где собралась большая часть оставшихся в живых воинов. Светящийся голубым цветом летучий диск с нанесенными на него эмблемами Дома Бэнр парил чуть в стороне от поврежденных адамантитовых ворот владений До'Урден.
Мэлис гордо прошествовала сквозь собравшуюся толпу; темные эльфы сбивали друг друга с ног, уступая ей дорогу. Все говорило о том, что это ее день: сегодня она добилась места в правящем совете, обретя заслуженное положение.
– Верховная мать, я буду сопровождать тебя по городу, – предложил Дайнин, стоя в воротах.
– Ты останешься здесь с остальными членами семьи, – осадила его Мэлис. Вызывают только меня.
– Откуда ты знаешь? – спросил Дайнин, но, как только эти слова слетели с его языка, он понял, что переступил границы дозволенного.
Когда Мэлис обратила к нему слой предостерегающий взгляд, он уже затерялся в толпе воинов.
– Побольше уважения, – еле слышно пробормотала Мэлис, а затем приказала стоявшим поблизости простолюдинам заменить секцию сбитых и искореженных ворот.
Окинув владения последним победным взглядом, она вышла наружу и заняла место на летучем диске.
Уже не впервые Мэлис принимала подобное приглашение от Матери Бэнр, поэтому она ни капли не удивилась, когда из темноты появились несколько священнослужительниц Дома Бэнр и окружили летучий диск. Когда Мэлис в последний раз совершала это путешествие, она очень беспокоилась, не совсем понимая намерения Матери Бэнр, пославшей ей вызов. Однако на сей раз Мэлис демонстративно скрестила руки на груди и позволила любопытным зевакам лицезреть ее во всем блеске славы.
Она с гордостью ловила посторонние взгляды, чувствуя свое абсолютное превосходство. Даже когда диск достиг легендарной ограды Дома Бэнр, выполненной в виде паутины, с тысячью марширующих стражей и мощными сталагмитовыми и сталактитовыми конструкциями, гордость Мэлис не была уязвлена.
Теперь она входила в состав правящего совета или вскоре войдет в него; никогда больше она не будет ощущать страх в этом городе.
Или ей так только кажется?
– Тебя ждут в соборе, – произнесла одна из священнослужительниц Дома Бэнр, когда диск остановился у основания величественной лестницы огромного, увенчанного куполом здания.
Мэлис ступила на нее и поднялась по отполированным камням. Едва войдя, она заметила чью-то фигуру, сидевшую в одном из кресел, расставленных на высоком центральном алтаре. Сидевший дров был единственным живым лицом в этой часовне и, по всей видимости, не заметил появления Мэлис. Эта женщина удобно откинулась назад и следила глазами за гигантским образом в самом верху купола, который менял свои очертания, то появляясь в виде огромного паука, то принимая черты красивой дровской женщины.
Подойдя ближе, Мэлис распознала одежды верховной матери и пришла к заключению, что это сама Мать Бэнр, могущественнейшая персона во всем Мензоберранзане, терпеливо поджидает ее. Мэлис поднялась по ступеням алтаря, приближаясь к сидевшей к ней спиной женщине. Не дожидаясь приглашения, она обошла кресло, чтобы поприветствовать верховную мать.
Однако то, что увидела Мэлис До'Урден на возвышении в соборе Дома Бэнр, вовсе не было древними, иссохшими формами Матери Бэнр. Сидящая в кресле верховная мать была не старой, по меркам дровов, и совсем не увядшей и иссушенной, словно бескровный труп. Эта женщина-дров была не старше самой Мэлис и имела весьма тщедушное телосложение. Мэлис сразу узнала ее.
– СиНафай! – вскричала она, чуть не упав от неожиданности.
– Мэлис, – ровным голосом отозвалась та. Тысяча тревожных предположений пронеслись в мозгу Мэлис. СиНафай Ган'етт следовало корчиться от страха в своем обреченном на гибель доме, ожидая полного истребления семьи. Однако СиНафай уютно устроилась в священных чертогах наиболее значительной семьи Мензоберранзана!
