— Вы остались довольны полученным от Сети ответом, мастер? — включился в разговор подполковник Баррон.
— Он оставил меня в недоумении, — честно признался Агент.
— Почему же вы не поспешили поделиться вашим, гм... недоумением с компетентными в этом отношении службами?
Задавая этот вопрос, Федеральный следователь проникновенно заглянул Киму в глаза.
— Поймите, — продолжил он. — Наш разговор может найти свое продолжение либо в чисто формальном, либо в более продуктивном — неформальном — русле... Поймите также, что этот, гм... выбор русла нашей с вами беседы во многом определит перспективы вашей дальнейшей деятельности на... гм, выбранном вами поприще...
— Я прекрасно понимаю это...
Эти слова Агент произнес как можно более невыразительно.
— Ну, так и поглядим на ситуацию с этих двух возможных позиций... — продолжил Федеральный следователь, украсив свою физиономию несколько иезуитской улыбкой. — Формально вам стало известно лишь то, что ваша заказчица предпочитает называть себя чужим именем. Бывает... Это не карается законом само по себе. Вы узнали также, что она не числится в розыске ни по линии Федеральных служб, ни по линии региональных органов правопорядка. Формально это освобождает вас от необходимости отвечать на какие бы то ни было вопросы со стороны этих структур. Формально также не имеет никакого значения то, что мисс Каманера была арестована службой безопасности одного из Миров Федерации, а потом вновь объявилась за тридевять земель от этого Мира цела и невредима. Ведь Харур не требует ее выдачи ни от одного из остальных тридцати двух Миров... Право же...
Федеральный следователь наклонился над столом, максимально приблизив свои зрачки к зрачкам Агента:
— Право же, ваша позиция выглядит этически безупречной. Формально. Но только — чисто формально! — Он поднялся из-за стола и принялся прохаживаться вдоль стены мрачноватого кабинета. — А вот если посмотреть надело по существу... По су-щес-тву, господин Агент! То... То мы увидим следующую — далеко не приглядную — картину: прожженная авантюристка неизвестно зачем оказывается во владениях политического режима, который лишь номинально принадлежит к Федерации, а фактически открыто враждебен большинству из ее — Федерации этой — Миров... Режима, который не брезгует шпионажем, диверсиями и разного рода провокациями в десяти, по крайней мере, Мирах, населенных людьми. Режима, который практически не скрывает своих претензий на господство в Обитаемом Космосе... Или вы иначе оцениваете политику Императора Алонзо?
— Трудно найти в Обитаемом Космосе человека, который не знал бы этих очевидных вещей, — пожал плечами Ким. — Разве что на самом Харуре...
— В таком случае почему у вас не возникло совершенно определенных подозрений, когда вам стало известно, что арестованная на этом самом Харуре авантюристка вновь оказывается на свободе с совершенно незапятнанной репутацией? Неужели вам неизвестно, что судьба всех тех, кто имел несчастье попасть в руки Харурской охранки, довольно печальна? Тем более тех, кто попал туда по такому обвинению, как мисс Каманера?
— В полицейском досье нет сведений о предъявленных этой госпоже обвинениях... — вздохнул Ким.
— В этом вы правы... — Подполковник Баррон пошевелил разложенные перед ним на столе бумаги. — Эта информация имеет иной уровень доступа. Но раз уж вы теперь напрямую работаете с этой госпожой, то для вас может быть сделано исключение... На определенных условиях, конечно.
— Вы имеете в виду сотрудничество с вашими организациями? Я никогда не становился к вам в оппозицию. Это подразумевается условиями моего лицензионного соглашения.
— Не только. — Баррон резким жестом поправил очки. — Вы должны объяснить нам, почему вы немедленно — я повторяю: не-мед-лен-но — не поставили компетентные органы в известность о том, что имели непосредственный контакт с лицом, возможно завербованным спецслужбами Империи Харур?
Ким с трудом удержался от того, чтобы по привычке почесать нос. Он только прикоснулся кончиками пальцев к почти незаметному шраму-отметинке на левой скуле — памяти о разорвавшей его жизнь надвое полосе немоты и беспамятства.
— Вас устроит такое, например, объяснение? — тщательно подбирая слова, начал он. — Сразу же, ознакомившись с полученным мною досье мисс Каманеры, я ни минуты не сомневался, что поступившая на мой терминал информация станет известна компетентным органам и вызовет у них интерес. Это было так же неизбежно, как, скажем, восход и заход солнца...
Федеральный следователь, наделенный, видно, чувством — юмора, более развитым, чем у его коллеги, улыбнулся — вяло, уголком рта, — но все-таки улыбнулся. Подполковник хранил неприязненное молчание и хмуро, исподлобья смотрел на Агента.
— Так что мне все равно не угнаться за вами, господа. Наша сегодняшняя встреча — хорошее тому доказательство...
Подполковник резко оборвал его:
— Довольно морочить друг другу голову! Если вы хотите, чтобы вам хоть сколько-нибудь доверяли, мастер Яснов, то будьте добры выложить нам все, что вам известно о вашей подозрительной заказчице. Стоит вопрос о немедленном взятии этой красотки под стражу.
Чтобы получить хоть несколько секунд на размышление, Ким откашлялся в кулак и начал с несколько затянутого «э-э-э...».
— Собственно говоря, мне приходится нарушить пункт моего Контракта — тот, что касается конфиденциальности доверенной мне информации. Но, принимая во внимание то, что Заказчик сам пытался ввести меня в заблуждени, относительно своей личности...
— Довольно лирики! — снова оборвал его Баррон. Поймав взгляд Федерального следователя, брошенный в его сторону, подполковник сухо кашлянул и несколько снизил обороты.
— Давайте по порядку, — уже более спокойно продолжил он, разглаживая и без того вовсе не измятые распечатки, разложенные перед ним. — Прежде всего мы хотели бы знать ваше мнение, почему выбор этой особы, когда ей потребовалось нанять частного детектива, — пал именно на вас? Какие вы господин Яснов, дали для этого поводы?
— Я и сам задал ей этот вопрос, — пожал плечами Ким. — Ответ меня вполне удовлетворил... Хотя, конечно, и тут мисс Каманера не была вполне откровенна. В двух словах: моей заказчице нужен был Агент, который не мог быть в курсе ее прошлого. Кроме того, ее Агент не должен слишком хорошо разбираться в сложностях здешних взаимоотношений между людьми и андроидами. Агент, лишенный, так сказать, местных предрассудков.
— Андроиды? — не понял Баррон. — При чем тут андроиды?
Ким позволил себе досадливо поморщиться:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
