вечера Фрея не высовывалась из комнаты и не собиралась этого делать в ближайшее время, а стоило кому-то из стражи или слуг постучать к ней, она спускала всех собак на них. Загнали ее в комнату — отлично! Тогда пусть никто к ней вообще не приближается. Она будет сидеть здесь, как пленница, потому что именно так она себя ощущала в этих стенах.
До сих пор она не верила, что Лестат с ней так поступил. Анградэ пришел за ней, а он ее не отпустил с ним, хотя прекрасно знает об их чувствах. Но что бы это значило? Неужели Император смилостивился, или он просто хотел вернуть ошейник на место? Или всё-таки Анградэ сказал правду о домике? Как бы ей хотелось сбежать, чтобы это оказалось правдой, и они могли бы жить вдвоём в своем доме, отдельно от всех. И лучше бы дом находился где-нибудь подальше от Лестата и Вайса, от Императора, вообще в другом королевстве. Но это все были несбыточные мечты.
За такими невеселыми думами время тянулось нескончаемо долго. А когда к ней вновь постучали, у нее уже не было ни сил, ни желания отвечать. Сидя на кровати и смотря в темноту ночи, она просто хотела, чтобы незваные посетители свалили куда-нибудь подальше.
— Успокоилась? — заглянула голова Вайса, но сразу спряталась обратно — подушка, брошенная в него, угодила в дверь. Выждав пару секунд, Вайс уже совсем зашёл в комнату, закрыв за собой дверь. Он молча подошёл к кровати и уставился на Фрею, но она так и не ответила ему. Вайс видел, как она была подавлена, но что он мог сделать? Фрея предала Императора. Также она могла предать и Лестата, стоило только возлюбленному надавить на неё. Вздохнув, Вайс взял её ладонь. Крепко. Фрея, хоть и пыталась без применения физической силы, все равно не вырвалась, а Вайс в это время просто надел на её безымянный палец кольцо. Ещё десять минут назад думал, что встанет на колено, но сейчас он приблизительно представлял, чем это обернётся. — Лестат дал согласие, Фрея. Ты моя невеста.
— Мне все равно, на что там дал Лестат свое согласие, — протянула она, как-то даже равнодушно посмотрев на свой палец. — Я не ношу кольцо Анградэ, твое и подавно не буду.
Фрея снова попыталась вырвать руку, но он крепко держал. И чувство безысходности росло внутри с каждым безуспешным рывком. Что она могла сделать? Она всего лишь женщина, которая попала в западню патриархата. Выбраться силой даже с её умениями не получится, оставалось либо смириться, либо искать другой путь: хитростью и женскими штучками ослабить бдительность.
Будто потеряв надежду высвободиться, Фрея перестала вырываться и с тяжёлым вздохом просто отвернулась.
— Скажи мне, чего ты боишься? — Вайсу, конечно, было трудно смотреть на неё такую. Но он не проявлял и капли сострадания во взгляде только потому, что знал: для Фреи так будет лучше. В замке Огня, если и когда начнется облава на замок Огня, когда Император выдаст себя, Фрею убьют с Анградэ. Просто казнят, как соучастников. Он же, Вайс, спасал ей жизнь и судьбу! — Если хочешь, чтобы все было хорошо, мы должны прийти к компромиссу и сотрудничеству. Ты уже никуда не денешься, Лиса, но и жизнь себе ухудшать не стоит. Я могу стать суровым мужем. Я могу быть и другом. Каким я буду — выбираешь только ты.
— Мне просто не нравится, что кто-то решает за меня, как мне жить, — тихо прошептала она, не поворачиваясь.
Может, ей правда нужно смириться и позаботиться о том, чтобы жизнь ее стала лучше? Насколько это вообще возможно в её положении. Она повернулась к Вайсу и ещё раз взглянула на кольцо более внимательным взглядом.
— У Анградэ кольцо дороже, — усмехнулась Фрея, и на ее лице появилась ехидная улыбочка, а взгляд наконец-то повеселел.
— Ты выберешь другое, — не обиделся на это Вайс, чувствуя, что она идёт на контакт, взбираясь на кровать удобнее. Он продолжал держать её за руку, но при этом хват стал мягче и нежнее, а грубые мужские пальцы водили по нежной коже. — Фрея, не мне тебе рассказывать наши законы и обычаи. Подтвердив своё родство с Лестатом, неужели ты не понимала, под чем подписываешься? Будь он обычным крестьянином, то, может, и пошёл бы навстречу, но о тебе теперь будет знать общество — Лестату просто запрещено показывать себя слабым главой семьи, который не способен справиться с сестрой, а ты, идя против его воли, но уже нося имя Лионкур, просто позоришь его, понимаешь?
— Ещё скажи, что заставишь меня одеваться скромнее, — фыркнула она и смахнула волосы с плеча за спину. — И кстати, Лестат подтвердил наше родство без моего разрешения. Я не хотела, чтобы об этом кто-то знал. Мне не нужно ни положение в обществе, ни проклятое имя отца. Я всего лишь…
А собственно, к чему она все время стремилась? Работала на Императора, выполняла всю работу для него. Только в чем был смысл? О чем она мечтала? Ей просто нравилась ее работа, и она любила проводить время с Анградэ.
— Знала бы, что так все обернется, вернулась бы с Анградэ, когда он звал ещё в первый раз.
— Но ты этого не сделала. Так пожинай плоды своей глупости.
Ведь именно глупостью это и было — Вайс даже не отрицал это. Он не собирался обещать ей, что всё будет хорошо и идеально. Не собирался успокаивать и врать, что она ни в чем не виновата; что всё просто так случилось.
— Я не буду к тебе жесток. — Но и первые слова он услышал. — Ты не будешь леди при дворе. Ты продолжишь быть шпионом, работать по своей специальности наравне с мужчинами. Это твоя жизнь до меня, такой она и останется. Но ты должна понимать, что я не буду договариваться о том, чтобы тебе давали серьёзные задания, Фрея. Я уже говорил тебе своё отношение к тебе — ты предательница. Это факт. И свою преданность тебе придётся завоёвывать потом и кровью. Если ты на это не согласна — у меня не будет выбора, как просто запирать тебя дома, пока я буду служить королю.
— И ты устоишь перед моим очарованием? А если я сделаю вот так? — Она состроила глазки и соблазнительно выгнулась, демонстрируя и без того глубокое декольте. — Запрешь такую красоту в доме?
— Мы уже уяснили, что на мне это не работает. Тем более после свадьбы, когда я буду брать тебя в любое время, в любом месте,
