился, не досягаем ни для кого, кроме, них самих.
Храмовй зал возвели по определённому принципу, такой же эллипсоидной формы, как и сам храм. Принцип по образу и подобию вселенского устроения. Пол красного цвета, символизирующий Твердь Земную составили из красного агата. Нижние плинтусные стены и чуть выше, из оранжевого рубина, символ водных энергий. Следующий слой стен, символизирующий Огонь выполнили, из сочетания жёлтого жадеита, цитрина и оникса такого же цвета. Дальнейшую часть стен, символ первого неба, из зелёного хризоберилла, изумруда и нефрита, смешанных в мозаичном узоре. Место сочетания стен и первый слой куполообразного потолка составили голубой азурит и бирюза, - средний слой небес. Синий сапфир и флюрит вошли в оставшуюся часть потолка до самой верхней его части. В вершину же всего легли фиолетовые циркон и чароит, символы самой Высшей Энергии, Энергии связующей с Создателем, их уложили ровными шарами, в количестве девятисот семидесяти двух. Как известно ровно столько вихревых потоков нисходит с Верхнего Божественного Неба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
