— Я чувствую в воздухе намек на прошлые раздоры, Альброн, — несколько позднее сказал Альтал хозяину замка. — Не затевается ли здесь что-нибудь такое, о чем мне следовало бы знать?
— Это пережитки старых междоусобных войн, Альтал, — признался Альброн. — На самом деле никто из вождей кланов не доверяет друг другу. Совет, который ты попросил меня созвать, идет вразрез с традицией, и другие вожди относятся ко всему этому с большой подозрительностью. История Арума — это печальная череда обманов, предательств и открытых убийств. Мы всегда настороже, когда входим на территорию другого клана. Если бы я не рассказал им о твоем золоте, большинство из них наверняка бы не приехали. Когда приедет Твенгор, дела должны немного оживиться.
Вождь Твенгор — большой, крепкий человек с лопатообразной бородой — был пьян в стельку, когда добрался до замка Альброна, а его племянник вождь Лайвон ехал рядом с ним, чтобы не дать дяде свалиться с лошади. По дороге Твенгор орал старинные застольные песни, фальшивая мелодия которых эхом разносилась по всему ущелью.
Лайвон оказался суровым молодым человеком, который, бесспорно, держался в тени своего более знаменитого дяди.
Последним прибыл вождь Гуити, и Альтал сразу заметил, что остальные вожди кланов изо всех сил стараются обходить его стороной. У Гуити была несоразмерно большая голова и очень маленькое лицо, которое едва ли занимало на ней даже четверть. Это придавало ему приплюснутый вид. Его глаза навыкате беспрестанно вращались, а одна щека подергивалась в нервном тике. Когда он говорил, его голос был очень похож на овечье блеяние.
— Я думал, они будут больше похожи на Альброна, — слегка нахмурившись от беспокойства, сказала своим друзьям Андина, — но это же сущие варвары!
— У нас возникли сомнения по поводу наших ораторских способностей, дорогая? — спросила Лейта у подруги.
— Нет, конечно нет, — отозвалась Андина. — Думаю, мне нужно изменить подход, вот и все. Альброн сравнительно культурный человек, но любой тонкий намек будет выше понимания всех остальных. Чтобы привлечь их внимание, мне придется бить их дубинкой по головам.
— Мне просто не терпится услышать твою речь, Андина.
— Если честно, Лейта, мне тоже, — с тем же обеспокоенным видом ответила Андина.
Наутро после приезда Гуити одетые в килты вожди арумских кланов и их свита, которая была им под стать, собрались к завтраку в гостиной Альброна, и в этот раз там было несколько шумнее, чем обычно. Во время трапезы Альброн предпочитал соблюдать некоторые правила этикета, однако вожди других кланов вели себя несколько развязно. После завтрака Альброн предложил вождям и их ближайшим советникам собраться в каком-нибудь более спокойном месте и обсудить причины, по которым он созвал этот совет.
Зал для собраний, куда он их привел, был расположен в Дальней части замка, в стороне от шума и бесчинств, творившихся в столовой. Здесь было безопасно, зал хорошо охранялся, к тому же он не был расположен в одной из башен. В старом народном предании Арума рассказывалось о массовом убийстве, которое однажды произошло в башне, поэтому по традиции все встречи вождей разных кланов проходили на первом этаже. В середине комнаты стоял стол, окруженный широкими креслами для вождей, а позади них располагались кресла поменьше для всякого рода советников. Двадцать бочонков, которые Альтал и Элиар принесли из Дома, незаметно стояли в углу, а у дальнего края стола для Альтала и его друзей были приготовлены стулья, так что они могли видеть собравшихся вождей.
— Что случилось, Альброн? — проревел Твенгор. — Никто не собирал всеобщий совет уже более ста лет.
— Ко мне обратился за помощью правитель одного из городов в Треборее, — отвечал Альброн. — Мне кажется, джентльмены, намечается неплохая возможность подзаработать.
— И ты хочешь поделиться с нами? — проблеял Гуити. — Ты в своем уме?
— Правитель, о котором я говорю, хочет нанять больше солдат, чем я могу ему дать, Гуити, — ответил Альброн. — Я хочу сказать, что даже если все мы соберемся вместе, людей все равно будет недостаточно. Там много работы — и много золота — для всех дееспособных мужчин Арума.
— Люблю, когда кто-нибудь начинает говорить о золоте, — сказал Гуити, и на его приплюснутом лице появилось мечтательное выражение.
— Я полагаю, эти чужеземцы — посланцы правителя, о котором ты говорил? — спросил Колейка, глядя на Альтала.
— Я как раз хотел об этом сказать, — ответил Альброн. — У жителей нижних земель весьма странные обычаи. Каким бы неподобающим нам это ни казалось, но там вполне обычное дело, когда трон занимает женщина.
— Отвратительно! — прогремел Твенгор. — Я, конечно, выслушаю тебя, Альброн, но в моем мнении ты потерял пару очков. — Он обратил свои налитые кровью глаза к рядам стоящих в углу бочек. — Почему бы нам не откупорить один из этих бочонков? — предложил он. — Дела пойдут как по маслу, если сперва промочить горло элем.
— В этих бочках не эль, Твенгор, — ответил Альброн с легкой улыбкой, — но их содержимое поможет скрасить нам тот факт, что человек, который хочет нас нанять, — женщина.
— Я ухожу немедленно, — объявил Колейка, поднимаясь.
— Очень богатая женщина, Колейка, — добавил Альброн. — Может, прежде чем убегать, дослушаешь ее предложение до конца?
— Если ты откажешься от большого количества золота, Колейка, то потеряешь популярность у своих соплеменников, — заметил ему вождь Лайвон. — Иногда в результате таких ошибок вождя могут вспыхнуть открытые восстания.
Колейка почесал свою выступающую челюсть.
— Хорошо, — сказал он, усаживаясь. — Я послушаю, но обещать ничего не могу.
— А меня не беспокоит, что я буду служить под началом женщины, — проблеял вождь Гуити, — если только она достаточно богата. Я бы работал даже на богатого козла, если он даст мне достаточно золота.
— Козла? — раздался возмущенный голос Андины.
Лейта положила свою руку на руку маленькой девушки.
— Не сейчас, — прошептала она.
— Полагаю, мы подошли к самой сути вопроса, — мягко продолжал Альброн. — Молодая леди, которая сейчас, по-моему, готова выцарапать глаза вождю Гуити, — это эрайя Остоса Андина, и она хотела бы поговорить с нами по поводу золота.
— Я собираюсь позаимствовать кое-что из твоей тяжелой артиллерии, Альтал, — шепнула ему Андина. — Тебе придется немного подправить свое выступление.
Затем она встала, и ее огромные темные глаза загорелись огнем.
— Хорошенькая штучка, да? — заметил Таури Смеугору. — она могла бы предложить нечто большее, нежели золото.
