что ехать осталось не более семи минут.
4
Посёлок Тоннельный назван так неспроста. Он живой памятник Советской мощи. Памятник Сверхдержаве, которая могла обращать реки вспять и покорять космические просторы. Памятник стране, которая могла разрубать гордиев узел снова и снова, и в политике, и в медицине и в инженерии.
В этом забытом богами месте, труженики социалистического мира совершили гениальный и трудоемкий взмах мечом. Река Егорлык истощается в этих краях от непомерного полива. Однако она жизненно необходима ещё для сотен поселений, начинающихся отсюда и тянущихся до озера Маныч. И рядом Сенгилеевское водохранилище, главная водная жила города Ставрополь, и она тоже не справляется с потребностями горожан. Но крепким узел становится от третьей верви – от реки Кубань, что течёт в каких то двадцати километрах от первых двух водоёмов. И воды в Кубани столько, что хватить трём Егорлыкам и десяти Сенгилеевским водохранилищам со всеми их полями и потребителями. Да вот незадача – Кубань лежит по одну сторону холмов, а Егорлык и Сенгилеевское – по другую. Холмы делают задачу по переброске воды почти неразрешимой – насосы на такой объём сделают воду золотой, а обходные каналы рыть придется так долго и тяжело, что проще и дешевле будет Марс колонизировать.
В Советском Союзе были умельцы разрубать узлы и тяжелее. В данном случае проблему решили просто – прокопать тоннель прямо сквозь холмы и пустить реку под землёй. Не всю Кубань, нет. Маленький рукав, который покроет все расходы и потребности на столетия вперёд.
Да, были умельцы в Советском Союзе. Умел Союз вдохновить и дать пинка под зад русскому. Ведь он, русский, при всей своей богатой душе и неповторимой культуре, ведомый донельзя. Русскому всегда нужен царь и нужен барин. Русский просто не смыслит жизни без царя и барина. А на кого, как не на царя повесить все свои беды? Кто виноват в моём алкоголизме, как не сердитый царь самодур, герой всех народных сказок, что отправлял русского Емелю за тридевять земель за тем, не знаю чем? Кто виноват в том, что мне лень поднять задницу и найти вторую работу, чтобы закрыть все дырки, вызванные моей же финансовой неграмотностью? Кого, как не царя, винить в том, что всё своровано, разрушено и заброшено. И это при том, что у меня в заросшем огороде валяется прихваченный с завода моток провода. К слову, кто, как не царь виноват в том, что завод закрылся? Царь виноват! Это царь кричал – дайте нам джинсы, кока-колу и Мак-Дональдс!
Не может русский без царя. А коль царя положено чтить при нынешнем батюшке церковном, к примеру: Теливизьме Первоконаловиче или Пабле Соцсетовиче, то нужен непременно барин. Барин всегда нужнее. Даже когда царя чтить не обязательно, барин нужен.
Царя труднее обвинять в том, что тебя уволили за пьянку или за непрофессионализм. Барина легче клясть во всех грехах да низкой зарплате. Потому русскому барин очень нужен. И даже если закон всем позволит быть барами, русский возьмет титул, заверит его дипломом бакалавра, но пойдёт отрабатывать оброк да барщину, ибо титул одно, а образ мысли – другое.
Посёлок Тоннельный стоит прямо на подземной реке – на тоннеле, что высечен в полукилометровых холмах. Искусственное селение над искусственной рекой. Его возвели посреди пустого места. Можно сказать, выбрали место поровнее, воткнули в землю лопату и сказали: «Тут и зальем фундамент».
Советская власть построила тут два заведения, что функционируют и по сей день – психиатрическую больницу и психоневрологический интернат. При Российской власти достроили ещё и дом престарелых, правда ничем, кроме декорации, он похвастать не может.
Весь остальной посёлок населяет обслуживающий персонал этих трёх учреждений. Для нормального функционирования глубинки – тут имеется детский сад, школа и четыре продуктовых магазина, включая овощной ларек.
Всё это успел увидеть Марк, пока двигался по зелёной полоске на экране смартфона. Благо, весь посёлок и тянулся вдоль одной центральной улицы.
Интернат найти было не сложно – большая красная вывеска с золотыми буквами указала нужный поворот. Прямо перед КПП располагался асфальтированный плацдарм, известный в народе как парковка. Шлагбаум был открыт, и Марк беспрепятственно въехал на отгороженную территорию. Оставил машину в тени автобусной остановки, что не к месту стояла на территории парковки, вдали от проезжей части.
С пакетом в руках Марк подошёл к автоматическим воротам, но те и не подумали открыться. Марк походил вокруг, не зная, куда следует стучаться и кого звать. Минут через десять охранник обратил-таки на него внимание. Раздался отрывистый писк системы оповещения, и открылась железная дверь на проходной. Марк нерешительно зашёл в неё.
Путь перегородил седой мужчина в сером спортивном костюме. Он изучающе прищурился глядя на незнакомца и спросил хриплым басом: «Ты к кому? «.
Марк неловко ответил:
– К Геннадию Турищеву. Я тут первый раз. Не подскажите, как его найти?
– Он в третьем корпусе, – флегматично ответил мужчина. – Сейчас, медсестре позвоню, узнаю.
Марк покивал, хотя понятия не имел, что охранник должен узнать.
– Алло, тут к Циклололу пришли... Да к Гене. На посещение. Да, есть. Хорошо.
Марк осмотрел расчищенную от снега тротуарную плитку под ногами.
– Подожди, сейчас санитар придёт, проводит тебя.
– Хорошо, – промямлил Марк, видом показывая что немного замёрз. Охранник жест уловил и кивнул в сторону сторожки.
– У тебя там чай вижу, – также флегматично продолжил охранник.
– Да, несколько пачек. Родственники сказали купить.
– Столько не разрешат.
– Да? А сколько можно?
– Сигарет, сколько хочешь. А чай Генке нельзя. Чудит с ним. Ты мне оставь, я ему передам. Я с ним вечером увижусь.
Марк недоверчиво покосился на охранника. Тот понял причину недоверия и улыбнулся, но как-то криво, натянуто.
– Я эту парашу не пью. Но одну пачку за услугу себе оставлю. Остальное передам. Можешь потом у него спросить.
– Да я верю, чего там. Только вот зачем вам одна пачка, если вы не пьёте?
Охранник тихо но добродушно рассмеялся.
– Думаешь ты Генке курево припер? Не-а. Ты ему валюту притащил. Тут рублями только жопу подтирают. Причём и железными могут. Так что...
Марк улыбнулся, не вполне осознав, что охранник ни капли не шутит.
В тёплой сторожке он дождался санитара. Молодой парень, лет восемнадцати на вид, в тёплой спецовке поверх хирургической пижамы, попросил показать содержимое пакета. Марк уже успел припрятать большую часть чая под кушетку, потому спокойно отнёсся к досмотру. Охранник же демонстрировал высшее мастерство игры в покер
