в прошлом. Признаю, удивила.
— Я все помню, Рени, — глядя на нее, произнесла я, — Прошлое не повториться. Что же до притязаний на трон? У меня такие же права на него, так же как и у тебя. И ты это прекрасно знаешь.
— Значит, не откажешься, я правильно расцениваю твои слова, — она испытующе смотрела на меня.
— Нет, не откажусь, — ответила я.
— В некоторых вещах ты довольно предсказуема сестрица, — усмехнулась она, а затем щелкнула пальцами и перед ней возник артефакт связи. Она взяла его, улыбнулась.
— Амелия, милая, выводи их, — ласково пропела она в камень.
За спиной открылась дверь, послышались шаги. И мимо меня прошли Денис, Милариэль, Натаниэль, Дьямон. У каждого из них на руках надеты браслеты из темно-красных камней. У всех, кроме Амелии. Тьма, тьма. Зараза такая. Ну, все, тебе после этого не жить на этом свете. Я посмотрела на Амелию, которая с явным превосходством сейчас смотрела на меня.
— Я умею выбирать друзей, ваше высочество, — глядя мне в глаза, произнесла эта предательница, — Увы, но ваше предложение не так интересно, как у вашей сестры.
— Если с их головы упадет хоть волос, Рени, клянусь, ты пожалеешь об этом. И шанса переродится у тебя больше не будет.
— Если не хочешь, что бы пострадал кто-то, вытяни вперед руки, — приказала она, — И позволь мне надеть на тебя эти прекрасные браслеты.
В ее руках оказались темно красные браслеты, пять штук. Я, молча, протянула руки вперед, позволяя сестре надеть на меня «Кровавые блокираторы». Она повесила на каждую руку по два браслета, а пятый повесила на волосы.
— Ты ни когда их не сможешь снять, — она довольно улыбнулась, — И это значит, что все твои с угрозами не более чем досадное недоразумение.
Она прошлась вокруг меня, покачала головой. Затем взяла кинжал и срезала часть моих волос.
— Наде же папочке показать, что я тебя видела, но ты оказалась такой не разумной, что не признала меня и напала, — она засмеялась. — Я всего лишь пыталась тебя остановить.
— Поджигайте, — распорядилась она, — Тут все должно сгореть дотла. Амелия, в доме кто-то остался?
— Тех, кто мог ей помочь, я обездвижила вашим артефактом, моя леди, — ответила Амелия, — Они не смогут спастись.
— Отлично, — с явным удовольствием произнесла Рени, — Рада была встретиться, и прощай сестренка. Трон только мой, и ни чей больше.
— Смерть приходит ко всем у нее свои пути, — раздался голос Дьямона, говорившего, словно в пустоту, — Дорога смерти может принести жизнь даже тем, кто сбежал с Заоблачного Кряжа.
— Я смотрю, в этом столетии маги смерти поэтичны донельзя, — усмехнулась Рени, — Идемте, у нас еще есть дела.
Стража разжигала огонь вокруг дома. А я не могла пошевелиться, потому что Кровавые блокираторы не давали сделать ни шагу. Пламя занималось и с удовольствием ласкало дом, сделанный из дерева.
Рени обернулась и довольно кивнула. Я же смотрела ей в след, и прекрасно понимала, что сейчас бессильна. Пока я в ее поле зрения я ничего не могу сделать, ничего. Даже спасти ребят. Тьма, тьма, тьма.
Я не могу пользоваться магией еще полторы недели. Тьма, что же мне так везет-то. Стоп, а куда делся Райвен? Он же был рядом, но Рени его словно не замечала. Тьма, я же даже шевельнутся, не могу, не то, что даже крикнуть. Предусмотрела же почти все. Вдох, выдох. По руке пробежали искры магии, осыпаясь на половину пеплом на половину перьями. Сердце сжалось от плохого предчувствия. Слезы сами нашли дорогу. Я не смогла им помочь. Не смогла. На черта мне вся эта магия, если я не могу спасти, тех кто мне дорог.
За спиной пламя разгоралось сильнее, я чувствовала его жар спиной. Послушался треск и шум падающих балок. В нос забивался запах горящего дерева. Видимо скоро я буду ненавидеть этот запах всей свей душой… Как ненавижу запах жженого сахара.
— Она уехала, — раздался рядом тихий голос Райвена, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. — Мда, понавешала, она конечно много интересного на тебя.
После его слов, затылку стало холодно, и голова сразу стала легкой, он встал передо мной, держа в руках хвост, на котором болтался кровавый блокиратор.
— Спасибо, — выдохнула я хрипло, — Можешь снять с рук?
— Попытаюсь, — задумчиво произнес он, протягивая руку к браслету на правой руке. Но не успел даже прикоснуться, тот ударил его молнией. — Хммм, не дается. Думаю, второй так же отреагирует. Но тебя нужно отсюда увести.
— Дом?! — на грани слышимости спросила я, — Что с ним?
— Сгорел, — глухо ответил он, — Я не смог к нему подобраться. Поэтому ни чего не могу сказать.
Я обернулась насколько могла на дом. На его месте чернели обгоревшие деревянные балки. Пламя тлело, лениво доедая пишу подаренную ей сегодня.
— Я ее убью, — произнесла я, глядя на дом.
— Ты не имеешь права убивать, Тайрен, — Райвен внимательно смотрел на меня, — Если ты это сделаешь, то лишишься сил.
— Я могу убить один раз. — глядя ему в глаза, ответила я, — у меня есть это право, после вашей смерти, Райвен. Ты понятия не имеешь через что я тогда прошла. Я ведь в день вашей смерти…
Я замолчала, вспоминать было больно, даже сейчас. Особенно, ту радостную весть, которую я надеялась тогда рассказать им. Не успела. Райвен не торопил меня, внимательно рассматривал.
— В тот день, я хотела рассказать вам, когда вы вернетесь, — я собралась с духом, словно ныряю в высокой скалы в море, — Если бы не ваша смерть, то вы стали бы отличными папами я думаю.
Я замолчала, сжимая руки в кулаки. Слезы снова потекли из глаз. Райвен вначале замер, а потом обнял меня, не смотря на то, что браслеты били его молниями. А я ревела, не в силах остановится. Боль выходила вместе со слезами, на душе становилось пусто. Словно я расковыряла старую рану и выдавила оттуда всю грязь, которая там скопилась. Обработала рану, и теперь она перестала болеть.
— Тшшш, — Райвен обнимал меня, успокаивающе гладя по голове. — Я рядом с тобой. Тшшш.
Сколько мы так простояли я понятия не имею. Но пока я не успокоилась, Райвен не отпускал меня.
— Идем, нам не стоит тут оставаться, — он перекинул одну мою руку к себе на плечо, подхватил меня, так что бы удобно было двигаться вдвоем.
Мы медленно двинулись в сторону сада, где находилась нужная для выхода калитка. Каждый шаг мне давался тяжело. Ощущение, что мне на ноги повесили гири килограммов в тридцать-сорок. Я же старалась не смотреть в сторону дома. Если с головы