– Тебе здесь не место! – протестующе воскликнула Мэлис, сжав кулаки и оценивая возможность напасть на соперницу прямо здесь и задушить своими собственными руками. – успокойся, Мэлис, – небрежно бросила Си-Нафай. – Я здесь по приглашению Матери Бэнр, как и ты.
Упоминание Матери Бэнр и напоминание о том, где они находятся, сразу утихомирили Мэлис. Не следует вести себя неподобающе в соборе Дома Бэнр! Мэлис направилась к противоположному концу закругленного возвышения и села в кресло, не отрывая взгляда от самодовольно улыбавшегося лица СиНафай Ган'етт.
После нескольких мгновений молчания, показавшихся вечностью, Мэлис не удержалась и высказала то, что думает.
– Дом Ган'етт совершил нападение на мою семью в прошлое затемнение Нарбондель, – сказала она. -У меня есть множество свидетелей. Сомнений быть не может!
– А никто этого и не отрицает, – ответила СиНафай.
Ее согласие застало Мэлис врасплох.
– Ты признаешь содеянное? – оторопело спросила она.
– Конечно, – сказала СиНафай. – Я все признала.
– Однако ты все еще жива, – злобно усмехнулась Мэлис. – Законы Мензоберранзана требуют справедливого возмездия для тебя и твоего Дома.
– Справедливого возмездия? – рассмеялась СиНафай над абсурдностью этого замечания. Справедливость всегда была всего лишь фасадом и средством поддержания видимости порядка в хаотичном Мензоберранзане. – Я действовала так, как требовала от меня Паучья Королева.
– Если бы Паучья Королева одобряла твои методы, ты стала бы победительницей, – резонно возразила ей Мэлис.
– Не совсем, – прервал их беседу еще один голос.
Мэлис и СиНафай обернулись как раз в то мгновение, когда Мать Бэнр магическим образом появилась перед ними, удобно расположившись в своем кресле в самом дальнем конце возвышения.
Мэлис хотелось накричать на иссохшую верховную мать за то, что та подслушивала их разговор, и за то, что она остановила поток обвинений против СиНафай. Однако Мэлис знала, что ей удалось пережить опасности Мензоберранзана в течение пятисот лет исключительно благодаря пониманию того, что значит вызвать гнев такой особы, как Мать Бэнр.
– Я заявляю свое право на обвинение Дома Ган'етт, – спокойным тоном произнесла она.
– Это признанный факт, – ответила Мать Бэнр. – Как утверждаешь ты и как с этим соглашается СиНафай, преступление налицо.
Мэлис торжествующе обернулась к СиНафай, но верховная мать Дома Ган'етт сидела по-прежнему расслабленно и безучастно.
– Тогда почему она здесь? – воскликнула Мэлис, еле сдерживая взрыв ярости.
– СиНафай – преступница. Она...
– Мы не опровергаем твои слова, – прервала ее Мать Бэнр. – Дом Ган'етт предпринял атаку и потерпел поражение. Наказание за подобное деяние хорошо известно, и правящий совет соберется сегодня, чтобы проследить за соблюдением справедливости.
– В таком случае почему СиНафай присутствует здесь? – раздраженно спросила Мэлис.
– Ты берешь под сомнение здравый смысл моего нападения? – еле заметно усмехнулась СиНафай.
– Ты потерпела поражение, – сухо напомнила Мэлис. – Одно это должно послужить тебе ответом.
– Этого нападения потребовала Ллос, – сказала Мать Бэнр.
– Почему же Дом Ган'етт потерпел поражение? – упрямо спросила Мэлис. Если Паучья Королева...
– Я не сказала, что Паучья Королева пролила свое благословение на Дом Ган'етт, – сердито прервала ее Мать Бэнр.
Мэлис вжалась в спинку сиденья, вспомнив о своем месте и незавидном положении в иерархии Мензоберранзана.
– Я лишь сказала, что Ллос потребовала
