— Моя кирка! Она мне так нужна сейчас!
Он выхватил из челюстей кирку с отломанной рукояткой и склонился над куском глыбы, отбивая от нее вкрапленные самородки.
— Да что там у вас случилось, Вадим Сергеевич? — недоумевала Галя.
Сокол обтирал дрожащими пальцами кусок светло-желтого металла, счищал с него пыль, поглаживал, как живое существо, нежно и любовно. Вот он повернулся к свету и стал еще внимательнее рассматривать этот кусок металла, блестевший теперь уже ярче.
— Что случилось? Как будто слышал взрыв, — услышала озадаченная Галя голос Ван Луна. Охотник спускался сюда, к ней, неся тяжелую свинцовую сумку с инфрарадием.
Он снял сумку и с облегчением положил ее на землю. Затем окинул быстрым взглядом убитое чудовище, у которого все еще шевелились бесчисленные лапы, Вадима Сокола, не обратившего и на него никакого внимания, взглянул на пояс Гали Рыжко, где свисала пустая петля от атомитной гранаты, и удовлетворенно произнес:
— Отмечу: хорошая работа, девушка. Отлично испытали гранату. Интересно: снова встретили вашего дракона? Очень, очень хорошо! Вадим, предполагаю, теперь не будет спорить: был или не был тогда дракон. Пожимаю руку, девушка. Прекрасно сделано, повторю еще раз!
И он торжественно пожал руку Гали своей большой рукой, казавшейся еще крупнее в толстой резиновой перчатке. Галя не могла скрыть счастливой улыбки: это ведь не кто-нибудь, а сам Ван Лун хвалил и поздравлял ее! Тут уж не спрячешь возбуждение под независимым, внешне безразличным видом!
Хорошо хоть, что ей не пришлось раздумывать над ответом Ван Луну: ее выручил Сокол. Он увидел Рындина, поднявшегося над люком астроплана, и бросился к нему.
— Николай Петрович! Николай Петрович! — кричал он, забыв о том, что Рындин не может услышать его. — Ультразолото! Оно нашлось! Вот оно! Уверен, что это оно! Смотрите!
Геолог сгоряча действительно забыл обо всем, что предшествовало его находке. Он с разбегу перепрыгнул через плоское туловище сколопендры. Через мгновение он был уже около астроплана и, взбежав по лесенке, протягивал Рындину один из светло-желтых самородков. Николай Петрович взял самородок, и две головы склонились над драгоценным куском металла: одна — в прозрачном шлеме, другая — непокрытая, с шапкой седых волос, развевавшихся на ветру.
Ван Лун выразительно посмотрел на Галю:
— Новость, замечу, очень интересная. Хочу посмотреть тоже, а? Как сфотографируете это милое животное, Галя, — приходите. А сумка моя пусть пока полежит тут.
Ван Лун направился к астроплану. А Галя осталась около убитого страшилища, занятая съемкой. И в то же время она слышала голос Сокола, взволнованно говорившего Рындину:
— Ведь это самородок, Николай Петрович! И ясно, что это не обыкновенное золото. Да и какой еще металл мог бы иметь такой вид? Попробуйте, насколько тяжелее обычного золота! Наше ультразолото здесь, под этой глыбой, как мы и думали. Я еще утром окончательно определил направление жилы-спутника. Сейчас побегу в лабораторию, проанализирую, хотя и так знаю — сомнений быть не может!..
Вдруг Галя встревоженно подняла голову. Ей послышалось, что откуда-то из-за скал, окружавших ущелье, опять доносится тот удивительный звук, напоминавший гул низко летящего самолета, который они слышали во время первой вылазки на Венере.
Странный гул усиливался. Галя не успела собраться с мыслями, как над высокими скалами появилось что-то большое и длинное, окруженное переливающимся серебристым сиянием. В этом сиянии глаз едва различал быстрое движение мелькавших прозрачных крыльев. Удивительное существо пронеслось над скалами и повисло почти неподвижно в воздухе над астропланом. Все наполнилось низким дрожащим гулом, словно над ущельем непрерывно гудела одна, самая толстая струна огромного контрабаса. Странное существо будто застыло, повиснув в воздухе над межпланетным кораблем. У него было длинное круглое тело, большая голова с выпученными большущими глазами и громадные прозрачные сетчатые крылья, которые с невероятной быстротой мелькали над ним.
— Стрекоза! Гигантская стрекоза! — закричала Галя Рыжко.
С оглушительным жужжанием стрекоза рванулась в сторону от астроплана. Длинное ее тело достигало не менее четырех метров. Размах крыльев превышал пять-шесть метров. Крепкие сухие лапы с острыми когтями были поджаты.
Стрекоза пролетела совсем низко над Галей, обдав ее порывом ветра. Девушка отшатнулась и схватилась за винтовку. Но стрекоза уже пронеслась над нею, делая круг по направлению к астроплану. Девушка прицелилась в нее, стрекоза опять рванулась в сторону, и дуло винтовки никак не могло нащупать ее прыгавшей мушкой.
Наконец Галя выстрелила. Промах… Еще выстрел, еще! Стрекоза, не уменьшая скорости полета, вдруг камнем упала куда-то вниз. Низкое прерывистое жужжание заглушило все остальные звуки. У Гали замерло сердце. «Неужели попала?» — подумала она и машинально опустила винтовку.
Падая вниз, стрекоза выпустила свои длинные лапы. Только сейчас Галя сообразила, что она опускается прямо на Ван Луна, бежавшего к товарищам.
— Товарищ Ван, берегитесь! Она нападет на вас! — закричала Галя.
Но было уже поздно. Стрекоза падала не потому, что ее подстрелила Галя Рыжко: гигантское насекомое бросилось вниз на добычу, выбрав своей целью одинокую фигуру человека, бежавшего по ущелью.
Упав сверху на Ван Луна, стрекоза схватила его своими крепкими сухими лапами поперек туловища, подтянула к себе и снова взвилась в воздух.
Галя вскинула винтовку к плечу. Стрелять? Но пуля могла попасть в Ван Луна, висевшего под туловищем стрекозы.
— А, проклятая! — с бессильной яростью застонала девушка, опуская винтовку.
Широко открытыми глазами, застыв на месте, люди в ущелье смотрели в небо. Стрекоза быстро удалялась, превращаясь в маленькую черную точку. Еще несколько мгновений — и она исчезла за скалами, за густыми красными зарослями. И только ее могучее, победное жужжание слышалось еще некоторое время.
Наконец затихло и оно.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,
повествующая о вынужденном полете Ван Луна в когтях гигантской стрекозы, о том, как он спасся от крылатого хищника, но потерял возможность найти обратный путь к товарищам«Винтовка… моя винтовка осталась внизу, на земле!»
Это было первое, о чем подумал Ван Лун. Схваченный крепкими жилистыми лапами поперек туловища, Ван Лун висел под телом гигантской стрекозы. Руки и ноги его были свободны, он мог двигать ими, как мог бы делать это человек, подвешенный за пояс к потолку. Ван Лун заметил, что он машет руками и ногами, машинально стараясь сохранить равновесие. Глупо, незачем: ведь стрекоза и без того крепко держала его и не собиралась выпускать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
