слабее становился, а когда до норда оставалось пара метров, то не выдержал и рухнул на колени.
— Теперь вы видите разницу между нами, черви? Именно поэтому такие как я именуются повелителями ночи, а вы не более чем жалкие паразиты.
Оставаясь в сознании, мне всё же удалось собрать остаток сил и сделать последний рывок. В прыжке, мне удалось правильно направить шестопёр и он попал точно в челюсть самопровозглашённого повелителя ночи. Однако желаемого результата добиться не удалось, и вампир только слегка дёрнул головой на удар, который обычно или ломал кости, или отправлял в полёт.
— Неплохо, смертный, у тебя есть сила и воля, возможно я тебя даже пощажу. Ты можешь стать неплохим дополнением клану. И в качестве уважения твоему упорству, я продемонстрирую тебе свою истинную форму.
Закончив говорить, вампир начал меняться, его фигура стала выше и массивней, из спины вырвались крылья, а лицо стало больше походить на морду летучей мыши.
— Узри истинное лицо ночи, смертный, — сказал изменившимся голосом вампир.
Стоя на четвереньках, я старался сам начать оборот, но что-то мне мешало, а слабость накатывала всё сильнее. В голове билась мысль, что всё кончено, и мне можно наконец отдохнуть. Нужно просто закрыть глаза и сдаться. Игнорировать эти позывы становилось всё сложнее, веки тяжелели, а мысли текли всё медленнее. Однако произошло нечто, что дало мне немного сил, вместо того, чтобы как обычно прорвать завесу, отделяющую меня от запертого в моей душе духа медведя, я позвал его и он пришёл. Он не занял мой место, а слился со мной, как это было во сне и силы начали возвращаться ко мне. Сначала оторвав от пола одну руку, я чувствовал как трещат мои кости, оторвав вторую, я почувствовал как стал увеличиваться, встав на одно колено, я почувствовал как мои мышцы наполнились силой и полностью поднявшись на ноги, я яростно заревел.
Возвышаясь над пародией на летучую мышь на добрые два метра, мне доставило наслаждение его перекошенная морда, не знаю, что за эмоцию он испытывал, но от надменной гордости не осталось ни следа. Удар лапой вмял вампира в пол, а затем мои челюсти сомкнулись на его горле, перекусывая позвоночник и отделяя голову от тела. Выплюнув остатки вампира, я огляделся. Оставшиеся вампиры застыли в суеверном ужасе, не веря своим глазам, я чувствовал их страх, он щекотал мой нос.
А дальше началась бойня, метаясь по коридору я рвал на части разбегающихся от меня кровососов, мои когти без проблем вырывали целые куски плоти, прямые удары заставляли их грудные клетки раскрываться как уродливые цветки, а челюсти без особых проблем перекусывали тщедушные тела. Закончив с напавшими, мой путь лежал дальше. Следуя специфичному запаху, которые источали вампиры, я направился в место их скопление, где судя по всему уже шёл бой с моими солдатами. Так и оказалось, неровный строй старался держать кровососов как можно дальше, тем самым давая возможность магам и лучникам стрелять из-за спин пехотинцев. Сами же кровососы весело скалились и шутили в полёте перехватывая стрелы в полёте и уклоняясь от простых заклинаний. Моё появление внесло радикальное изменение в расстановку сил.
Сметя задние ряды вампиров несколькими ударами, я продолжил рвать и метать ставшие такие податливые тела кровососов, опешившие от моего натиска они попятились назад, где их уже ждали копья пехотинцев. Когда всё было кончено, мои бойцы застыли в нерешительности, с одной стороны они слышали, что их командир умеет становиться медведем, а с другой, в такой форме они меня видели в первый раз.
— Быстро, отправились, проверять, ворота, города! — полу животное горло было плохо предназначено для человеческой речи, поэтому каждое слово приходилось выговаривать отдельно с небольшим усилием, — Ты, и ты! В казармы, тревога!
— Есть, командир! — самый сообразительный солдат, быстро придя в себя начал расталкивать замеривших в ступоре сослуживцев.
— Бегом! — мой рёв привёл остатки застывших в чувство.
Краем глаза отмечая, что разбившись на отряды солдаты направились в разные районы города, я начал принюхиваться, стараясь определить, есть ли ещё вампиры поблизости. Мой нюх говорил — что нет, и когда я уже собирался самостоятельно проверить не проник ли в город кто-то ещё, ко мне подбежал мальчик-слуга, которого я обычно видел на кухне ратуши.
— Г-г-господин, т-т-там другие господа не просыпаются, — его тонкий голосок вывел меня из задумчивости.
— Веди! — вздрогнув от моего рыка, он побежал в сторону гостевых покоев.
Пробежав до спален, в которых спал и я, служка провёл меня в комнату Фриги, которая лежала на кровати и еле дышала, помимо проблем с дыханием, было видно, что её кожа бледная как мел, а небольшие кровоподтёки на подушке довершали картину. Хреновы кровососы, те кто из них доживёт до утра позавидует мёртвым! Принюхавшись к воздуху в комнате, мне внезапно стало понятно, что если сейчас ничего не сделать, то племянница отойдёт в мир иной, причём в течение нескольких десятков минут, слишком много крови из неё выпили. Попытки использовать целительные чары ничего не дали, только на несколько мгновений её дыхание выровнялось, а потом вновь вернулось к рваному темпу. Интуитивно понимая, что другого выхода нет, мною была прокушена ладонь, а выступившая кровь небольшим ручейком потекла в рот родственницы.
Её организм, видимо на чистых рефлексах стал глотать густую бордовую жидкость. С каждым глотком её тело менялось, что было не только видно глазами, но чувствовалось даже моим ущербным магическим восприятием. Когда она, тихо рыкнув, перевернулась на бок, с головой укрывшись одеялом, мне стало понятно, что теперь умирать она точно не собирается. Стоящий за моей спиной служка с выпученными глазами следил за всей процедурой и когда всё закончилось побежал к следующей комнате. Аналогичная ситуация с обескровливанием была со всеми командирами подразделений, которые в эту ночь ночевали в ратуше, однако к моему прибытию и оказанию помощи в живых оставались только мои родственники и как ни странно Лирис, которая, когда я прибыл уже была на последнем издыхании. Напоив всех живых кровью, я рыкнул служке привести кого-нибудь из оставшихся солдат, что он тут же исполнил.
Прибежавшие люди, при виде четырёхметрового медведя-оборотня, сначала застывали, но стоило им услышать мои приказы немного расслаблялись, бегом отправляясь исполнять их. Десяток остался сторожить выживших, а остальные потащили подающих признаки жизни вампиров в камеры, предварительно надёжно их связав.
Так как в ратуше мне делать было нечего, я выпрыгнул из окна второго этажа и побежал в сторону ворот, со стороны которых были слышны звуки боя. Приближаясь всё ближе к северному входу в
