Читаем без скачивания Пятый постулат - Кира Измайлова

А Весь тем временем бесцеремонно отдал Алисе платье Маши — то самое, голубое, ее самое нарядное, да еще и ворчал, что, дескать, велико оно Алисе! Еще и попытался заставить Машу срочно его ушить, но тут уж она взвилась на дыбы. Конечно, Маша, не задумываясь, вступилась за нее, но это вовсе не значило, что теперь Маша должна во всем ей помогать и поступаться своими интересами. Напротив, это Алисе следовало быть благодарной, но та изливала всю свою признательность исключительно на Веся. А тот и рад стараться — в ближайшем городке купил Алисе красивое платье, изрядно облегчив их общий кошелек!

Вроде бы Маше не в чем было упрекнуть Алису, но уж больно странно та себя вела. Рассказывала о себе мало и неохотно, говорила, что родители у нее умерли, а ей пришлось трудиться служанкой на постоялом дворе. Хозяин давно подбивал к ней клинья, но девушка блюла себя (но, взглянув на то, как она вела себя с Весем, никто бы не поверил, что она еще не знала мужчин!) и отказала противному толстяку. Тогда тот обвинил ее в краже и угрожал сдать ее страже, если Алиса не расплатится с ним собой! А за воровство могут руку отрубить или на рудники отправить… Вот потому-то она и решила сбежать, но её поймали!

На этом месте девушка расплакалась, и Весь тут же прекратил всякие расспросы. Он явно не замечал ничего подозрительного, хотя всегда гордился своей проницательностью — да и правда был весьма прозорлив, и путешественников уже не раз это выручало.

"У мужиков при виде красивой бабы все мысли вниз стекают!" — вспомнились Маше грубоватые слова хозяйки постоялого двора в Перепутинске.

Похоже, она прекрасно знала, о чем говорила. Раньше Весь не был настолько беспечен и легковерен, а сейчас, кажется, мог думать только об Алисе.

А Маше она упорно не нравилась, и дело было не только в том, что Алисе досталось ее платье, что Весь тратил на нее деньги… Просто что-то не давало покоя. Вроде бы на вид девушка была очень милой, наивной и совсем молоденькой — лет семнадцати, не больше. Однако вела себя она, как особа весьма опытная. И на служанку не походила вовсе, Маша-то знала, какие у них руки, даже у молоденьких! А эта была белоручкой, сразу видно! Шить не умела совсем, что для местных очень необычно, стряпать тоже… Такую только в посудомойки или прачки, но, опять же — у тех руки от возни в воде страдают, а у этой чистенькие и беленькие!

Но тут Маше вспомнились слова Веся, мол, он предпочитает дам бывалых, которые знают, что нужно мужчине. Спасенная явно обладала такими знаниями, а вкупе с юностью и свежестью это было сногсшибательно. Может, думала Маша, служба ее на постоялом дворе была… определенного рода? Могли ведь и правда силой заставить… Хотя если б так, Алиса вела бы себя иначе!

Конечно, и сама Маша отнюдь не была невинной девицей, однако такими умениями манипулировать мужчиной, как здешние женщины, она точно не обладала. Да и вообще, ей в новинку было, что влечение можно использовать, чтоб получить желаемое от людей, добиться от них чего-то. Это ненормально, неправильно! Но так было.

Алиса же освоилась очень быстро и теперь вела себя так, будто это не она напросилась ехать с ними, а снизошла к бродячим артистам и оказала им честь своим обществом. Почему это терпел Весь (который взвивался в ответ на любую попытку Маши заметить, что они оба люди и имеют равные права!), было и вовсе не понятно. Неужели его так привлекали прелести Алисы?! Ведь и Маша ему нравилась (что тут отрицать, она не раз замечала его заинтересованные взгляды), однако ради Маши он не собирался идти ни на какие жертвы, а ради Алисы — легко!

И вот это уже было обидно. Будто Машей он мог прельститься лишь, как говорится, на безрыбье, а новая попутчица занимала все его мысли, Весь не мог дождаться, когда же они окажутся вместе, в одной постели. Да-да, именно постели, поскольку ради такого случая он даже решил остановиться на постоялом дворе, хотя не так давно заявлял Маше, что до самой столицы они будут изо всех сил избегать людных мест. Видимо, Весь решил, что миловаться с Алисой на глазах у Маши будет невместно, в кустах — холодно и колко, крапива, опять же… А может, просто посчитал, что сама Алиса этак застесняется и откажет ему. И ради ночи с этой девицей он готов был рисковать их жизнями и свободой!

Маша мрачно размышляла о том, что ничего не понимает в мужчинах, по крайней мере, в здешних мужчинах… то есть не тех, кто из ее мира: Весь-то тоже не местный. Там, дома, она твердо знала, что однажды встретит такого товарища, с которым захочется пройти рука об руку всю жизнь. Он будет сильным, смелым, трудолюбивым, и они полюбят друг друга, будут друзьями и супругами. Именно о таком мужчине она мечтала! А тут… То староста, то портной, то Весь, а то и вовсе тот сумасшедший Властитель равнин… Будто помешались все! Разве о таком она мечтала?!

А Весь и не думал таиться, он вообще бесстыдно снял на постоялом дворе две комнаты — одну для Маши, а другую для себя и Алисы. Услыхав это, Алиса не стала ломаться, а лишь опустила ресницы и томно улыбнулась. Маше же оставалось радоваться, что Весь не велел ей ночевать на конюшне, как уже не раз бывало.

Должно быть, они прекрасно провели ночь: наутро оба выглядели сонными, но довольными донельзя. И потом ехали в обнимку на Разбое (которому двойная ноша вовсе не нравилась), да еще и ворковали о чем-то, будто влюбленные голубки. Вернее, ворковала Алиса, а Весь благосклонно слушал и принимал знаки внимания.

Он казался совершенно очарованным своей новой возлюбленной, а Маше оставалось только мрачно сопеть и смотреть, как он обращается с Алисой, будто с королевой. Ей разрешалось совершенно ничего не делать, а вся работа, как обычно, возлагалась на одну Машу. Положим, она и раньше делала всё это одна, но… ладно Весь, а вот обслуживать незнакомую девицу ей вовсе не хотелось!

Маша улучила момент, когда на привале Алиса удалилась в кустики, и набросилась на Веся с упреками:

— Ты же говорил, что нам опасно останавливаться на постоялых дворах, что мы не должны ни с кем якшаться! А сам тянешь за собой эту Алису!

Весь внимательно посмотрел на нахмуренную Машу, а потом расхохотался. И что он нашел смешного?!

— Да ты просто ревнуешь! — отсмеявшись, заявил он.

От таких слов Маша лишилась дара речи. Она — ревнует?! Веся?!!

— Ну, не переживай! — усмехнулся он. — Я человек свободных нравов, так что, если хочешь — присоединяйся, третьей будешь. Алиса, конечно, огонь-девка, но меня и на тебя достанет!

Маша только возмущенно фыркнула и отвернулась, подумав про себя, что Весь совершенно лишен всякого представления о приличиях, а с появлением этой Алисы стал вести себя совсем уж развязно.